Бюджетно-налоговые регуляторы в региональном механизме воспроизводства этноэкономики

Устойчивое функционирование и развитие этноэкономической структуры сопряжено с наличием соответствующего действенного, адаптированного как к общим реалиям региональной организации российского социума, так и к кон­кретной природно-экологической, социодемографической, этнокультурной и производственно-экономической специфике определённой территории меха­низма, то есть (в общераспространённой трактовке) системы или устройства,

• определяющее порядок какого-либо вида деятельности.

|____________ ! - внутрирегиональный компонент

Рис. 11. Система региональных этноэкономических интересов

Субъектный аспект рассматриваемого механизма представлен федераль­ными и региональными органами государственной власти, структурами местно­го самоуправления, действующими в полиэтнической среде фирмами, корпора­тивными образованиями, различными бизнес-ассоциациями, домохозяйствами, институционально оформленными этническими элитами и др. (рис. 12)

Рис. 12. Субъектно-институционсшьная структура регионального механизма воспроизводства этноэкономики в КБР: общая модель

Их противоречивое взаимодействие в нормативно-правовой, бюджетно­налоговой, кредитно-финансовой, организационно-экономической и иных со­пряжённых сферах связано с обеспечением экономических условий воспроиз­водства как отдельных территориально-локализованных этносов, так и всей эт­нической структуры региона в целом (в рамках бюджетных и межбюджетных отношений, налоговой политики, системы собственности, реализации про­граммно-целевых подходов к развитию конкретной территории и др.

Поскольку характеризуемый механизм действует в структуре рыночного хозяйства, он, как представляется, должен быть органично «встроен», не только в современную региональную организацию российской (в свою очередь всё бо­лее «глобализируемой») экономики, но и в рыночную парадигму развития ре­гиональных экономических образований (чьи контуры просматриваются в эко­номической практике субъектов федерации, вырисовываются в целом ряде тео­ретических и аналитических работ [35, 101, 122 и др.]), объединяя, при этом, четыре своих важнейших «блока»:

• систему отношений собственности (общенациональные особенности с их коррекцией на региональную и этнокультурную специфику);

• систему этноэкономических интересов «по поводу» производства, рас­пределения и перераспределения формируемого как непосредственно в регио­не, так и вне его валового продукта;

• систему рыночных инструментов (свободное ценообразование, конку­ренция, развитие финансово-кредитной сферы, включая и налогообложение);

• систему государственного регулирования этноэкономической структуры (федерального, регионального и муниципального уровня), в которой преобла­дающими, в рыночно-трансформационной среде становятся косвенные меры, включающие средства денежно-кредитной и бюджетно-налоговой политики.

Специфика регионального механизма воспроизводства этноэкономики предопределяет и его важнейшие функции:

• мониторинг, координацию и согласование зачастую противоречивых экономических интересов различных, проживающих в регионе этносов, этниче­ских элит и взаимосвязанных с ними предпринимательских и властных струк­тур, формирование единых (для региона) «правил игры» в этноэкономической сфере, выработку общих (с позиций устойчивого воспроизводства всей этно­экономической структуры региона) целевых ориентиров, стратегии и тактики «поведения» региона в системе национальной экономики, в глобальном геоэко­номическом пространстве;

• обеспечение равно благоприятных нормативно-правовых, институцио­нально-организационных, бюджетно-налоговых и иных общеэкономических ус­ловий для всех локализованных в регионе этносов и этнических групп, обеспе­чение для их представителей равного уровня «допуска» на рынки товаров, ка­питалов, рабочей силы, услуг;

• обеспечение эффективного перераспределение финансово­инвестиционных ресурсов как в пользу «точек роста» этноэкономических сис­тем (субрегионов, отраслей, отдельных производств и предпринимательских структур), так и их составляющих, оказавшихся в полосе реструктурирования и затяжного спада, когда это напрямую затрагивает коренные этноэкономические

интересы.

