2.2. Этноэкономические параметры системы регионального воспроизводства и их трансформация в новой геоэкономической ситуации

Значение этноэкономики в системе регионального воспроизводства осо­бым образом возрастает на периферийных, оказавшихся в ситуации структурно­го кризиса полиэтнических территориях.

• на макроуровне (в глобальном ‘масштабе) усилением неравномерности в развитии отдельных территориально-локализованных хозяйственных комплек-

сов, «взаимоналожением» разнообразных проявлений глобализации и тенден­ций «замыкания» региональных экономик, обострением конкуренции на всех иерархических уровнях.

• на уровне национального (российского) социально-экономического комплекса противоречиями и сложной траекторией его модернизации, станов­лением российского инварианта модели транзитивной экономики, диалектиче­ским взаимосочетанием интеграционно-дезинтеграционных тенденций, «разно­скоростными» темпами реформ и их неравнозначными следствиями;

• на региональном (мезоэкономическом) уровне - ростом влияния на эко­номическую динамику комплекса локальных условий и факторов включая и фе­номен этноэкономики, приобретающий особую роль на полиэтнических терри­ториях (наподобие северокавказских субъектов федерации, вмещающих в себя устойчивые и самовоспроизводящимися в расширенном режиме этнокультур­ные комплексы).

Если же вести речь непосредственно о Кабардино-Балкарии (во многих аспектах типического полиэтнического региона Юга России), то нельзя не от­метить, что само наличие этноэкономической компоненты, её количественная и качественная специфика во многом предопределяются траекторией формирова­ния этнической структуры республики, соразвитием в ней, прежде всего, трёх основных её составляющих: кабардинской, балкарской и русской (табл.

Как свидетельствуют данные последних переписей населения в этниче­ской структуре республики в наибольшей мере представлена именно кабардин­ская компонента. Всю вторую половину XX в. её удельный вес стабильно рас­тёт (с 45,2 % в 1959 г. до 49,0 % в 1994 г.); аналогичная картина наблюдается и для другого автохтонного для региона этноса - балкарцев, чей удельный вес в населении республики тем не менее значительно скромнее (9,2 % по микропе­реписи 1994 г.). ‘

Таблица 11

Этническая структура населения Кабардино-Балкарии в % (в динамике)*

* составлено по [52, 89]

** данные последней микропереписи населения 1994 г.

Противоположная динамика характерна для «русской составляющей»: ес­ли в 1959 г. её удельный вес в этнической структуре достигал 38,8 %, то к концу 80-х гг. - лишь 32,0 %. Несколько нарушила общую логику этнической реструк­туризации статистика 1994 года (фактически являющая собой последние репре­зентативные сведения о национальном составе населения республики), периода, когда в соответствующем этно- и геополитическом контекстах на территории Кабардино-Балкарии фактически столкнулись два людских (преимущественно русских по национальной структуре) потока: мигранты из наиболее нестабиль­ной юго-восточной части Северного Кавказа и приближенная к новым государ­ственным границам России и Чечне войсковая группировка. В итоге суммарная численность русских на территории республики в краткосрочный период почти на 100 тысяч превысила показатель 1989 г., что несколько нарушило общую траекторию этнической динамики. Однако, полагаем, данная ситуация харак­терна лишь для весьма ограниченного временного интервала и магистральной

Основные индикаторы социально-демографического развития

93

для Кабардино-Балкарии (а в равной мере и для всех остальных северокавказ­ских республик) тенденцией второй половины XX - начала XXI столетий было и будет сокращение в населении «русской компоненты» со всеми его культур­ными, политическими и экономическими следствиями.

Для исследования этноэкономической составляющей региональной эко­номики представляются существенными не только общие параметры диффе­ренциации населения республики в разрезе основных этносов, но и особенности их территориальной стратификации, приуроченность доминантных этносов к городским (либо сельским) формам расселения, а также тем или иным конкрет­ні ным субрегиональным (муниципальным) образованиям. В данном, контексте, обобщая, можно в частности говорить о преимущественной локализации рус­ского населения республики в её городах (83,3 % по итогам переписи 1989 г.). К городским формам расселения в последние десятилетия тяготеют и балкарцы (58 %).

