Глава 7. Третий Кактус
«Заработанные деньги» - это единственная ценность, которую он признает как нечто дей-ствительно существующее.
О.
Вайнингер. «Пол и характер»Как мы помним, первый блин - «Кактус I» - вышел комом. Все застопорилось уже на стадии получения кре-дитного рейтинга инвестиционного класса для долговых обязательств создаваемой целевой фирмы (этого самого Первого Кактуса). Ведь без высокого кредитного рейтинга делать было нечего, потому что облигации планировалось продать в «народ». А как известно, широкие инвес- торские массы без рейтинга - ни шагу! Поэтому было принято решение работать кулуарно, с «индивидуальным», Офис «Энрона» в Хьюстоне так сказать, подходом.
Новый ход конем Энди Фастова получил название «Кактус III». Прорыв заключался в том, что ценные бумаги 6РЕ (целевой компании), обеспеченные портфелем газовых резервов предлагались не на открытом рынке, а специальному консорциуму инвесторов и банков.
Схема выглядела так:
Создается первая целевая компания - «Кактус III». Она эмитирует два типа долговых обязательств: класс А с фиксированным процентом и класс В с плавающим процентом.
Создается вторая целевая компания (знай наших!) - чистый транзитный 8РЕ - который получает кредит от консорциума банков и на эти деньги покупает облигации «Кактуса III». Проценты по облигациям идут в погашение процентов по кредиту. По сути, банки купили облигации «Кактуса III», но на бумаге это выглядит как чистый кредит. Зачем? Затем, что законодательно банки должны давать кредиты, а не заниматься спекуляциями с ценными бумагами.
Облигации класса В были напрямую проданы финансовому подразделению гиганта ОЕ - Оепега1 Е1ес1пс сгейй.
«Кактус III» использует полученные деньги от реализации своих ценных бумаг для закупки резервов у газовых производителей (эту схему мы рассматривали в предыдущей главе).
«Энрон» покупает у «Кактуса III» газ и продает его покупателям (коммунальным хозяйствам) по долгосрочным кон-трактам с фиксированной ценой.
Как элегантно заявил Энди Фастов, скромно потупив очи: «Будем надеяться, они сумеют продать газ дороже, чем его приобрели». Обратите внимание на замечательное словцо «они», словно Энди не имеет никакого отношения к «Энрону». На самом деле это проговорка на уровне подсознания: Фастов испытывает неприязнь к реальной Америке с ее живым газом, живыми «коммуналами» и прочими приземленными атрибутами. Его стихия - виртуальная Аме- рица, мир неуловимых финансовых схем, движения цифровых записей и невидимых состояний.«Кактус III» использует деньги от продажи газа «Энрону» для погашения своих обязательств перед 8РЕ (по бумагам класса А) и Оепега1 Е1ес1пс Сгедй (по классу В).
Один очень важный для последующих событий момент: Энди Фастов особо подчеркивал в своих свидетельских показаниях по делу «Глатцер против банкиров «Энрона», что вся разработка секьюритизационной схемы проходила под строгим контролем и наблюдением со стороны главного аудитора «Энрона» - фирмы «Артур Андерсен».
И в самом деле: опыт работы «Энрона» со своим первым 6РЕ сам по себе ничем не примечателен и уж тем более не криминален. Однако именно в Кактусе III была отработана главная схема выведения долговых обязательств из баланса компании, которая в последующие годы стала основой головокружительного успеха «Энрона». Тот факт, что блестящие показатели существовали только на бумаге, дела не менял, поскольку рейтинговые агентства кроме как с этой отчетностью ни с чем дела и не имеют. Остальное - дело техники: высокий рейтинг, допол-ненный нескончаемой серией удачных РК-компаний, постоянно подпитывал интерес публики к ценным бумагам «Энрона», ка-питализация которой росла как на дрожжах.
Думаю, легче оценить творение Фастова во всей красоте, если представить его в виде диаграммы:
Однако использованием секьюритизационной схемы рево-люция, произведенная Скиллингом и Фастовым в «Энроне», не ограничилась. Другим потрясением стала смена одного из основополагающих принципов бухгалтерии. Речь идет о про-цедуре, которая называется тагк-(о-тагке( ассоип(т§ - привязка к рынку.
Мы помним, что Газовый Банк «Энрона» располагал сырьевыми резервами (проданными в «Кактус III»), на поставку которых он заключал долгосрочные соглашения с компаниями коммунального хозяйства.
Возникал вопрос: «Как учитывать прибыль по этим долгосрочным соглашениям?» Традиционная бухгалтерия требует, чтобы учет производился после того, как соглашение выполнено (то есть будет произведена поставка газа) в каждой его части. Джеф Скиллинг предложил альтернативный способ - шагк-!о-тагке1, согласно которому прибыль по долгосрочным контрактам проводилась по балансу уже в текущем году, не дожидаясь реальных поступлений.Лучше всего представить себе действие тагк-1о-тагке1 на примере финансового трейдинга. Каждый участник биржевых торгов волен выбирать удобный для него принцип ведения бухгалтерии. Обычно все работают по старинке: пока акции не проданы и находятся в вашем портфеле, любая прибыль или убыток считаются нереализованными и поэтому никак не учитываются при заполнении налоговой декларации. Однако наиболее продвинутые трейдеры избирают привязку к рынку. Предположим, в портфеле лежат три акции - А, В и С. Мы купили их летом текущего года по таким ценам:
А - 20 долларов;
В - 10 долларов;
С - 30 долларов.