Констатируя, что в своём конкретном инварианте охарактеризованный выше механизм исторически сложился и в экономической системе Кабардино- Балкарии (первоначально в рамках административно-командной, а с рубежа 90­х и рыночно-трансформационной её модели), нельзя не обратить внимание на его специфическую и весьма приоритетную функцию. Дело в том, что в совре­менной ситуации когда всё более вырисовывается реальный геоэкономический статус республики как «периферии периферии», а в её структуре наличиствует значительный (более 50%) массив горных и предгорных территорий (что, как это справедливо подчёркивает известный географ-урбанист Г.М. Лаппо [71],

создаёт дополнительные предпосылки для воспроизводства бедности) и при этом сохраняются (на фоне депопуляции в общероссийском масштабе) положи­тельные параметры естественного прироста населения - существует настоятель­ная необходимость (в общем контексте магистральной для России задачи - «вы­равнивания» условий воспроизводства региональных и этнических общностей, территориально-локализованных в весьма стратифицированной по природным и социально-экономическим характеристикам среде [26 и др.]) в обеспечении ре­ального притока в регион финансовых ресурсов в интересах регионального и, соответственно, этноэкономического развития. Подобный финансовый поток должен, при этом быть не только адекватным социально-экономической ситуа­ции, но и достаточно устойчивым, в своей основе напрямую независящим от динамики инвестиционного климата и предпринимательской конъюнктуры, то есть государственно-регулируемым, базирующимся на бюджетно-налоговых отношениях. Последние, будучи «встроены» в региональный механизм воспро­изводства этноэкономики должны, как представляется, решать двуединую зада­чу:

• обеспечить перераспределение в пользу республики финансовых ресур­сов РФ (аналогичным образом, только на мезоуровне, в самой Кабардино- Балкарии, необходимым видится соответствующая переориентация бюджетных потоков в интересах экономически слабо развитых горных субрегионов);

• сформировать необходимые общеэкономические предпосылки для эф­фективной инновационно-ориентированной реструктуризации этноэкономики, её интеграции в общероссийское и глобальное рыночное пространство на осно­ве соответствующей бюджетной и налоговой политики.

В этой связи особо значимыми (ключевыми) элементами регионального механизма воспроизводства этноэкономики представляются прежде всего бюд­жетно-налоговые регуляторы, структурные параметры доходной и расходной

частей республиканского бюджета, налоговая политика в её териториально- отраслевом (а в этой связи и этноэкономическом) «преломлении».

В соответствие со вступившей в действие в 1999 г. 1-й частью Налогового кодекса РФ, под «налогом» понимается «обязательный безвозвратный платёж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежа­щих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств, в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований» [87, с. 14]. Налоги являются главным источником финансовых ресурсов, централизуемых государством для обеспечения общественно необходимых и законодательно установленных по­требностей, важным экономическим регулятором (вкупе с иными экономиче­ским инструментами), что изначально предопределяет их весомую роль как в региональной экономике в целом, так и в региональном механизме воспроиз­водства этноэкономики в частности.

Проходя болезненную стадию своего становления налоговая система со­временной России несёт на себе «печать» многих экономических издержек и противоречий переходного периода [22, 27 и др.]. Для эффективного регулиро­вания территориального (а в этой связи и этноэкономического развития) весьма существенно в частности, что действующей системе налогообложения оказался фактически нарушен важнейший из четырёх сформулированных ещё А. Смитом [113] фундаментальных принципов - правило равномерности (справедливости распределения налогового бремени). В данном случае имеется в виду как заве­домый акцент в распределении собираемых на территории субъектов РФ в пользу федерального бюджета, так и выраженные межрегиональные различия в уровне развития и, что не менее важно, структурных параметрах экономики, также непосредственно воздействующие на величины налоговых поступлений.

Обращаясь к первому из названных аспектов проблемы, заметим, что вплоть до последнего времени бюджетно-налоговый потенциал региона имел

общую тенденцию к снижению за счёт перераспределения платежей в пользу федерального центра. Так, в частности, если до 1999 г. в регионах оставалось 25 % от НДС, то впоследствии - лишь 10 %; в федеральный бюджет стала посту­пать и часть подоходного налога по ставке 3 %; туда же направляется ныне и 100 % налогов на природные ресурсы, в то время как ранее 80 % от объёма дан­ных налогов шло в регионы. [109]. Характеризуя подобную ситуацию, нельзя в этой связи отметить, что принятие в 2000 г. законодательных решений по суще­ственному реформированию с 1.01.2001. действующей системы налогообложе­ния идёт в целом во благо бюджетной ситуации в субъектах федерации, по­скольку в перспективе обеспечит реальный прирост налоговых сборов по пла­тежам, зачисляемым именно в региональный бюджет (в частности, по подоход­ному налогу с физических лиц).

