Развитие и трансформация экономических систем

Развитие экономической системы осуществляется через постоянное противоречие всех факторов, их совокупности, обусловленное устойчивостью и многомерностью свойств экономических, техногенных факторов и изменчивостью, вероятностью духовной природы интеллектуальных факторов производства, реализации и потребления.

В экономической литературе выделяют различные типы и виды динамики (изменения, движения) социально-экономических систем.

При анализе экономической системы следует учитывать неравномерность движения ее отдельных элементов, что предполагает необходимость многовариантного развития. Любая экономическая система приобретает новые свойства через старые (принцип инертности), учитывая их связи, взаимодействие всей их совокупности.

Взгляды на тенденции развития хозяйственных (экономических) систем различны. Одни считают, что определяющим направлением в развитии систем является стремление к единообразию, унификации всех структурных элементов. Так, Е. Преображенский писал, что различные системы хозяйствования могут существовать в рамках национального хозяйства на основе полного экономического равновесия между ними, но это равновесие длительно существовать не может, потому что одна система должна пожирать другую. Такое теоретическое представление составляет базу экономической политики в периоды реформ, направленных на полное истребление каких-либо экономических явлений и процессов (например, уничтожение частной собственности в переходный период от капитализма к социализму) и создание новых.

Согласно мнению других экономистов сосуществование различных экономических систем взаимно обогащает эти системы, а это ведет к экономическому росту и возникновению качественно новой хозяйственной системы. Так, Н. Бухарин находил самый глубокий смысл нэпа в том, что была впервые открыта возможность взаимного оплодотворения разных хозяйственных сил, на основе чего и обеспечивался рост.

Такая противоречивость взглядов отражает противоречивость развития экономических систем, когда одна тенденция приходит на смену другой. Современное развитие многих стран подтверждает этот теоретический вывод.

Термин “экономическая трансформация” возник в связи с необходимостью оценки коренных изменений экономических систем, носящих необратимый характер и образующих определенное состояние перехода в новое качество на пути к формированию будущей модели. Он предполагает радикальные реформистские или революционные преобразования, которые сопровождают этот процесс. “Экономическую трансформацию” можно рассматривать как скачок и определенный перерыв в постепенном эволюционном развитии.

Экономическая система характеризуется сочетанием двух взаимосвязанных процессов: функционированием и развитием, которые определяют содержательное ядро всей экономической теории в виде двух составляющих: способа производства и способа развития. В разработку теории трансформации экономических систем внесла существенный вклад марксистская школа, историческая заслуга которой состоит в том, что она вооружила экономическую науку методом материалистической диалектики, заменившим характерный для классической школы метафизический метод.

Известный исследователь истории экономической мысли М. Блауг, оценивая исторический вклад К. Маркса в теорию развития с позиции диалектического метода, отмечал, что учение Маркса пересматривали, опровергали и хоронили тысячи раз, он остается неразрывно связанным с интеллектуальной историей. Хорошо это или плохо, но часть его идей составляет ту основу, на которую мы все опираемся в своих размышлениях.

Трансформацию следует понимать как одно из временных состояний развития экономических систем, сменяющих стабильное развитие. Одновременно это состояние переходности, которое сменяет постепенную эволюцию и может выступать в двух основных формах: революционной и реформаторской, являющихся адекватной реакцией на периодически возникающие объективные процессы трансформации.

Этот процесс носит циклический характер, который был подмечен еще в древности в идеях Ибн Хальдуна (попытках классификации социально-экономических систем), “больших исторических циклов” аль-Беруни, а позднее в теории “длинных волн” Н. Д. Кондратьева. Суть процесса исторического развития, как отмечается в современных теориях, посвященных этому процессу, состоит в возникновении фазы переходного состояния, которая приходит на смену “устойчивого (sustainable) развития”.

Экономическая действительность сложна и многовариантна. Известно, что по международным оценкам сегодня в мире выделяются 28 развитых стран, более 130 развивающихся и 28 стран с переходной экономикой.

