Право на культурное разнообразие

их развитие сильно замедлилось бы. К счастью, родители

всегда готовы им помочь, поделившись знаниями и опытом.

Таким образом, дети получают в? готовом виде? нужную ин)

формацию — родители объяснят им, что съедобно, а чем

можно отравиться, расскажут, как добраться до центра го)

рода, научат плавать.

глобализации заключается в том, что молодые государства

получают возможность учиться на опыте старших?. Разви)

вающиеся страны, естественно, не дети?, а промышленно

развитые государства, конечно, им не родители?, но эконо)

мика последних уже прошла через те этапы, которые первым

еще предстоит преодолеть. Поэтому на осуществление необ)

ходимых преобразований развивающиеся страны имеют воз)

можность затратить значительно меньше времени, чем ра)

нее западный мир. Они могут срезать? путь? и учиться на

наших прошлых ошибках. Так, Тайвань всего за четверть ве)

ка достиг того уровня развития, к которому западные страны

шли от восьмидесяти до ста лет.

Страны третьего мира в состоянии перескочить? че)

рез промежуточные стадии и заимствовать технологии, раз)

работанные, например, в Европе и Соединенных Штатах.

Наглядный пример в этом плане — мобильная связь. Развива)

ющимся странам не нужно тратить огромные деньги на соз)

дание стационарной телефонной сети: минуя эту стадию, они

могут сразу перейти на беспроводные технологии. Мобиль)

ные телефоны сейчас доступны даже бедным людям; с их по)

мощью они узнают, например, цены на продукцию, ко)

торую производят. Во многих из этих стран сегодня сущест)

вуют компании, дающие телефоны напрокат, или сельчане

в складчину покупают один мобильник на всех. В результате

на рынках устанавливаются более стабильные цены, а про)

дукты питания не портятся, поскольку теперь можно догово)

риться о точном времени их доставки.

Халима Хатуун — неграмотная крестьянка из Банг_

ладеш.

воренный срок приезжает в ее деревню. Раньше Хали_

ма была вынуждена отдавать яйца по той цене,

которую он назначит, поскольку не имела возможно_

сти связаться с другими покупателями. Но однажды,

когда торговец приехал и предложил ей ?? така за че_

тыре яйца, она попросила его подождать, позвонила

по мобильному телефону в другую деревню и, выяснив,

что там за четыре яйца дают ?? така, стала торго_

ваться и добилась от покупателя повышения цены до

?? така. Таким образом, женщина отстояла свои ин_

тересы благодаря информации о ситуации на рынке1.

Сегодня новые информационные технологии радикально

преображают традиционные виды экономической деятель)

ности по всему миру. Сотни кустарей из Марокко, Туниса, Ли)

вана и Египта (многие из них — женщины), прежде лишен)

ные доступа на международный рынок, могут продавать

свою продукцию по Интернету, через специальную сеть под

названием Virtual Souk2. Объемы продаж выросли, и с каждо)

го изделия ремесленники теперь получают больше денег, чем

при прежней системе.

С помощью Интернета и спутниковой связи граждане

бедных стран ныне имеют возможность работать на запад)

ные компании, чьи штаб)квартиры расположены за тысячи

километров. Благодаря Интернету рекомендации квалифи)

цированных врачей и качественное образование сегодня до)

ступны не только жителям больших городов. Люди, конеч)

но, жалуются, что прогресс в этой области идет слишком

медленно и среди пользователей Интернета по)прежнему

преобладают граждане богатых западных стран, но такие

пессимисты просто не способны взглянуть на проблему в ис)

торической перспективе. Интернету в его нынешнем виде

всего 5000 дней от роду, а он уже достиг каждого десятого

жителя планеты. Ни одна технология в истории не распро)

странялась с такой скоростью. Телефон существует 125 лет,

но еще совсем недавно половина человечества не имела воз)

можности пользоваться этим видом связи. Интернет разви)

вается гораздо быстрее, и причиной тому — глобализация.

В Пекине и Шанхае уже каждая десятая семья имеет компью)

тер, и через несколько лет самым распространенным языком

в Интернете станет китайский.

Способность развивающихся стран двигаться к про)

грессу кратчайшей дорогой побуждает некоторых задуматься

об общей цели в конце этого маршрута — пункте? назначе)

ния?, в котором сойдутся все страны.

раз вызывает беспокойство. Они опасаются макдональдиза?)