Принцип равномерности (справедливости) налогообложения нарушается также благодаря выраженным различиям в структуре региональных экономик, когда не все налоги «работают» в регионах с равной мерой эффективности, что непосредственным образом сказывается на доходной части бюджетов субъектов федерации, усиливает межрегиональную асимметрию. Так, в частности, в весь­ма неблагоприятной (в плане налоговых сборов) ситуации оказываются аграр­ные территории, регионы с доминантой традиционной этноэкономической структуры, с масштабными проявлениями теневой экономики и т.п.

На фоне в целом успешно реализуемой налоговой реформы (последнему в немалой степени благоприятствует посткризисное оживление в экономике) в дискуссионном поле по прежнему остаются и конкретные направления оптими­зации системы налогообложения, сама методология эффективного соотношения в налогах их фискальной и регулирующей компонент. Не ослабевают споры и по поводу необходимости сохранения практики предоставления разнообразных налоговых преференций, чётко дистанцировавшие позиции противников [134 и др.] и сторонников налогового льготирования [9, 105 и др.] (а соответственно и

реального сохранения за налогообложением регулирующей функции). В данном контексте несколько опережая последующий анализ заметим, что и в экономике Кабардино-Балкарии на современной стадии её развития фискальная сторона налогообложения является превалирующей. Что же касается регулятивно­стимулирующего потенциала налоговой системы, то благодаря объективным и субъективным обстоятельствам столь необходимая этноэкономической сфере бюджетно-налоговая поддержка ведёт преимущественно к консервации сло­жившейся этноэкономической структуры, а не её инновационно­ориентированной модификации.

Роль налогообложения в формировании финансово-ресурсного, потенциа­ла регионального воспроизводства, а также наличие в системе межбюджетных отношений сложившегося механизма перераспределения финансовых ресурсов в пользу республики наглядно отражает структура её бюджетных доходов за последние годы (табл. 20).

Таблица 20

Структура бюджетных доходов КБР (в динамике)*

составлено по [52]

Как свидетельствует проведённый анализ доля формируемых на террито­рии Кабардино-Балкарии бюджетно-финансовых ресурсов в общей доходной части республиканского бюджета в среднем за вторую половину 90-х гг. не пре­вышает 1/3. В итоге основным и наиболее стабильным источником осуществ­ляемого на основе бюджетного финансирования воспроизводства социально­экономической структуры республики выступает бюджет, а также внебюджет­ные фонды Российской Федерации (трансферты, финансовая помощь на разви­тие регионов и др.).

В определённой мере данная ситуация может быть объяснена общей за- • конодательно оформленной практикой распределения формируемых на терри­тории налоговых сборов по бюджетам различных уровней. В частности в соот­ветствии с законом Кабардино-Балкарской Республики «О республиканском бюджете на 2000 год» собственно в бюджет субъекта федерации направляется от 5 до 60 % (по различным позициям) всех собираемых на территории Кабар­

дино-Балкарии налогов (Приложение 3).

В итоге, как свидетельствует специально проведённый авторский анализ основных форм отчётности управления Министерства по налогам и сборам РФ по Кабардино-Балкарской республике (формы № 1 - НМ, № 3 - НЛК, и др. за г 1998, 1999 и 2000 гг.) «федеральная составляющая» в налоговых сборах в КБР весьма неустойчива по отдельным годам; соответствующим образом видоизме­няется удельный вес в налоговых поступлениях республиканского бюджета и

бюджетов муниципальных образований (табл. 21).

Подобная дифференциация отражает общую практику «бюджетного фе­дерализма», когда итоговое распределение налоговых сборов становится ре­зультатом фактического соглашения (компромисса) между различными уров­нями власти и предопределяется общим ростом налоговых сборов (связанным с оживлением в экономике и сохраняющейся инфляцией), динамикой бюджетных расходов, рядом иных объективных и субъективных факторов.

Таблица 21

Распределение собираемых на территории КБР налоговых платежей

в бюджеты разных уровней*

* составлено по данным управления по налогам и сборам КБР

Характерно при этом, что если в абсолютном выражении поток трансфер­тов в республику год от года возрастает, то в относительном исчислении на­блюдается противоположная тенденция: бюджетное самообеспечение Кабарди­но-Балкарии усиливается, а зависимость от финансовых перечислений из «цен­тра» в целом (применительно ко всему консолидированному бюджету КБР) по­степенно сокращается (табл. 22).

