1992: Игра в классики

В 1992 году «Энрон» анонсировал планы масштабных совместных проектов в России, Европе и Латинской Америке. Главным же успехом явилось приобретение доли аргентинской Тгашройадога де Оа8 де1 8иг - самого большого газопровода в Южной Америке, протяженностью более пяти тысяч километров. Т08 обслуживал 4,3 миллиона потребителей.

«Энрон» приобрел непрямой интерес в Т08 (то есть через промежуточное совместное предприятие) в газопроводе у аргентинского государства. И что характерно: уже через два года перепродал всю долю (17,5%) своему подразделению Епгоп С1оЬа1 Ротеег & РгреНпез Ь.Ь.С., зарегистрированному в Дела- варе. Ну, неинтересно было «Энрону» заниматься такими скучными вещами, как газопроводы и трубопроводы, что ж тут поделать? Старым кадрам, может, и было интересно, а вот Скиллингу и Фастову - нет. Потому, наверное, и не складывались отношения между «газовщиками старой закваски» и молодым незнакомым племенем. Возьмем, к примеру, Дэна Рай- зера, трубопроводного специалиста, доставшегося «Энрону» в наследство от ШегМогШ и волею судеб попавшего в проект Газового Банка в прямое подчинение Скиллингу. Как-то на исходе трудовой недели, в пятницу после обеда, Дэн сказал в кабинете Скиллинга, что собирается уйти сегодня пораньше, чтобы подготовить своих детишек к соревнованию по футболу. «Мне это очень помогает хоть немного отвлечься от работы, - поделился сокровенным Райзер и спросил: - А вы, Джеф, что делаете, чтобы отвлечься от бизнеса?» «А я никогда от него не отвлекаюсь», - в голосе Скиллинга звучал суровый упрек.

Другое дело - создание виртуальных финансовых схем. Да и доходнее. Ведь все международные сделки «Энрона», связанные со строительством электростанций и газопроводов, на поверку оказывались чистым пусканием пыли в глаза, приносящим жалкие крохи. Как с горечью заметил один бывший сотрудник компании: «Наши международные проекты были частью самонадеянного невежества, мы всюду растекались тонкой пленкой и поэтому не могли безошибочно оценивать риски». Аналитик Джон Олсон из хьюстонского агентства 8апдег8 Могш Нагш назвал планетарную экспансию «Энрона» «игрой в классики по всему свету, которая приносила лишь случайную прибыль».

Так что основные деньги ковались на родине. Большей частью на бирже. Однако на родине существовали неодолимые препоны из-за отсутствия дерегуляции сырьевого рынка. Эти препоны вязали «Энрон» по рукам и ногам, не позволяя развернуть широкомасштабный трейдинг ценными бумагами, производными от сырьевых фьючерсов.

Не удивительно, что «Энрон» ни на мгновение не ослаблял политическое лоббирование как на уровне штата, так и на федеральном. В 1992 году Кеннет Лей становится сопредседателем национальной конференции ООР , которая проходила в Хьюстоне. На этой конференции друг Лея, Джордж Буш- старший, был выдвинут на второй президентский срок. Буш тогда не прошел, но главное - Лей закорешился с его сыном (теперь понятно, откуда пошло это ласковое «паренек Кении»?). На протяжении последующих лет Лей и Буш-младший регулярно общались, проявив широту взаимных интересов: вопросы энергетики, празднование дней рождения, повреждение коленки...

Когда «Дабл-ю» ринулся на абордаж Белого Дома, «паренек Кенни» и могучий «Энрон» не заставили себя ждать, став одними из самых щедрых вкладчиков в дело общей победы.

Если вы думаете, что «Энрон» в 1992 году сделал ставку на одну карту, то ошибаетесь. Отношения с демократами были не менее теплыми и дружественными: Кеннет Лей выступал в своей любимой роли (советника по энергетическим вопросам) с равным успехом и при администрации Билла Клинтона. На уровне штата «Энрон» придерживался той же политики: в 1994 году на выборах губернатора Кеннет Лей делал пожертвования как в копилку Буша-младшего (который и победил), так и кандидатше от демократической партии Энн Ричарде. И все это - прямо-таки с восточной щедростью: Буш получил 238 тысяч долларов, сегодняшний губернатор Рик Перри - 187 тысяч, бывший председатель верховного суда штата Грег Абботт обрел скромные 12 600 долларов, а генеральный прокурор Джон Корнин - 158 тысяч.

Да и вообще, «Энрон» отличался широтой взглядов. Согласно Центру ответственной политики (Сеп1ег Гог Кезрошгуе РоШсз), Кеннет Лей и другие высокопоставленные служащие «Энрона» только в 2000 году потратили 2,4 миллиона долларов на лоббирование Белого Дома и Конгресса. Известно, что «вспомоществления» от «Энрона» получили 71 сенатор и 188 конгрессменов. Забавно, что сразу же после крушения «Энрона» целая ватага политиков ринулась демонстративно возвращать «пожертвования», надеясь соскочить с тонущего корабля. Но так поступили самые глупые. Те, кто поумнее, учредили фонд помощи бывшим служащим «Энрона» .

Надо особо отметить заботливое отношение «Энрона» к тем, кого он приручил. После окончания политической карьеры под заботливым крылом хьюстонской компании (то есть в штате «Энрона») находили прибежище многие «тузы», например, бывший госсекретарь Джеймс Бейкер или, скажем, глава администрации Билла Клинтона Томас Мак-Ларти.

Такая вот славная политическая стезя сложилась у нашего энергетического героя. Нам еще неоднократно придется возвращаться к маневрам «Энрона» в кулуарах власти, пока же заметим, что уже в том же 1992 году лоббирование принесло первые сочные плоды: эпохальный Закон об энергетической политике (Епег§у РоИсу Ас!), о котором так много и часто го-ворил «Энрон», был наконец принят Конгрессом!