Глава 10. Граммы и Белферы

Судьбы «Энрона» и Граммов пересеклись в 1993 Роберт Белфер году. Но была и предысто

рия. В 1988 году переизбранный на второй президентский срок Рональд Рейган назначил на должность председателя Федеральной комиссии по сырьевым фьючерсам (Соттод11у РиШгез Тгадт§ Сотт188юп, СРТС) Уэнди Грамм, жену сенатора-республиканца от штата Техас Фила Грамма. Возглавив комиссию, доблестная представительница университетского эстэблишмента в полном соответствии со своими взглядами занялась энергичным проталкиванием дерегуляции энергетического сектора рынка, что, конечно же, не осталось незамеченным «Энроном».

Когда журналисты пытаются указать на порочную связь между деятельностью Уэнди Грамм и лоббированием «Энрона», они почему-то забывают, что принцип тио Ъепе в данном случае плохо работает. По той причине, что заинтересованность «Энрона» в дерегуляции разделяли... вообще все энергетические компании Америки! А ученая леди Уэнди

Грамм придерживалась передовых взглядов и шла в ногу со временем, а не на поводу у хьюстонских трейдеров.

После победы на выборах Билла Клинтона, Уэнди Грамм, как и полагается, ушла в отставку 20 января 1993 года. А уже спустя пять недель была избрана в Совет директоров «Энрона». В этом тоже нет ничего удивительного, потому что в Совет директоров любой компании, как правило, приглашаются авторитетные, уважаемые и широко известные люди, а не прожженные профессионалы от бизнеса . Ведь задача Совета - не управлять, а осуществлять контроль в интересах вкладчиков и - в большей степени - повышать статус и реноме компании. Как правило, большинство корпоративных Советов замечательно справляются со своей второй задачей и пренебрегают первой.

Для поддержания контроля на должном уровне требуются такие специфические качества, как подозрительность и придирчивость, а ведь очень сложно выдерживать критический настрой по отношению к компании, которая окружает тебя немыслимым почетом, не говоря уж о материальной стороне дела. Как шутил Эдвард Вайнштейн, партнер в аудиторской фирме Ое1о1йе & ТоисКе: «Хорошая аудиторская комиссия - редкость. Член Совета директоров, который понимает, чем занимается, - вообще роскошь».

Совет директоров «Энрона» не был исключением и почти целиком состоял из звездных имен. Ральф Уорд, автор книги «Как улучшить Совет директоров компании», авторитетно подметил, что «если Совет директоров «Энрона» - плохой, тогда советы директоров большинства американских компаний - вообще ужасны!» Судите сами: помимо Кеннета Лея, Джефа Скиллинга и Уэнди Грамм, в Совет «Энрона» входили Чарлз ЛеМэстр и Джон Мендельсон - почетный и действующий президенты Онкологического центра Андерсена при Техасском университете, Роберт Джэйдик - заслуженный профессор и декан Высшей школы бизнеса при университете Стэнфорда, Паулу Ферраз Перейра - бывший председатель Государственного Банка Рио-де-Жанейро, лорд Джон Уэйкхэм - министр энергетики в правительстве Маргарет Тэтчер и один из лидеров Палаты лордов. Уже после осенней катастрофы 2001 года в Совет был избран Уильям Пауэре, декан юридического факультета Техасского университета .

Как видите, академический и международный блеск правления «Энрона» на высоте. Однако только наукой дело не ограничивалось. В Совете были и звездные представители бизнес-элиты («денежные мешки»), например, герой этой главы Роберт Белфер - наследник могучей и влиятельнейшей Нью- йоркской нефтяной империи , или, скажем, Фрэнк Савидж, председатель правления холдингового гиганта АШапсе Сарка1 Мапа§ешеп{.

Пока изучал материалы, мне никак не удавалось отделаться от мысли, что всех этих людей обвели вокруг пальца. И этот вывод напрашивается даже вопреки яростным атакам на членов Совета директоров «Энрона» со стороны «четвертой власти».