Таблица 22

Динамика и соотношение бюджетных трансфертов в системе

«КБР - федеральный центр», тыс. руб. *

* составлено по данным управления по налогам и сборам КБР

В этой связи представляется необходимым подчеркнуть, что региональ­ное воспроизводство (а в этой связи и воспроизводство этноэкономической структуры) в Кабардино-Балкарской республике (в его бюджетно-налоговом аспекте) становится не только всё более «затратным» (в том числе иве связи с необходимостью целевого финансирования так называемых «федеральных ман­датов», расходных обязательств, возложенных на региональные бюджеты феде­ральными законами [26]), но и относительно устойчивым, всё более базирую­щемся не только на перераспределении финансовых ресурсов через Федераль­ный бюджет, но и на собственном динамично развивающемся (по итогам 2000

* г. правда главным образом за счёт спиртово-водочного производства) налого­вом потенциале. При этом сохраняет свое воспроизводственное значение и фи­нансовая «подпитка» региона (а в этой связи и этноэкономики) за счёт внешних бюджетных и внебюджетных источников. Республиканский же бюджет в силу особенностей его формирования, порядка и приоритетов расходования бюд­жетных средств, выступает в этой связи специфическим инструментом, обеспе­чивающим «приток» внешних по отношению к Кабардино-Балкарии бюджет­ных средств в финансовую сферу региональной экономики, а также их после­дующее перераспределение, в том числе и в интересах её этноэкономической

* составляющей.

Важное индикативное и, одновременно, структуроформирующее (в том числе и непосредственно в этноэкономическом аспекте) значение имеет и сло­жившаяся отраслевая дифференциация налоговых сборов. Как свидетельствует приведённая аналитика в системе региональной экономики основную налого­вую нагрузку несёт на себе её промышленная составляющая. На долю послед­ней по итогам 2000 г. приходилось 71,4 % всех налоговых сборов, в то время как на сельскохозяйственную сферу (доминирующую в республике не рынке труда и по целому ряду показателей других значимых показателей) - лишь 2,2 % (табл. 23).

Таблица 23

Отраслевая структура налоговых сборов по КБР за 1998 и 2000 гг.*

* составлено по данным управления по налогам и сборам КБР

Характерно, что гипертрофированного присутствия в совокупных налого­вых поступлениях промышленного сектора во многом объясняется значитель­ным налоговым потенциалом спиртово-водочных предприятий, обеспечивших в истекшем году более 1 млрд, налоговых сборов и, соответственно, нарастивших финансово-воспроизводственную базу республики, существенно повысивших степень её бюджетного самообеспечения. Выход в 1999 - 2000 гг. на данный перспективный в российских условиях рынок (вслед за РСО-Алания и рядом других сопредельных регионов) практически означает обретение Кабардино- Балкарией дополнительной, специализации, а этноэкономикой республики - но­вых источников и способов самовосйроизводства в ситуации ухудшающейся геоэкономической конъюнктуры.

Свидетельствуя об адаптации хозяйственного комплекса республики к новым макроэкономическим условиям подобная трансформация налогового по­тенциала одновременно иллюстрирует и неблагоприятные структурные тенден­ции (сопряжённые с низкой конкурентоспособность высокотехнологичных от­раслей, сложностью продвижения продукции на продовольственные рынки, не­адекватной материально-технической базой отраслей производственной инфра­структуры и горнодобывающей промышленности), доминанту теневого оборота на основных региональных рынках, общую модернизацию региональной эко­номики по достаточно неблагоприятному для неё (типическому для «перифе­рийных» регионов) сценарию.

С учётом представленной статистики весьма неадекватной можно при­знать и налоговую нагрузку на трансакционный сектор и в целом сферу услуг (в совокупности обеспечивающую более 1/3 ВРП). В итоге сложившаяся диспро­порциональность в отраслевой структуре налоговых поступлений не только ве­дёт к частичной «перекачке» финансовых ресурсов из весьма значимой в плане стабилизации этноэкономической структуры республики промышленной сфе­ры, но и непосредственно сказывается на территориальной (субрегиональной) стратификации налоговых сборов.

