Полуправда

товали о «старых добрых временах» — еще в 1014 году епи)

скоп Йоркский Вульфстан объявил в одной из проповедей:

«Мир охвачен лихорадкой и близится к своему концу».

нешних дискуссиях вокруг глобализации за отправную точку

часто берется именно эта мысль — мир катится в тартарары.

Несколько лет назад папа Иоанн Павел II, словно переклика)

ясь с собратом по клиру через пропасть почти в десять столе)

тий, подытожил развитие событий в мире таким образом: «Во

многих регионах происходит возрождение некоего капита)

листического неолиберализма, который подчиняет челове)

ческую личность слепым рыночным силам и обусловливает

развитие народов действием этих сил… Таким образом, мы

видим, что в рамках международного сообщества горстка

стран несоразмерно богатеет за счет растущего обнищания

множества других стран: в результате богатые становятся все

богаче, а бедные — все беднее»1.

Говорят, что несправедливости в мире становится все

больше. Критики рыночной экономики, словно греческий

хор, скандируют: «Богатые становятся еще богаче, а бед)

ные — еще беднее». Причем это преподносится как некая ак)

сиома, а не тезис, который необходимо обосновать. Но стоит

отвлечься от хлестких лозунгов и посмотреть, что на самом

деле происходит в мире, как выяснится: это утверждение —

лишь полуправда. Первая его часть соответствует действи)

тельности: богатые и правда становятся еще богаче — не все

до одного, конечно, но в целом это так. Те, кому посчастли)

вилось жить в развитых странах, за последние десятилетия

действительно стали заметно богаче. То же самое можно

сказать и о богатых людях в третьем мире. Но вторая часть

утверждения критиков ошибочна. Бедные — опять же в об)

щем и целом — не стали за последние десятилетия беднее.

Напротив, число людей, живущих в абсолютной нищете,

сократилось, а там, где их было больше всего, — в Азии — бед)

някам, которые еще двадцать лет назад с трудом сводили кон)

цы с концами, сегодня гарантировано приличное существо)

вание и даже некий скромный достаток.

в мировом масштабе уже не столь остры, и самые вопиющие

проявления несправедливости начали смягчаться. Чтобы

опровергнуть широко распространенные, но неверные пред)

ставления о сути происходящего в современном мире, в этой

вводной главе пришлось поместить немалое количество

цифр и графиков2.

Среди книг, опубликованных в последние годы, одна

из самых интересных называется «По азиатскому времени:

Индия, Китай и Япония в 1966–1999 годах». Она представля)

ет собой своеобразный путевой дневник, в котором шведский

писатель Лассе Берг и фотограф Стиг Карлссон рассказыва)

ют о недавней поездке по тем же азиатским странам, которые

посетили еще в 1960)х годах3. Тогда, более тридцати лет на)

зад, они видели вокруг нищету, страдания и унижения; каза)

лось, эти государства движутся к неминуемой катастрофе.

Как и многие другие иностранцы, побывавшие в этих стра)

нах, Берг и Карлссон смотрели на их будущее без оптимизма;

единственным выходом им тогда представлялась социали)

стическая революция. Однако, вернувшись в Индию и Китай

в 1990)х, они осознали свою ошибку. Все больше жителей

этих стран преодолевают нищету, проблема голода уже не

стоит так остро, даже улицы стали чище. На месте глинобит)

ных хижин появились кирпичные дома с электроснабжени)

ем и телевизионными антеннами на крыше.

Когда Берг и Карлссон в первый раз побывали в Каль)

кутте, 10% жителей этого города не имели крыши над го)

ловой, и каждое утро грузовики, нанятые властями или бла)

готворительными организациями, колесили по улицам,

собирая трупы тех, кто не пережил прошедшую ночь. Через

тридцать лет, когда авторы книги решили сфотографировать

бездомных, найти хотя бы одного оказалось непросто. С го)

родских улиц исчезают рикши — люди теперь ездят на маши)

нах, мотоциклах или в метро.