Однако вернемся к семейству Граммов. Приглашение Уэнди Грамм в Совет директоров «Энрона» вызвало бурю негодования в СМИ. Ну, разумеется, - не в 1993 году, а в 2002-м, когда Левиафан выбросился на сушу и больше не вызывал благоговейного восхищения и страха. Вот типичный образец бездоказательных обвинений, которые «четвертая власть» бросает в адрес Уэнди Грамм: «На протяжении последнего десятилетия Кен Лей и «Энрон» покупали решения, которые способствовали росту компании. В начале 90-х «Энрон» воспользовался добрыми услугами Уэнди Грамм, в то время председателя комиссии по сырьевым фьючерсам и супруги поддерживаемого «Энроном» техасского сенатора Фила Грамма, которая вывела основные направления торговых операций «Энрона» из государственного регулирования. За это ее наградили местом в Совете директоров».

Первое, что бросается в глаза, - это даже не бездоказательные инсинуации, а откровенное передергивание фактов. Говорится, что Уэнди Грамм «вывела основные направления торговых операций «Энрона» из государственного регулирования». Это ложь. Как я уже сказал, Грамм оставила работу в комиссии по сырьевым фьючерсам 20 января 1993 года, а голосование в комиссии по исключению энергетических контрактов из регуляционного процесса состоялось...

Я уж не говорю о смехотворности «взятки», сделанной «Энроном» Уэнди Грамм за несуществующие услуги. За участие в работе Совета директоров «Энрона» Уэнди получала 22 тысячи долларов в год плюс 1 250 долларов за каждое заседание, на котором она присутствовала. Явно не удовлетворившись цифрами, «четвертая власть» не преминула присовокупить к своему гражданскому обвинению 50 тысяч долларов, которые Кеннет Лей пожертвовал университету, где Уэнди работала, а также сумму в 34 100 долларов, поступивших за все годы от «Энрона» в кассу избирательной компании Фила Грамма.

Даже не знаю, что сказать. При мысли о чудовищном размере «подкупа» в голову постоянно лезет неуместное сравнение сказочного обогащения семейства Граммов со скромным гешефтом Миши Коппера, который вложил в уставной фонд «Чуко» 125 тысяч долларов, а через пару лет состриг (разумеется, с подачи своего демиурга Андрюши Фастова!) десять с половиной миллионов! Наличными. Вот где размах Левиафана! Только вдумайтесь в цифры: Миша сделал СТО концов! И что? Много вы найдете статей в американских газетах про Коппера? Можно перечесть по пальцам. Зато злодейское «обогащение» Граммов обсасывается на каждом шагу.

Чтобы окончательно завершить разговор об обогащении Граммов, приведу и остальные цифры, которые остались за кадром мыльной оперы про «взятки». Поскольку Уэнди Грамм и ее супруг искренне верили в финансовый гений Эндрю Фастова и мудрую прозорливость Кеннета Лея, то все свои пенсионные отчисления доверили «Энрону». Ну, а тот инвестировал деньги на счетах так называемого пенсионного плана 401 (к) в собственные же акции (а как же иначе?). Поэтому после банкротства «Энрона», семья Граммов потеряла 686 тысяч долларов своей безмятежной старости. Кроме того, полностью улетучились опционы на акции «Энрона» на общую сумму в 700 тысяч долларов.

Еще более впечатляет «корыстолюбие» Уэнди Грамм, когда в 1998 году она продала все имеющиеся у нее акции «Энрона» на общую сумму 207 тысяч долларов. Но и этого показалось мало, поэтому она обратилась к руководству компании с просьбой, чтобы в дальнейшем с ней расплачивались за работу в Совете директоров не акциями, а наличными. Так, мол, будет этичней и удастся избежать конфликта интересов, накануне прямого участия мужа, сенатора Фила Грамма, в дебатах по национальной энергетической политике. Святая простота!

Все бы ничего, но только время для продажи акций «Энрона» было выбрано самое «подходящее», прямо-таки выдающее инсайдера, посвященного в тайны корпоративной жизни. Как только Уэнди продала акции, те не просто пошли вверх, а буквально уподобились извержению вулкана . Что не удивительно - в 1999 году полным ходом заработали финансовые схемы Энди Фастова. Поразительно, но и на этот раз золотой дождь пролился мимо Граммов. Интересно, почему же никто не предупредил добрую соратницу Уэнди о грядущем преуспеянии?