Сопоставление удельного веса уже представленных ранее (в разделе 2.2.) субрегионов Кабардино-Балкарии (делимитируемых и идентифицируемых по признаку преобладания в населении муниципальных образований определённо­го этноса или нескольких этносов) в налоговых поступлениях республики и в её населении подтверждает факт наличия в мезоэкономической системе специфи­ческого механизма бюджетно-финансового перераспределения во многом ана­логичного действующему в сфере межбюджетных отношений в рамках нацио­нальной экономики в целом. Причём, как и в общероссийском масштабе, наи­более интенсивно изымаются налоги на экономически более развитых террито­риях, в субрегионах с выраженной промышленной специализацией, выступаю-

щих в качестве финансовых «доноров» для аграрных предгорий и слабо освоен­ной в хозяйственном отношении горной зоны. Факторы, генезис и действие по­добного, просматриваемого на различных уровнях территориально-системной иерархии механизма носят в целом универсальный, порождаемый общими осо­бенностями и закономерностями территориальной организации экономики (в частности её региональной стратифицированностью, поляризованностью и ие­рархичностью [41]) характер. Иное дело, что в полиэтнических регионах, на территориях с выраженной субрегиональной стратифицированностью этноде- мографической структуры функционирование подобного перераспределитель-

* ного механизма наполняется особым этноэкономическим содержанием. В част­ности применительно к ситуации в Кабардино-Балкарии повышенная (в душе­вом измерении) налоговая нагрузка на её индустриально-агарарный заметно выделяющийся по своим производственным параметрам (также в расчёте на одного жителя) северо-восток (г. Прохладный, Майский и Прохладненский сельские районы) с позиций этноэкономического анализа может в какой-то ме­ре трактоваться и как некая «перекачка» финансовых ресурсов из преимущест­венно «русского» в «кабардинский» и «балкарский» субрегионы республики, дополнительная бюджетно-налоговая поддержка определённых составляющих

* её этноэкономической структуры (табл. 24).

Таблица 24

Удельный вес основных этнических субрегионов КБР в населении и налоговых сборах за 2000 г., %*

Характерно, что в основе подобной асимметрии в субрегиональном рас­пределении налоговых сборов лежат не только объективные (внутрирегиональ­ные особенности размещения производства), но и в определённой мере субъек­тивные обстоятельства, в частности практика предоставления хозяйствующим субъектам различных налоговых льгот.

Как свидетельствует статистика за 2000 г., однозначно говорить о прямом влиянии «этнического фактора» на масштабы и уровень налогового льготирова­ния в том или ином муниципальном образовании республики достаточно слож­но, поскольку соответствующие показатели существенно варьируют внутри всех

* идентифицированных этнических субрегионов. Если же фиксировать внимание на этнотерриториальных различиях, то благодаря институту льготирования наибольший процент налогов (в соотношении с реальными налоговыми сбора­ми) недополучает в частности полиэтническая столица республики, г. Нальчик - 31,7% (рис. 25).

Дополнительный уровень государственных преференций столичной биз­нес-среде имеет достаточно чёткую и многоаспектную мотивацию. Приорите­тами бюджетно-налоговой поддержки горной периферии можно объяснить и высокий уровень налогового льготирования Эльбрусского (преимущественно

* «балкарского») района республики (объём предоставленных налоговых льгот здесь достигает 30,1 % от показателя налоговых сборов, в то время как в сред­нем по региону - 18,8 %). Практически средний по республике (с некоторыми вариациями) уровень налогового льготирования имеют шесть её аграрных «ка­бардинских» административных районов (21,2 % в исчислении по всему данно­му субрегиону). На подобном фоне весьма симптоматично (с позиций террито­риальной политики КБР, а также механизма функционирования её этноэконо- мики), что наименьшим режимом налогового благоприятствования пользуется северо-восток региона, особенно г. Прохладный и тяготеющий к нему Прохлад- ненский сельский административный район: сумма предоставленных налоговых

льгот составляет здесь лишь 3,1 % от общего объёма реально собираемых на­логов.

Таблица 25

Налоговые поступления и предоставленные льготы по уплате налогов по субрегионам КБР за 2000 г.*

Да и в целом по всему типологизируемуму как преимущественно «рус­ский» субрегиону уровень налогового льготирования фактически минимальный по республике - 7,2 %. То есть, фактически, на данную территорию (локализо­ванных здесь хозяйствующих субъектов) приходится максимальная по региону налоговая нагрузка.