Таблица 12

» Удельный вес горожан в общей численности основных этносов

Кабардино-Балкарии

(по итогам переписей населения 1970,1979 и 1989 гг.)*

* составлено по [52, 89]

В итоге в 70-е и 80-е гг. значительные контингенты титульных для рес­публики этносов мигрировали в города и данная ситуация, свидетельствуя об общей социально-экономической модернизации, косвенно отражает трансфор­мации и в собственно этноэкономической сфере. При этом уровень урбанизиро­ванное™ русской составляющей этнической системы республики испытал лишь незначительные изменения. За 90-е гг. удельный вес горожан в населении рес­публики ещё несколько возрос (с 38,5 % в 1991 г. до 42,8 %), причём учитывая предшествующую динамику - очевидно за счёт, прежде всего, кабардинцев, ин­тенсивно включающихся в неруральные виды хозяйственной деятельности. На этом фоне ощутимо видоизменилась этническая структура городского населе­ния республики: если три десятилетия тому назад в нём численно преобладали русские (60,1 %), то к концу 80-х гг. доля русской компоненты практически сравнялась со вторым по численности (в городах) этносом - кабардинцами, а удельный вес балкарцев возрос практически вдвое (табл. 13).

Таблица 13

Доминантные этносы Кабардино-Балкарии в структуре городского и сель­ского населения республики (по данным переписей 1970 и 1989 г.), %*

* составлено по [89]

Корректно оценить ситуацию в регионе на начало XXI в. из-за отсутствия достоверной информации весьма сложно. Тем не менее, с учётом превалирую­щих ранее тенденций и современных особенностей движения населения можно со значительной долей уверенности полагать, что на фоне незначительного рос-

та балкарской составляющей процентные доли кабардинцев и русских в город­ском населении в настоящее время практически сравнялись. В результате горо­да республики, их экономика и социокультурная сфера всё более утрачивают былые этнические черты, и это вполне корреспондирует с положением в других регионах Северного Кавказа.

В отличие от городов руральные территории исторически характеризова­лись преобладанием титульных наций (с поправкой на субрегиональную специ­фику о чём чуть позже). При этом так сложилось исторически, что ареал тради­ционного расселения кабардинцев оказался на равнине и в предгорьях, то есть в

• зоне наиболее благоприятной для устойчивого и высопродуктивного аграрного производства. В результате удельный вес данного этноса в структуре сельского населения за период 1970 - 1989 гг. возрос до 70,6 % при соответствующем снижении процентных долей балкарцев и русских.

В подобном контексте, характеризуя этноэкономическую специфику рес­публики, вполне корректно полагать, что для воспроизводства кабардинского этноса сфера сельскохозяйственного производства играла и продолжает играть более ощутимую роль в сопоставлении с иными доминантами этнической структуры региона. В этой связи нельзя также не отметить, что в современной

> геоэкономической ситуации, предопределяющей общее для региона углубление его аграрно-промышленной специализации на фоне возросшего самопроизвод­ства и самопотребления сельскохозяйственной продукции не только сельским, но и городским населением [76], значение агросферы как экономического усло­вия воспроизводства этнической структуры ещё более возросло, и сказанное от­носится на только к кабардинцам, но и к балкарцам, и к русским (локализован­ным на руральных территориях республики преимущественно к компактных, относительно обособленных ареалах), ко всем иным составляющим пёстрой эт­нической «палитры» современной Кабардино-Балкарии.