В свете всех этих фактов особо умиляет решение комиссии Конгресса допросить Уэнди Грамм с целью узнать, было ли ей заранее известно о финансовых проблемах «Энрона»! Ведь Уэнди являлась не только членом Совета директоров, но и входила в аудиторский комитет, который скрупулезно отслеживал деловую активность компании. Однако похоже, что, вопреки тайным знаниям, Граммы не воспользовались инсайдерской информацией. «Постеснялась», - скажет оптимист. «Побоялась», - возразит скептик.

В обвинительной речи «четвертой власти» против Уэнди Грамм, как вы помните, фигурируют еще и 50 тысяч долларов, которые Кеннет Лей якобы пожертвовал (а на самом деле дал, мол, взятку за услуги) родному университету Уэнди Грамм .

Не знаю, как это и комментировать - какой-то неприличный удар ниже пояса. Почему бы тогда не вспомнить о многих сотнях тысяч долларов, которые Лей пожертвовал хьюстонскому музею Холокоста? Ведь их тоже можно представить в виде компенсации за услуги Энди Фастова. Еще пикантнее смотрится «взятка», данная Кеннетом Леем Онкологическому центру Андерсена, куда семья председателя правления «Энрона» пожертвовала за период с 1993 года полтора миллиона (!!!) долларов и обещала еще 600 тысяч в ближайшие два года ? Интересно только - за что давалась «взятка»? По логике «четвертой власти» - за услуги. И в чем же эти услуги состояли? Не приведи господи, если по профилю.

Теперь поговорим о другом семействе, пострадавшем от близости к «Энрону» - Белферах. В данном случае материальные потери достигли таких запредельных размеров, что даже жестокая «четвертая власть» не позволила себе злорадства. Еще бы: большие деньги - это святое! Не чета каким-то пенсионным сбережениям академической дамы. Но есть и еще один важный момент: речь идет о святая святых - бруклинских столпах общества. Показательно название статьи в «Нью- Йорк Тайме», посвященной трагедии Роберта Белфера: «Преданность «Энрону» обходится нью-йоркской семье в миллиарды. Член Совета директоров держал акции до самого горького конца». Так и хочется прокомментировать: «Ну и дурак!» Потом задумался: «Разве могут Белферы - великие Белферы - быть дураками?» Судите сами.

Роберт Белфер, один из директоров «Энрона» и самый крупный частный держатель акций Левиафана, потерял ДВА МИЛЛИАРДА ДОЛЛАРОВ! Да-да, два миллиарда. Именно столько стоили ценные бумаги «Энрона», находившиеся в собственности семьи Белферов, в начале 2001 года. Теперь они ничего не стоят. В буквальном смысле - ничего. Когда «Энрон» объявил о банкротстве 2 декабря 2001 года и его акции обесценились на глазах, основатель династии Белферов не просто перевернулся в гробу, а превратился в ротор.

Нет, не о таком будущем мечтал молодой торговец куриным пером, Артур Белфер, когда в начале тридцатых годов благополучно перебрался из Польши в свободный город Нью-Йорк, где его талантов хватило для создания семейной империи в трех поколениях. Империи, разумеется, не перьевой, а нефтяной. Случалось, конечно, вспоминать и старое ремесло: какое-то время Артур поставлял пуховые спальные мешки для Вооруженных сил США. Однако уже в начале 50-х определился конек: сперва пенорезина, а затем нефть и недвижимость.

Прорыв случился в начале 60-х, когда удачные вложения в нефтяные разработки в Перу обернулись золотым дождем. В 1962 году семейный бизнес Ве1со Ре1го1еит становится публичной компанией и котируется на Нью-йоркской фондовой бирже. С 1965 года во главе Ве1со становится сын Роберт.