Процесс трансформации в настоящее время охватывает все страны, но существенно различается в зависимости от их уровня. Для развитых стран трансформация выступает как процесс формирования новой экономической системы — постиндустриализма (постиндустриального или неоинформационного общества), который начался уже в конце XX столетия. Для развивающихся стран трансформация характеризуется экономикой развития. Для постсоциалистических стран — переходной экономикой. России согласно теории развития цивилизаций предстояло войти в постиндустриальную экономическую систему приблизительно с 2005 г., но результаты последних реформ не позволили этого сделать в прогнозируемые сроки. Некоторые исследователи утверждают, что реформы в России всегда проводились “сверху” и всегда достигали значительных успехов, за исключением последней (конца XX в.).

Для России, так же как и для других постсоциалистических стран с переходной экономикой, суть процесса трансформации совершенно иная, если сравнивать с развитыми странами. Большинство научного сообщества понимают этот процесс как переход от командной (тоталитарной) экономики к рыночной системе хозяйствования. Но такое понимание трансформации переходной экономикой недостаточно и неконкретно, ибо неизвестно, какая модель рыночной экономики для нас предпочтительнее.

Практика показала, что рыночная экономика имеет много моделей:

• рыночная экономика классического капитализма;

• рыночная экономика монополистического периода;

• рыночная экономика ГМК и ТНК;

• социально ориентируемая рыночная экономика.

Социальная ориентация рынка — не только производство

нужных населению товаров и не только контроль за деньгами. Это и дотация на развитие бесплатной системы образования и здравоохранения, регулируемое государством пенсионное обеспечение, забота об экологии, о “слабых” группах населения — инвалидах, больных, беззащитных, многодетных и т. д. Все то, что давал “государственный социализм”, но, к сожалению, для многих на нищенском уровне^[58].

Процесс трансформации экономики в постсоциалистических странах гораздо сложнее, чем просто переход от тоталитарной к свободной рыночной системе хозяйствования, он переплетается с процессами формирования информационной экономики, глобализации, компьютеризации, информатизации, возрастания роли человеческого, финансового капиталов и т. д.

Переходное общество, мозаичное, многоукладное, где ни один из укладов не является доминирующим, не определяет характер экономической системы общества в целом. Все уклады находятся в постоянной взаимосвязи, взаимообусловленности, развитии, и неизвестно, какой из них победит в результате эволюционного развития, ибо они способны ассимилировать новое и превращать его в источник своего развития. Переходность не следует считать промежутком между различными формациями, экономическими системами.

Российская экономика — это своеобразная модель мира начала XX в. Такой она остается и по сей день.

Можно выделить следующие особенности российской модели:

• необходимая для существенного развития экономики концентрация производства в России осуществлялась не на передовой технике, как на Западе, а на основе слабого технического развития;

• слияние банковского и промышленного капиталов происходило в интересах не реального капитала, как в развитых странах, а в интересах банковского капитала, что замедляло экономическое развитие страны;

• огромные размеры страны и неизменная неравномерность развития регионов требуют серьезного вмешательства государства в экономику, что не всегда эффективно. Еще Ф. Энгельс писал, что рост промышленности в России был искусственным, по указанию сверху.

По-новому сегодня стоит проблема экономического роста. Так, Дж. Перкинс утверждает, что концепция экономического роста, излагаемая профессорами Гарвардского университета, неверна. Вера в то, что экономический рост несет благо всему человечеству и чем выше этот рост, тем больше выигрывают все люди, — заблуждение. “Мы знаем, — пишет Дж. Перкинс, — что во многих странах экономический рост приносит пользу только небольшой части населения, при этом часто ставя большинство в чрезвычайно тяжелое положение”. Так, нефтяной бум в Эквадоре с 1970 г. увеличил уровень нищеты населения в стране с 5 0 до 70%, безработицы — с 15 до 7 0%, государственный долг возрос с 240 млн долл, до 16 млрд долл. США, доля природных ресурсов, выделенных для беднейших слоев населения, уменьшилась с 20 до 6%. В целом в мире сегодня от 70 до 90% частного капитала и недвижимости в странах третьего мира принадлежит 1% семей этих стран. В связи с этим, утверждает автор, обманчива и природа ВВП, а его рост будто бы регистрирует экономический прогресс ошибочно. Думается, что здесь смешиваются две проблемы производства и распределения ВВП — главного макроэкономического показателя, характеризующего производство и распределение результатов экономического роста. И с чем нельзя не согласиться, что несправедливое распределение результатов экономического роста в условиях современной рыночной системы хозяйствования (и в мире, и в отдельных странах) уже почти достигло границ, за которыми возможна гибель человеческой цивилизации.