В последний день года все три ценные бумаги по-прежнему находятся на нашем счете и, более того, мы и не планируем с ними расставаться. На рынке 31 декабря текущие котировки акций были:
А - 18 долларов;
В - 12 долларов;
С - 25 долларов.
Итого суммарно у нас 5 долларов нереализованных убытков. В этот момент мы и производим то, что называется «привязкой к рынку»: перерассчитываем все бумаги в портфеле по их текущей котировке так, словно мы их продали на самом деле. Следующим шагом мы показываем 5 долларов убытков по результатам года, которые и списываем из прочих налогооблагаемых доходов. Выгода налицо.
Очевидно, что, если в приведенном примере задачей нашего гипотетического трейдера было - показать убыток, чтобы снизить налоги, то в случае «Энрона» мотив был прямо противоположным: показать дополнительную прибыль ради улучшения кредитного рейтинга.
Теперь представьте себе картину: все знают «Энрон» как компанию, несправедливо обиженную наследственным долгом (доставшимся от «папаши» - ШегМогШ'а), и вдруг как снег на голову компания публикует просто фантастический квартальный отчет, в котором не то, что не осталось долгов, так еще и показана прибыль размером с Эверест! За этим отчетом следует еще один - не менее звездный.
Затем еще... Причем превращение случилось мгновенно, словно по мановению волшебной палочки. Мы-то теперь знаем, что «магия» возникла в результате успешного соединения Газового Банка, «Кактуса III», долгосрочных контрактов с потребителями газа и новой системы тагк-1о-шагке!, но что меняет такое знание? Как оно может повлиять на эйфорию, которая охватила всю виртуальную Америцу, от самого захудалого банчка до пер-вых трейдеров Нью-йоркской фондовой биржи? Риторический вопрос!Так родилась легенда о волшебной компании «Энрон». А Скиллинг и Фастов стали героями, чей авторитет граничил с небожителями. И только где-то глубоко-глубоко, вдали от восторженных глаз почитателей, под самым днищем тихоокеанского лайнера тикал часовой механизм бомбы, подложенной под благосостояние «Энрона» этой пресловутой «привязкой к рынку». Поскольку все доходы будущих периодов отражались в отчетности компании как уже полученные, возникала цепная реакция: для того, чтобы поддерживать заданный темп роста, нужно было постоянно генерировать все новые и новые доходные сделки, причем не когда-то там в будущем, а в ближайшем квартале. Отсюда и пристрастие к «скорострельным» гешефтам, о котором я уже рассказывал. Однако бесконечно безумная гонка продолжаться не могла и рано или поздно должна была наступить развязка.
В 2000 году доходы, показанные в отчетности «Энрона» в результате привязки к рынку, составили больше половины всех доходов компании, а в 1999 году чистая прибыль, выкри-сталлизовавшаяся из той же бухгалтерской процедуры, равнялась одной трети.
Забегая вперед, скажу, что дурной пример оказался заразительным, и скоро за «Энроном» принцип «привязки к рынку» взяло на вооружение большинство крупнейших энергетических компаний Америки: Атепсап Е1ес1пс Ро^ег, Бике Епегду, Е1 Разо, Еп!ег§у, Мпап!, Ртпас1е :ез1 Сар11а1 и :1Шатз Согр. За что и поплатились, поскольку сразу же после крушения «Энрона» все «энергетики» оказались под микроскопом федерального расследования.
Как бы там ни было, Третий Кактус ознаменовал начало новой эры «Энрона» - эры существования в двух параллельных мирах: мире реальных товаров и расчетов, и мире виртуальных ценностей и отчетности. Начало было положено.
Испытав секьюритизационную схему на «Кактусе» и Газовом Банке, «Энрон» принялся полным ходом применять ее и в остальных проектах - в первую очередь, зарубежных. Эта тенденция не осталась без внимания. Уже в следующем 1992 году аналитик рейтингового агентства 81апдагд & Роог'з Джон Би- ларделло (1оЬп ВИагде11о) высказал опасение по поводу снежного кома долговых обязательств, которые «Энрон» вывел за пределы собственного баланса и переложил на плечи многочисленных целевых компаний и партнерств. Большая часть этого долга приходилась на строительство различных электростанций и силовых установок за пределами США. По словам
Биларделло, в начале 90-х годов 81апдагд & Роог'8 был вынужден регулярно фиксировать за «Энроном» по 2 миллиарда новых долговых обязательств для того, чтобы оценивать инвестиционные риски. Эта сумма на порядок превосходила долги остальных энергетических компаний. «Со временем мы привыкли к международной стратегии «Энрона», которая заключалась в строительстве электростанций, реализации производимой энергии и итоговой их перепродаже, - вспоминает Биларделло, - однако мы были вынуждены присваивать «Эн- рону» самый низкий рейтинг инвестиционого класса на протяжении более десятка лет».