Проявления бюджетно-налогового перераспределения на внутриреспуб­ликанском (межмуниципальном) уровне (в рамках общего регионального меха­низма воспроизводства этноэкономики) фиксируются не только при учёте осо­бенностей налогообложения, но и при анализе практики расходования средств

* бюджета КБР. .

Прежде всего подобное перераспределение осуществляется в рамках ре­гулярно практикуемой бюджетно-финансовой поддержки муниципальных обра­зований. Как свидетельствует анализ расходной части бюджета КБР за ряд по­следних лет, доля в ней средств, проходящих по статье «Финансовая помощь другим уровням власти» является достаточно стабильной, находящейся на уровне 27 - 28 % (для 2000 г. это несколько более 737 млн. руб.). В распределе­нии данных средств по субрегионам как и в ситуации с налоговым льготирова­нием наблюдается определённая и также приобретающая некоторый этноэко­номический подтекст асимметрия (табл. 26).

Таблица 26

Распределение трансфертов из бюджета КБР (по статье «Финансовая по­мощь другим уровням власти») по её субрегионам в 2000 году, в %*

» * составлено по результатам анализа бюджета КБР за 2000 год

В сопоставлении со сложившимся распределением населения республики по её субрегионам «недофинансированными» оказываются северо-восток и г. Нальчик (и подобная политика в целом соответствует особенностям внутрире­гиональной дифференциации в развитии хозяйственного комплекса), а приори­тетными получателями - «кабардинская» и «балкарская» сельская периферия, формирующая свой бюджет главным образом за счёт республиканских транс­фертов (табл. 27).

Таблица 27

Доля безвозмездных перечислений из республиканского бюджета в доходной части бюджетов субрегионов КБР в 2000 году *

* составлено по результатам анализа бюджета КБР за 2000 год

Особенно высока степень бюджетной зависимости для преимущественно высокогорных Эльбрусского и Черекского районов (дотации из республикан­ского бюджета обеспечивают 84,4 и 89,3 % финансовых ресурсов органов мест­ного самоуправления). Приближается к данному уровню внешней дотируемое™ и целый ряд других муниципальных образований: Терский район, Зольский район, Баксанский район и др.

В итоге в региональной экономике сложилась и функционирует не только достаточно чёткая стратификация субрегионов на «доноры» и получателей го­сударственных финансовых ресурсов извне, но и поддерживающий и «обслу-

• живающий» данную стратификацию механизм бюджетно-налогового перерас­пределения, одновременно действующий как на макро- (в системе отношений «регион - федеральный центр»), так и на мезоэкономическом («регион - субре­гиональные образования») уровне (рис. 13).

Рис. 13. «Встроенное» в региональный механизм воспроизводства этноэкономики бюджетно-налоговое перераспределение финансовых ресурсов между территориями-донорами и территориями-реципиентами

Благодаря сложившейся системе бюджетно-финансовых потоков проис­ходит перманентная «перекачка» денежных ресурсов, формируемых в регионах- донорах (таких как Тюменская, Свердловская области, Красноярский край и др.) через федеральный бюджет и соответствующие внебюджетные фонды РФ - в республиканский бюджет и затем, из него - в субрегионы реципиенты, кон­кретным физическим лицам и хозяйствующим субъектам. Данный приоритет­ный для устойчивого функционирования периферийных территорий и воспро­изводства этноэкономической структуры финансовый поток дополняется пря­мыми расходами Российской Федерации, включая финансирование бюджетных организаций, государственные инвестиции, финансирование различных регио­нальных целевых программ и др. Способствуя стабилизации социально­экономической ситуации на экономически отсталых территориях, он одномо­ментно оказывает и весьма существенное воздействие и на их этноэкономиче­скую структуру, причём воздействие это, как представляется - двоякого рода.