Берг и Карлссон показывали молодым индусам фото)

графии, сделанные тридцать лет назад, но те просто не вери)

ли, что их город мог когда)то выглядеть так. Неужели все дей)

ствительно было настолько ужасно? Одно из потрясающих

свидетельств о происшедших переменах — две фотографии,

помещенные в книге рядом.

ду, двенадцатилетняя девочка по имени Сатто показывает

фотографу свои руки, уже огрубевшие и покрытые мозолями

от тяжелого труда. На втором, недавнем снимке в той же позе

изображена дочь Сатто — тринадцатилетняя Сима. У нее

гладкие, мягкие руки — такие же, как у любой девочки, кото)

рую не лишили нормального детства.

Но больше всего изменились образ мысли и мечты лю)

дей. Телевидение и пресса несут им идеи и образы со всех кон)

цов света, расширяя представления о границах возможного.

Почему человек должен всю жизнь сидеть на одном месте?

Почему женщина обязана уже в юном возрасте рожать детей,

принося в жертву свою карьеру? Почему браки заключаются

по соглашению между родителями (и боже упаси взять жену

или мужа из касты неприкасаемых) — ведь в других странах

люди строят семейную жизнь по собственной воле? Почему

мы должны мириться именно с этой формой правления —

в мире существует много других вариантов политического

устройства!

Лассе Берг самокритично замечает:

Сегодня, читая прогнозы, сделанные наблюдателя)

ми — иностранцами или самими индийцами в ше)

стидесятых и семидесятых годах, понимаешь, что ни

один из них не оправдался. Сколько было мрачных

сценариев — говорили о перенаселенности, социаль)

ной нестабильности и потрясениях или экономиче)

ской стагнации, — но никто не смог предугадать это)

го спокойного и неуклонного продвижения вперед,

а тем более такой «модернизации» в умах. Кто мог

предвидеть, что культура потребления так глубоко

проникнет даже в сельскую глубинку? Кто прогнози)

ровал столь успешное развитие экономики и общий

рост жизненного уровня? Оглядываясь назад, можно

сказать, что у всех этих сценариев была одна общая

черта: раздувание всего необычайного, пугающего,

непредсказуемого (тут у каждого автора был свой

«конек») и недооценка мощной тяги людей к «нор)

мальной» жизни4.

Все то, о чем пишет Лассе Берг, оказалось возможным без со)

циалистической революции — нынешние достижения стали

результатом нескольких десятилетий последовательного

укрепления индивидуальной свободы.

да выбора и масштабы международных связей и обменов, ин)

вестиции и международная помощь, направляемая на цели

развития, принесли с собой не только финансовые ресурсы,

но и новые идеи, что позволило развивающимся странам вос)

пользоваться знаниями, богатствами и техническими дости)

жениями других стран. Условия жизни людей улучшились за

счет импортных лекарств и модернизации системы здраво)

охранения. Современные технологии и новые методы орга)

низации производства позволили увеличить выпуск продук)

ции, в том числе в пищевой промышленности, и проблема

голода была решена. Граждане становились все более свобод)

ными в выборе профессии и торговле продуктами своего

труда. Из статистических данных видно, насколько это спо)

собствует благосостоянию страны в целом и сокращению

бедности. Однако важнее всего — сама свобода, независи)

мость и чувство собственного достоинства, которые дает лю)

дям, прежде подвергавшимся угнетению, возможность само)

стоятельно принимать решения.

По мере распространения гуманистических идей

рабство, еще несколько столетий назад распространенное

по всему миру, изгонялось с одного континента за другим.

Нелегально оно, правда, существует и сегодня, но с момен)

та освобождения последних рабов в странах Аравийского

полуострова в 1970 году эта система запрещена законом

практически во всех странах мира. На смену принудитель)

ному труду, характерному для докапиталистических форм

организации экономики, быстро приходит свободное за)

ключение трудовых соглашений и свободное перемещение

трудовых ресурсов в те сектора рынка, где на них возникает

спрос.