В аспекте исследуемой проблематики существенно также, что агросфера (и, прежде всего, её основа - сельскохозяйственное производство) относится к числу хронологически наиболее ранних и адаптированных к природно­экологической и этнокультурной специфике территории видов хозяйственной деятельности. В своих основных вариативных формах (равнинное и предгорное земледелие и скотоводство, высокогорное скотоводство и др.) она наиболее традиционна для исторически заселявших территорию современной Кабардино- Балкарии этносов: кабардинцев, балкарцев, терских казаков, мигрантов из цен­тральной России, а также соседних регионов Кавказа. Всё это, в итоге, позволя­ет рассматривать сельское хозяйство (а в связи с ним и весь АПК в целом) не только как приоритетную составляющую территориально-локализованного

производственного комплекса, но и как доминантную компоненту этноэконо­мики, основу воспроизводства этнокультурной системы региона.

Фиксируя внимание на сфере сельскохозяйственного производства как феномене этноэкономики нельзя проигнорировать и весьма симптоматичную большую (в сопоставлении с другими составляющими регионального хозяйст­венного комплекса) устойчивость агрокомплекса в период рыночной модерни­зации и системного кризисного спада, в том числе и в сопоставлении с общей ситуацией в Российской федерации (табл. 14).

Таблица 14

Индексы физического объёма продукции сельского хозяйства

м и nmniu (-a v nnoni-imzriTAiurv г-лггж/Ч*

* составлено по [104]

За весь анализируемый период индексы прироста физического объёма сельскохозяйственной продукции на территории Кабардино-Балкарии оказыва­лись выше чем в среднем по России. Причём весьма характерно, что наиболь­шую устойчивость (в сопоставлении с общероссийскими показателями) явила прежде всего животноводческая сфера (соответствующая природно­экологическим условиям и этноэкономической традиции региона). Этиоэконо- мическая составляющая, в итоге, выступила своеобразным стабилизатором в период структурного спада. При этом полностью ограничить негативное воз­действие на агросферу региона последствий рыночно-трансформационных пре- • образований и модернизации геоэкономической ситуации она не смогла, что подтверждает параметризация ситуации по ряду значимых производственно­экономических индикаторов (табл. 15).

Основные показатели динамики агросферы КБР в 90-е гг.*

Таблица 15

* составлено по [52, 119]

Судя по представленной динамике статистических показателей, пройдя период трансформационного кризиса и спровоцированного им глубокого систем­ного спада, сельское хозяйство региона постепенно (с рубежа 1996 - 1998 гг.) всту­пает в стадию посткризисного подъёма. Год от года растёт производство мяса, молока, яиц. Аналогичным обрзом приближается к ситуации конца 80-х показа­тель валового сбора картофеля. Более чем на 1,5 раза превышен «дореформен­ный» уровень производства овощей. На этом фоне остаётся неустойчивыми урожаи зерновых и семян подсолнечника (для последнего характерна чёткая понижательная траектория). Стабильно сокращается и производство шерсти.

• Лимитирующим развитие агросферы региона фактором оказывается и сравни­тельная узость локального продовольственного рынка, обуславливающая, как это справедливо подчёркивают специалисты Всероссийского НИИ экономики и нормативов, необходимость их активизации на основе системы соответствую­щих мероприятий [103].

Таким образом наблюдается не только возрастание этноэкономической составляющей в агросфере региона, но и её реструктуризация в соответствии с рыночной конъюнктурой (неблагоприятная ценовая ситуация на рынке шерсти, возможность «прорыва» на рынки соседних регионов с овощной и мясо- t молочной продукцией и др.). Этноэкономический компонент, таким образом, не только заметно «утверждается» в структуре регионального АПК, обеспечивая последнему дополнительную устойчивость в кризисной фазе, но и структурно модифицируется в меняющейся геоэкономической ситуации, становится как бы

«рыночно адаптированным».

Логике развития этноэкономической сферы региона отвечает не только наращивание в структуре сельхозпроизводства наиболее адекватных традициям региона видов деятельности, но и обращение к традиционному аграрному укла­ду, ведению хозяйства в рамках отдельной крестьянской семьи. Пик в домини­рующей практически всё постсоветское десятилетие тенденции сокращения в