Сохраняйте? свои тарифы»

но представителей духовенства и сотрудников организаций,

занимающихся помощью в целях развития, можно охаракте)

ризовать как протекционизм? наизнанку?.

абсурдность ситуации, когда богатые страны с помощью та)

рифных барьеров закрывают экспортным товарам из разви)

вающихся стран доступ на свои рынки. Но в то же время они

полагают, что самим развивающимся странам следует им)

портировать меньше товаров и защищать свои рынки тари)

фами до тех пор, пока они не достигнут более высокого уров)

ня благосостояния. Послушаешь этих критиков, и получается,

что мы чуть ли не услугу окажем развивающимся странам,

если не будем возражать против протекционистской полити)

ки их руководства. Мы якобы должны внушать им: Сохра?)

няйте свои тарифы!»

На первый взгляд подобные аргументы могут пока)

заться логичными: если страна бедна, надо дать ей возмож)

ность получать доходы от экспорта, не допуская при этом

убытков, вызванных импортом, который препятствует разви)

тию ее собственной промышленности. Следует защищать

новорожденную? национальную промышленность от взро?)

слых? иностранных соперников заградительными тарифами,

пока та не обретет конкурентоспособность. Однако, как мы

уже убедились, именно в странах с открытой экономикой

промышленность развивается динамичнее. Тарифы вынуж)

дают потребителей покупать только товары отечественного

производства, в результате чего доходы этих компаний уве)

личиваются. Однако в отсутствие иностранной конкуренции

у них нет стимулов к повышению эффективности производ)

ства, внедрению новых видов продукции и снижению цен.

Таким образом, на деле подобная политика оборачивается

дальнейшим обогащением элиты, а подавляющее большин)

ство граждан вынуждены переплачивать за товары первой

необходимости, поскольку не могут купить их дешевле у дру)

гих компаний.

ных стран политики поощрения экспорта при ограничении

импорта означает игнорировать тот факт, что эти люди

выступают не только в роли производителей, но и в роли по)

требителей. Советуя развивающимся странам сохранять та)

рифы, мы, по сути, говорим: Ограничивайте? возможность

выбора для собственных граждан?.

Вера в то, что политики способны лучше, чем рыноч)

ные силы или инвесторы, определить, какие производства

в долгосрочной перспективе могут стать конкурентоспособ)

ными, является предрассудком. В действительности все на)

оборот: протекционистская политика приводит к разрушению

рыночных механизмов, позволяющих отличить удачный

проект от провального. Можно привести считаные примеры

успешных инициатив государства в области развития промы)

шленности, а вот дорогостоящих провалов такого рода мы

видели больше чем достаточно: вспомним неэффективную

тяжелую промышленность в Индии, неудачную попытку со)

здать отрасль информационных технологий в Бразилии и ав)

томобилестроение в других странах Южной Америки или за)

щищенную протекционистскими мерами автомобильную

промышленность в Индонезии при Сухарто (которой по

странному совпадению руководил его сын). Порой в качестве

примера успешного централизованного планирования при)

водят деятельность Министерства внешней торговли и про)

мышленности (МВТП) Японии; оно, действительно, может

похвастаться неплохими результатами — в первую очередь

потому, что старалось чутко реагировать на сигналы рынка.

Что же касается его попыток развивать новые технологии

без учета рыночных тенденций, то они, напротив, заканчи)

вались неудачей. Так, МВТП потратило миллиарды долларов

на создание реакторов на быстрых нейтронах, компьютеров

пятого поколения и морской буровой платформы с дистан)

ционным управлением, но все эти проекты провалились.

Кроме того, к счастью для японцев, в начале 1950)х годов

МВТП не сумело задушить? некоторые отрасли — а именно

к таким результатам могли привести его попытки вытеснить

с рынка мелкие автомобильные фирмы или запретить ком)

пании Sony импорт транзисторных технологий14. Дорого)

стоящие провалы случались и на Западе — взять хотя бы ан)

гло)французский сверхзвуковой авиалайнер Конкорд? или

разработку цифрового телевидения в Швеции.

Печальная истина состоит в том, что во многих слу)

чаях политические лидеры даже не пытаются объективно

оценить потенциальную прибыльность того или иного про)

екта: в основе их решений лежат коррупция, лоббирование

или соображения престижа.

обеспечить временную защиту растущих жизнеспособных

предприятий, на деле оказываются постоянной защитой для

неэффективных компаний. Меры, призванные стимулиро)

вать развитие, превращаются в питательную? среду? для за)

кулисных политических махинаций и мздоимства. Даже если

в некоторых случаях такие меры теоретически способны при)

вести к успеху, где гарантия, что на практике, после того как

вокруг них развернутся политические баталии, они будут

применяться правильно? Напрашивается еще один вопрос:

зачем бедным странам расходовать свои скудные ресурсы на

гигантские промышленные проекты, если существуют дру)

гие инструменты, гарантирующие быстрый результат, —

экономические реформы, либерализация режима государ)

ственного регулирования, инвестиции в образование и здра)

воохранение.

Сторонники сохранения тарифов странами третьего

мира не учитывают и другой немаловажный факт: развиваю)

щиеся страны активно торгуют не только с Западом, но и друг

с другом. Примерно 40% их экспорта приходится на другие

развивающиеся страны. Если потребителей в бедных странах

вынуждают покупать по высоким ценам товары местных

компаний, это означает, что им не позволяют приобретать

продукцию не только западных стран, но и соседних госу)

дарств, в результате чего производители тоже проигрывают.

Производители могут занять монопольное положение на

внутреннем рынке, но выход на рынки других стран для них

закрыт. Тарифы, которые развивающиеся страны вводят друг

против друга, сегодня в 2,5 раза выше протекционистских

барьеров, установленных развитыми государствами на това)

ры из третьего мира. В промышленно развитых странах сред)

ний уровень тарифов составляет 8%, а в развивающихся —

21%. Таким образом, более 70% таможенных пошлин, кото)

рые приходится платить потребителям из развивающихся

стран, установлены другими развивающимися странами15.

В этом заключается главная причина, по которой на

долю развивающихся стран, производящих лишь четверть

общемирового ВВП, приходится 40% общей суммы всех та)

моженных выплат в мире.

ществ, которые может дать странам третьего мира свободная

торговля, состоит в отмене импортных тарифов, поскольку

их ставки порой в несколько раз превышают стоимость само)

го товара. Те, кто считает, что, поддерживая тарифы, они де)

лают доброе дело для развивающихся стран, просто не пони)

мают, что на деле они помогают лишь немногочисленной

группе бизнесменов и правителей в государствах третьего

мира — причем в ущерб основной массе потребителей и раз)

витию их экономики в целом.

Если мы, жители богатых стран, действительно верим

в свободную торговлю, нам следует упразднить собственные

тарифы и квоты, не требуя взамен уступок от других. Препят)

ствовать развитию бедных стран аморально. Кроме того, от

либерализации импорта выиграем мы сами — даже в том слу)

чае, если другие государства не захотят импортировать наши

товары. Однако все это не означает, что странам третьего ми)

ра следует защищать национальную промышленность та)

рифными барьерами. Напротив, лучшее, что они могут сде)

лать для собственных граждан, — это тоже отменить тарифы.

Позиция тех, кто советует сохранить тарифы, представляет

собой вывернутый наизнанку, зеркальный? образ тради)

ционного протекционизма, — но отражение в зеркале не вы)

глядит привлекательнее оригинала.