Позитивный его аспект связан с обеспечением финансово-экономических условий воспроизводства регионально-этнических систем даже в условиях ухудшающейся (для данной региональной структуры) общей геоэкономической конъюнктуры и неблагоприятных социально-экономических проявлений трансформационного кризиса. Стабилизируя этноэкономику (что весьма ценно по целому ряду аспектов: общегуманитарному, с позиций воспроизводства сельского социума и традиционной системы расселения, сохранения адаптиро­ванных с специфическим природно-экологическим условиям горной зоны тра­диционных форм природопользования, этнического многообразия и др.), сло­жившийся «льготный» режим бюджетно-налоговых взаимоотношений КБР с РФ, а уровнем ниже - «привилегированных» субрегионов с системой государст­венной власти Кабардино-Балкарии одновременно лишает её должной финан­совой мотивации для системной модификации, завоевания «ниш» на рынках высокотехнологичных товаров и услуг, то есть фактического преодоления

крайне невыигрышных с социально-экономической точки зрения черт «перифе­рии периферии». .

Более того, в самой территориально-экономической системе республики вследствие сложившейся бюджетно-налоговой практики в выигрышной пози­ции оказываются территории с доминантой мелкотоварных и нетоварных форм хозяйства, с развитым теневым сектором и тесно сопряжённым с ним посред­ническим предпринимательством. Этим предопределяются экономические ус­ловия для последующей финансовой зависимости республики и её отдельных субрегионов, для воспроизводства существующей системы федеральных и pec­

's публиканских трансфертов. Параллельно в региональной экономике складыва­ется и начинает устойчиво функционировать (стремясь к расширенному вос­производству) весьма специфическая, связанная с получением и перераспреде­лением внешних дотаций и одномоментным предоставлением различного рода льгот и преференций сфера (условно обозначим её как «государственно- преференциально-перераспределительную»).

На этом фоне основная тяжесть налогового бремени ложится на хозяйст­вующие субъекты промышленного сектора, что не улучшает их конкурентоспо­собность на российском рынке, снижает возможности самоинвестирования и

* провоцирует на наращивание в производственной структуре «теневой состав­ляющей». Само функционирование подобных предприятий в воспроизводст­венной системе республики в этой связи объективно ставится в зависимость от внешних (в условиях геополитической нестабильности в регионе преимущест­венно государственных) инвестиций, то есть тоже становится частью единого преференциально-перераспределительного бюджетно-налогового механизма..

Таким образом, обеспечивая решение тактических задач этноэкономиче- ского воспроизводства, действующая система бюджетно-налогового пререрас­пределения финансовых ресурсов не только не решает, но и напротив, в опре­делённой мере противодействует решению стратегических задач инновационно-

ориентированной модернизации хозяйственного комплекса республики, эффек­тивной интеграции её этноэкономической структуры в современную геоэконо­мику на основе производства конкурентоспособных товаров и услуг.

В рассматриваемом контексте весьма показательно, что необходимость бюджетной самодостаточности в полной мере осознаётся политической и хо­зяйственной элитой республики. В частности в таком целеполагающем, регла­ментирующим экономическую стратегию региона документе как «Программа социально-экономического развития Кабардино-Балкарской Республики до 2001 года» недвусмысленно подчёркивается, что «главной стратегической це­лью социально-экономической политики остается бюджетная самодостаточ­ность республики с опорой преимущественно на комплексное и целенаправлен­ное использование собственного интеллектуального, производственного, сырь­евого, финансового и кадрового потенциала и на этой основе достижение ощу­тимого улучшения условий жизни населения» [98, с.6].

В данной Программе также акцентировалось внимание на условиях дос­тижения указанных целей:

• общеэкономическом росте (увеличение валового регионального про­дукта в 1,4 раза, в том числе в отраслях: промышленность - в 1,6 раза; сель­

* ское хозяйство - в 1,4 раза; строительство - в 1,5 раза);

• проведение эффективной налоговой политики (кардинальное улучше­ния собираемости налогов и увеличения доли налоговых поступлений в ВРП; в качестве особо актуальной называлась также задача легализации теневого сек­тора экономики, в котором, по различным оценкам, создается до 40% ВРП).

К концу действия региональной программы (2001) предполагалось, что Кабардино-Балкарская Республика войдет в число недотационных регионов, а поступления из федерального бюджета сократятся до 14% от общих расходов или 15% доходов бюджета КБР [98]. ‘

Вступление экономики Кабардино-Балкарии в стадию посткризисного подъёма, а также инфляционная динамика последних лет позволили существен­но «перекрыть» заложенные в Программе прогнозные показатели на 2000 год. Оказалась выше запланированной цифра доходной части бюджета республики (предполагалось - 2359 млн. руб., а фактически было получено 2531 млн. Суще­ственно (более чем в четыре раза в денежном выражении) возрос объём сель­скохозяйственного и почти в два раза - промышленного производства. Подоб­ные цифры, кстати, весьма симптоматично отражают структурные тенденции в региональной экономике, ситуацию в сфере налогообложения.