Эти рассуждения порождают необходимость критического осмысления российской концепции увеличения объема производства (и следовательно, ВВП) в стране в два раза за короткий исторический срок. Можно ли решить эту задачу? Да. Целесообразно? Не совсем. Дело в том, что увеличение добычи нефти, леса и вывоза за границу даст увеличение ВВП в два раза. И это увеличение произойдет, несомненно, в интересах трех социальных групп нашего общества: сырьевых группировок, которые хотят наращивать объемы вывоза сырья, военно-промышленного комплекса, который тоже идет по пути наращивания объемов (производить больше танков вместо точечного оружия) и бюрократии, которой близоруко кажется, что легче всего править, когда все идет само собой.

Но для страны это ничего, кроме вреда, не принесет, так как она превратится в сырьевой придаток и усилится ее зависимость от передовых стран.

Есть и другой вариант развития экономики РФ, например увеличить объем производства в два-три раза существующих отраслей, в частности, автомобилестроения. Производить больше известных отечественных автомобилей — значит, засорять воздух Москвы и других городов в большей степени, чем при использовании зарубежных машин. Последние тратят горючего гораздо меньше отечественных и гораздо экологичнее. Отсюда вывод: нужно увеличивать не любое производство, а то, которое обеспечивает прогресс не только в производстве, а в обществе в целом!

Следовательно, речь должна идти о новом качестве экономического роста, включающего также проблему справедливого эффективного распределения его результатов. Необходимы изменения самих принципов формирования новой экономической системы. Например, если в индустриальную эпоху можно было наметить приоритеты роста на 30-50 лет и по истечении этого срока войти в число передовых стран, то теперь приоритеты быстро меняются. Скажем, можно попытаться превзойти весь мир по производству компьютеров на душу населения, но когда это станет реальностью, выяснится, что компьютеры уже не нужны. Главным в наступающую эпоху постиндустриализма становятся не “железки”, а информационные потоки, которыми должны свободно владеть образованные высококвалифицированные люди, а у нас 85% граждан никогда не работали с интернетом, 35%, по официальной статистике, живут ниже уровня бедности.

Это одна особенность российской модели экономики по сравнению с развитыми странами.

Вторая особенность экономики России — ее сырьевая направленность. Кому нужна будет наша нефть, если США решат поставленную перед собой задачу — через 16 лет создать автомобили, работающие на ином, не связанном с нефтью, топливе?

Своеобразие российской экономической системы характеризуют: колоссальный разрыв между системой законодательства и экономической практикой; слияние бизнеса и власти, что позволяет говорить о создании в РФ “олигархической системы хозяйствования” или, по словам Г. Явлинского, системы неэффективного капитализма.

Экономическая наука выделяет сегодня три типа экономической трансформации:

• эпохальную (обусловленную крупными технологическими революциями);

• межсистемную (капитализм и социализм);

• внутрисистемную.

К общим закономерностям трансформации экономических систем современная наука относит:

• неустойчивость;

• переходность;

• нелинейность;

• глобальность.

Чрезвычайно важной для трансформации современных экономических систем является политика институциональных реформ.

Институты — правила, законы, обычаи, традиции, различного рода организации: корпорации, профсоюзы, государство (institutum — установление, устройство, учреждение).

Экономическая система организационного общества, где главные силы организации — институты, называется институциональной экономикой. В рамках институционализма созданы концепции: постиндустриальной, информационной новой, постмодернистской экономики, виртуальной, в направлении которых осуществляют трансформацию своих систем развитые страны.

Экономические системы промышленно развитых стран претерпевают трансформацию индустриального общества в постиндустриальное, информационное общество, новую экономику.

27.3.