ции? и диснеизации? планеты, унификации образа жизни

в мировом масштабе, в результате чего все будут носить одина)

ковую одежду, есть одну и ту же пищу, смотреть одни и те же

фильмы. Но эта картина неточно отражает процесс глобализа)

ции. Сегодня в любой европейской столице вы без труда найде)

те кока)колу и гамбургеры, но с той же легкостью сможете от)

ведать кебаб, суши, утку по)пекински, блюда мексиканской

и тайской кухни, французские сыры или капучино. Всем изве)

стно, что американцы слушают Бритни Спирс и смотрят филь)

мы Адама Сэндлера, но не стоит забывать о том, что в этой

стране существует 1700 симфонических оркестров, оперу по)

сещают 7,5 миллиона человек в год, а музеи могут похвастать)

ся 500 миллионами экскурсантов3. Глобализация несет миру

не только пошлые реалити)шоу или навязшие в зубах музы)

кальные клипы, но и классику мирового кино на многочислен)

ных кабельных каналах, документальные фильмы на Discovery

и History Channel, новости по CNN, MSNBC и множеству конку)

рирующих информационных телестанций. Сегодня, чтобы

познакомиться с литературными и музыкальными шедевра)

ми, достаточно выйти в Интернет и несколько раз щелкнуть

мышкой, а на полках ближайшего пункта видеопроката предс)

тавлена вся история мирового кинематографа.

Со многими оговорками можно согласиться с тем, что

мировое развитие действительно идет к общей цели, но эта

цель — не гегемония какой)то одной культуры. Напротив,

речь идет о плюрализме, свободе выбрать любую из множест)

ва дорог и тропинок. И каждый человек выберет то, что ему

по вкусу. Глобализация и развитие международных связей

приведут не к тому, что во всех странах будут выбирать одно

и то же, а к расширению возможностей выбора для граждан

каждой страны. Расширение и интернационализация рын)

ков позволят даже небольшим по масштабу культурным

явлениям процветать и развиваться. Возможно, в отдельно

взятой стране не так уж много людей интересует эксперимен)

тальная электронная музыка или экранизации романов Дос)

тоевского, поэтому у музыкантов и режиссеров, чьи творче)

ские замыслы связаны именно с этим, немного шансов на

успех.

произведения, к какому бы жанру они ни относились, не

только местной, но и всей мировой публике, на них всегда

найдется спрос. Глобализация повышает шансы каждого по)

лучить то, что интересно именно ему, даже если родствен?)

ных душ? у него окажется немного. У марокканского народ)

ного искусства или французского сыра рокфор больше

шансов сохраниться, если рынком для них станет вся плане)

та. Когда спрос приобретает мировой масштаб, растет и пред)

ложение — неважно, идет ли речь о товарах или культурных

явлениях. Именно подобная интернационализация, как это

ни парадоксально, и порождает у людей ощущение, что куль)

турные различия стираются. Приезжая в другую страну, вы

находите там многое из того, к чему привыкли у себя дома:

там тоже есть товары и бренды со всех уголков планеты. Но

этот феномен связан не с унификацией и стиранием разли)

чий, а, напротив, с развитием плюрализма по всему миру. Ли)

дерство американских брендов в культурной сфере вызвано

тем, что американцы привыкли производить коммерчески

привлекательный продукт, рассчитанный на очень многих

потребителей, — это преимущество связано с большой чис)

ленностью и языковой общностью населения США. Теперь

такой же шанс получают и другие страны.

Конечно, расширение выбора в некоторых случаях

приводит и к негативным результатам. Путешествуя в дру)

гую страну, вы хотите увидеть нечто новое, уникальное.

Поэтому, когда вы приезжаете в Рим и обнаруживаете там

голливудские фильмы, китайские рестораны, японских по?)

кемонов? и шведские вольво?, вам недостает местного коло)

рита. При этом многие вещи, которые считаются визитной«

карточкой? Италии, — пицца, паста, эспрессо и т.д., — вам

уже знакомы, потому что они есть и у вас в стране. А в Риме,

к примеру, есть пиццерии, где посетителям предлагают пиц?)

цу по)чикагски?. Преимущества, которые мы обретаем за

счет богатства выбора у себя дома, имеют оборотную сторо)

ну — в результате нам все труднее обнаружить в других стра)

нах что)то исконное?, по крайней мере, если речь идет о по)

пулярных туристских маршрутах. Проблема налицо, но она

из разряда у? кого)то жемчуг мелкий?. К одному пражанину

иногда приезжают в гости друзья)чехи, которые давно обос)

новались за границей. Как)то раз они выразили недовольство

тем, что в Праге появились закусочные сети McDonald’s — по

их мнению, это угрожает особому шарму древней чешской

столицы. Услышав эти слова, пражанин возмутился. Мой го)

род — не музей, сказал он им: вы бываете в Праге наездами,

отдыхаете от фастфуда, а мы здесь живем, и нам нужен жи)

вой город, со всеми атрибутами комфорта, в том числе удоб)

ными и дешевыми закусочными, которыми на своей новой

родине могут пользоваться его друзья)эмигранты. А живой,

реальный город — это не набор туристских достопримеча)

тельностей. Другие страны и их жители существуют не для то)

го, чтобы обеспечивать нам возможность приятно провести

отпуск в живописном городе?)музее?. Они, как и мы, имеют

право выбирать то, что им нравится4.

Культура — не статичное явление, и чем больше воз)

можностей открывается в этой области, тем быстрее она

меняется. Когда человек читает в газете или видит по телеви)

зору, как живут другие, воспринять другой образ жизни ста)

новится не так уж трудно. Однако, по сути, в представлении

о том, что все культуры склонны к изменчивости, взаимному

соприкосновению и проникновению, нет ничего нового.