* В Программе предполагалось, в частности, сохранить индустриально­

аграрный характер регионального хозяйственного комплекса, обеспечить при­оритетность его промышленной составляющей экономике (по прогнозным циф­рам объём произведённой на территории КБР промышленной продукции к ру­бежу 2000 года должен был почти в 1,5 раза превышать соответствующую циф­ру для сельского хозяйства). В итоге же, несмотря на массированное наращива­ние спиртово-водочного производства, в регионе усилился аграрный «крен» (объём произведённой сельскохозяйственной продукции по ситуации на 2000 год превысил соответствующий показатель по промышленности на 1/3), а эко­

» номика Кабардино-Балкарии приобрела выраженный аграрно-индустриальный облик.

Учитывая, что в КБР (как, впрочем, и на всей остальной территории Рос­сийской Федерации) основная тяжесть налогообложения приходится на про­мышленную сферу, а сельское хозяйство (даже в той его части, которая попада­ет в поле зрения налоговых органов) пользуется разнообразными налоговыми льготами - подобная реструктуризация имела и свои сугубо фискальные следст­вия, в определённой мере (наряду с ростом бюджетных расходов и иными фак­торами) предопределившие невозможность выйти на запланированный уровень бюджетного самообеспечения.

Сопоставление программных целей и экономических реалий позволяет таким образом констатировать, что в своём ключевом моменте стратегические приоритеты развития региональной экономики оказались недостигнуты и одна из фундаментальных причин тому - недоучёт феномена этноэкономики, её воз­растающего присутствия в хозяйственном комплексе республики, инерционный характер развития этноэкономической структуры, протекающего не всегда по желательному (с точки зрения императива структурной модернизации экономи­ки) сценарию.

Преодоление последствий почти восьмилетнего кризисного спада и выход республики на траекторию сбалансированного социально-экономического раз­вития в этой связи, как представляется, во многом связан не только с обеспече­нием устойчивой репродукции локализованной на территории Кабардино- Балкарии этноэкономической структуры, но и с последовательным наращива­нием её инновационного потенциала, в том числе и на основе задействования соответствующих бюджетно-налоговых регуляторов. Что же касается послед­них, то в исследуемом контексте представляется целесообразным:

• дальнейший акцент на наращивание изъятия доходов юридических и физических лиц, формируемых в теневом секторе, в том числе и за счёт смеще­ния налогового бремени с производства на потребление;

• уменьшение налогообложения доходов от инновационной деятельности с одновременным переносом акцента на рентные доходы (в первую очередь форми­руемые в аграрной сфере, в горнодобывающей отрасли и, что весьма существенно для Кабардино-Балкарии - изъятие так называемой «рекреационной ренты»);

• перераспределение налоговых поступлений в пользу муниципальных образований, с одновременным сокращением межбюджетных трансфертов, что создаст предпосылки для регионализации (муниципализации) системы налого­обложения (рост бюджетных возможностей территории, её заинтересованности в наращивании налогооблагаемой базы и росте бюджетных поступлений, расшире­нии «поля для манёвра» в области структурно-инновационной политики и др.).

Данные мероприятия должны быть органично включены в общую страте­гию развития и воспроизводства этноэкономики в мезоэкономической системе Кабардино-Балкарской республики, модельно очерчиваемую нижепредставлен- ной схемой (рис. 14).

Рис. 14. Развитие и воспроизводство этноэкономики КБР: приоритеты, условия и экономические инструменты их реализации

Последовательная реализация указанных приоритетов на основе систем­ного применения комплекса мер бюджетной, налоговой, кредитно-финансовой, торговой, научно-технической политики, эффективного управления государст­венной собственностью, задействования иных экономических и администра­тивных инструментов региональной структурной политики позволит обеспечить режим устойчивой репродукции локализованных на территории Кабардино- Балкарии этноэкономических систем, создать условия для их эффективного взаимодействия в экономике региона, окажет позитивное воздействие на адап­тацию мезоэкономики к геоэкономическим реалиям XXI в.

•