В начале 80-х в государстве Перу запахло жареным, и обладающие выдающимся историческим чутьем Белферы стали энергично подыскивать покупателя для своих нефтяных вышек. Такой покупатель вскорости объявился. Им стал... 1п1;егКогШ, папа «Энрона»! В 1983 году 1п1;егКогШ выкупил Ве1со Ре1го1еит со всеми его нефтяными разработками в Скалистых горах, Канаде и Перу. А еще через два года армия Перу захватила собственность Ве1со и национализировала ее. Ну да какая разница? Теперь-то все это принадлежало подразде-лению НЮ 1п1;егКогШ. За продажу Ве1со семья Белферов вы-ручила бумаги сперва 1п1;егКогШ, а затем и «Энрона». Однако бумаги были не простые, а золотые - в прямом смысле слова: особого класса рге{еггеёЗъ, по которым начислялись очень высокие дивиденды. К тому же в любой момент их можно было обменять на обыкновенные акции из расчета 1 к 27. В общей сложности Роберту Белферу принадлежало 1,18% обыкновенных акций «Энрона» и 17,02% - привилегированных .

В 1986 году произошло слияние всех нефтегазовых подразделений «Энрона», и на свет появился Епгоп ОН & Оаз. До этого времени Роберт Белфер числился президентом и председателем правления Ве1со Ре!го1еит, теперь же ушел в отставку и занялся двумя близкими сердцу делами: благотворительностью и коллекционированием произведений искусства. В основном, деньги передавались в университет Йе- шива и медицинский колледж имени Альберта Эйнштейна. Около 6 миллионов долларов Роберт и его жена Рене передали в Нью-йоркский музей искусств «Метрополитэн» для специальной галереи древнегреческого искусства ВеНег Соиг!

Однако все это время Роберт Белфер не упускал «Энрон» из виду, проявлял активность в Совете директоров и внимательно присматривался к ускоренной метаморфозе газового гиганта в энергетического трейдера. Видимо, эти процессы произвели на Белфера столь глубокое впечатление, что в 1992 году он учредил собственную энергетическую компанию Ве1со ОН & Оаз Согр. и снова взялся за старое.

Деятельность Ве1со ОН & Оаз была почти целиком завязана на «Энрон». Белфер даже выкупил в 1997 году за 150 миллионов долларов одно из подразделений «Энрона» - Сойа Епегду. Но самое главное, что Ве1со ОН & Оаз являлся активным участником Газового банка (помните такой?) и хеджировал через «Энрон» все свои сырьевые контракты. Именно на этом поле гений Скиллинга переиграл чутье Белфера по всем статьям. Мы хорошо помним, что во второй половине 90-х цены на нефть и газ были стабильно низкими. Однако на рубеже веков они взлетели вверх, и тут-то «Энрон» взял свое за долгосрочную ценовую увязку сырья: в одном только 2000 году Ве1со ОН & Оа8 был вынужден компенсировать «Энрону» 34 миллиона долларов по хеджевым соглашениям.

Но даже эти временные потери не заставили Роберта Белфе- ра изменить «Энрону». Видимо, и в самом деле существовала мистическая связь между ним и Левиафаном: даже когда корабль начал тонуть (октябрь 2001 года), славный старпом Белфер не оставил вахты. Он держался до последнего, пока все его два миллиарда долларов не растворились в небытии.

Как тут не вспомнить об одном мудром индийском учении: когда Ве1со Ре1го1еит продал 1п1;егКогШ свои перуанские нефтяные вышки буквально на носу национализации, Белферы не только заработали кучу денег, но и изрядно подпортили свою карму. Так что не приходится удивляться, что двадцать лет спустя все отыгралось в обратную сторону.

Однако не будем переживать за почтенное нью-йоркское семейство. Белферы хоть и не в полном, но порядке: у них замечательнейшие апартаменты на манхэттенской Пятой Авеню и хоромы в Саутхэмптоне и Палм-Бич. Ведь помимо вложений в «Энрон», у Роберта и его сына Лоуренса имеются обширные интересы в ряде общесемейных недвижимых проектов, а также солидный пакет акций одного из крупнейших нефтегазовых разработчиков - ^ейрой Кезоигсез.

Вот только одна мысль не дает мне покоя: неужели такие непотопляемые авуары можно взбить на пухе и перьях?