Культура означает развитие, а перемены и обновление — его

неотъемлемые элементы. Если мы попытаемся заморозить?

какие)то культурные особенности, потому что они отражают

нечто уникально американское, тайское, французское, швед)

ское, бразильское или нигерийское, эти явления перестанут

быть частью живой культуры. Они станут не элементом на)

шей жизни, а музейным экспонатом и фольклором. Я ничего

не имею против музеев — там можно приятно и интересно

провести время, но нельзя жить.

Анализируя идею об изоляции и сохранении культур)

ного наследия, норвежский ученый Томас Хюлланн)Эриксен,

специалист по социальной антропологии, отмечает, что куль)

тура — не статичный объект, а процесс, а потому пределов ее

развития, по сути, не существует: Когда? государство берет

на себя роль гаранта культурной идентичности народа, куль)

тура определяется и кодифицируется на косном администра)

тивном языке бюрократии. Она утрачивает живость, ди)

намичность, изменчивость и многообразие, превращаясь

в жесткую законченную конструкцию, которая рухнет, если

вынуть из нее хоть один кирпичик?5.

Даже многие из традиций, которые мы считаем

аутентичными?, связаны с культурными заимствованиями6.

Так, многие иностранцы просто не могут поверить в то, что

в Швеции свято соблюдается традиция в сочельник смотреть

по телевизору мультфильмы про Дональда Дака, а праздник,

который мы отмечаем за одиннадцать дней до Рождества,

когда девушки)блондинки украшают прически зажженными

свечками, связан с именем итальянской святой. Перуанский

писатель Марио Варгас Льоса пишет, что многие годы изуче)

ния культуры, особенно французской, которую политики

в этой стране стремятся защитить? протекционистскими та)

рифами и субсидиями, привело его к следующему выводу:

Самый поразительный урок, который я усвоил… за)

ключается в том, что для сохранения культуры ее не

нужно защищать с помощью бюрократии и полиции,

ограждать решетками или изолировать таможенны)

ми барьерами — в этом случае она провинциализи)

руется и чахнет. Она должна жить свободно, быть от)

крытой для взаимообмена с другими культурами,

благодаря которому обновляется и обогащается.

Культуре, которая дала миру Монтеня и Флобера,

Дебюсси и Сезанна, Родена и Марселя Карне, угрожа)

ют не динозавры из Парка? Юрского периода?, а бан)

да демагогов, говорящих о культуре так, словно это

мумия, которую нельзя вынести на открытый воздух

окружающего мира, потому что свобода ее погубит7.

Соприкосновение культур, вызванное глобализацией, сни)

жает риск того, что люди могут оказаться в ловушке? какой)

то одной культуры. Возможно, ревнителям традиций будет

неприятно это услышать, но многие люди мечтают освобо)

диться от пут и стереотипов культурной среды, к которой они

принадлежат. Глобализация просто необходима, чтобы изба)

виться от навязанных обычаем гендерных ролей, жить, руко)

водствуясь собственными ценностями, или порвать с семей)

ной традицией и самостоятельно выбрать профессию по

душе. Примеры из других культур могут помочь людям. Эли)

те не удастся и дальше убеждать народ, что образ жизни, кото)

рый она считает правильным, — единственно возможный,

если по телевизору и Интернету люди получают массу инфор)

мации о бесконечном разнообразии вариантов. Политиче)

ские лидеры не смогут открыто выступать за гомофобию,

если им придется вести торговые переговоры с представите)

лями других стран, не скрывающими своей нетрадиционной

сексуальной ориентации. Постоянные встречи с людьми, ко)

торые думают и живут не так, как мы, — отличное противо)

ядие от узколобости и местечковости? мышления, чванства

и самоуспокоенности.

Британский социолог Энтони Гидденс приводит

пример из собственного опыта, свидетельствующий о том,

как слепая приверженность установленным традициям

порой подавляет личность: Если? у меня возникает мысль,

что традиционная семья, возможно, все)таки наилуч)

ший вариант из всех, я вспоминаю разговор с моей двою)

родной бабкой. Ее брак был рекордно долгим — они с му)

жем прожили вместе более шестидесяти лет. Так вот, как)то

раз она сказала мне, что все эти годы была глубоко несчаст)

лива в браке, но в те времена другого выбора у нее просто

не было?8.

Не существует универсальной формулы для вычисле)

ния оптимального соотношения традиций и современно)

сти в культурной сфере. Каждый человек определяет этот

баланс по)своему. В каких)то случаях это может привести

к отмиранию тех или иных культурных форм. Но теперь,

когда к каждой культуре получают доступ люди, для кото)

рых она не является родной, ее шансы сохраниться повыша)

ются не из)за поддержки в силу обычая, а за счет распростра)

нения путем свободного осознанного выбора. Как заметил

писатель Салман Рушди, корни — это атрибут деревьев, а не

людей.