Восточноазиатское «чудо»

и развитием, полезно сравнить послевоенную историю двух

континентов, представляющих собой наиболее контрастные

примеры: «экономическое чудо» в Восточной Азии и ката)

строфическую ситуацию в Африке.

жизненному уровню почти не отличалась от Южной Кореи.

Сегодня Южная Корея по уровню жизни сравнима с Португа)

лией и превосходит по этому показателю Замбию примерно

в 20 раз. В свое время жители Тайваня были беднее конголез)

цев. Сегодня по благосостоянию они догнали испанцев, а си)

туация в Конго не улучшилась нисколько. Почему в Азии де)

ла идут так хорошо, а в Африке — так плохо?

В конце Второй мировой войны экономика Японии

лежала в руинах, а в странах, которые она перед этим оккупи)

ровала, царили нужда, голод и лишения. Зарубежным наблю)

дателям казалось, что эти государства рухнут из)за коррупции,

преступности и партизанских войн. Однако с 1960)х годов

в Восточной Азии началось «экономическое чудо»: ежегод)

ные темпы роста в странах региона составляли 5–7%, а дохо)

ды населения удваивались каждые десять лет. Объемы сбе)

режений, инвестиций и экспорта выглядят впечатляюще;

эти государства успешно провели ускоренную индустриа)

лизацию. Бывшие колонии вроде Сингапура и Гонконга се)

годня по уровню благосостояния сравнялись с прежней мет)

рополией.

Практически во всех этих странах, которые иногда на)

зывают азиатскими «тиграми», ситуация с точки зрения иму)

щественного равенства не только не ухудшилась, но даже

улучшилась — причем это произошло без существенного

перераспределения доходов. Масштабы бедности быстро

сокращаются. В Индонезии количество людей, живущих

в крайней нищете, уменьшилось с 58 до 15% населения,

а в Малайзии — с 37 до 5%. С 1960 по 1990 год средняя ожи)

даемая продолжительность жизни в восточноазиатских

странах возросла с 56 до 71 года.

ростом в Тайвань, Южную Корею, Таиланд, а теперь и Индо)

незию пришла демократизация.

Эти государства доказали способность развивающих)

ся стран к индустриализации и прогрессу. Кроме того, они

продемонстрировали, что все эти достижения возможны

только в условиях открытой капиталистической, а не изоли)

рованной от всего мира командной экономики. В последнее

время многие экономисты указывают, что в странах, где про)

изошло это «чудо», сохранялся значительный государствен)

ный контроль над экономикой, подразумевая тем самым,

будто их успехи нельзя считать доказательством необходи)

мости либерализма для динамичного развития. С первой ча)

стью этого тезиса нельзя не согласиться. В странах региона,

первыми добившихся высоких темпов развития — Японии,

Южной Корее и Тайване, — государство действительно ак)

тивно вмешивалось в экономику, хотя во «втором эшелоне»

стран, где случилось «экономическое чудо», — Индонезии,

Малайзии и Таиланде, — движение вперед в меньшей степе)

ни сопровождалось таким вмешательством. В первой группе

стран государство определяло направления инвестиций, ре)

гулировало деятельность банков, вкладывало капиталы

в определенные отрасли промышленности и защищало их от

иностранной конкуренции — в целом использовало весь ар)

сенал методов государственного регулирования экономики.

Специалисты Всемирного банка, давая общую оценку восточ)

ноазиатскому «чуду», отмечают: «В некоторых других стра)

нах использовались те же методы вмешательства, но успеха

они не принесли; к тому же, как правило, их применение бы)

ло более масштабным»24.

От других развивающихся стран азиатских «тигров»

отличало то, что они целенаправленно стремились утвердить

и гарантировать права собственности, создавая юридиче)

скую базу для защиты предпринимателей и обеспечения кон)

куренции, а также проводили стабильную кредитно)денеж)

ную политику и удерживали инфляцию на низком уровне.

Для подготовки квалифицированных трудовых ресурсов, спо)

собных обеспечить развитие своих стран, было введено все)

общее образование.

ветственность за школьное обучение, а система высшего

образования оставалась в частных руках, вузы гибко реаги)

ровали на текущие потребности экономики в специалистах.

В восточноазиатских странах были проведены рефор)

мы, призванные лишить традиционную элиту земель и при)

вилегий, которые она некогда себе присвоила. Благодаря та)

ким реформам все жители этих стран стали полноценными

участниками экономической деятельности. Крестьяне могли

без особых ограничений продавать излишки продукции, ко)

пить деньги и вкладывать их по своему усмотрению, в резуль)

тате чего у них появилась заинтересованность в повышении

эффективности сельского хозяйства. Рост производительно)

сти в аграрном секторе позволил обеспечить потребности

этих стран в продуктах питания и одновременно высвобо)

дить трудовые ресурсы для промышленности, а повышение

благосостояния крестьян привело к увеличению спроса на

промышленные товары. Власти азиатских «тигров» сосредо)

точили основное внимание не на установлении минималь)

ного уровня зарплаты и регулировании рынка труда, а на

мерах, стимулирующих создание новых рабочих мест. В ре)

зультате большинство людей были обеспечены работой, а со

временем, параллельно с ростом производительности труда,

начали увеличиваться и зарплаты. В условиях спада работо)

датели имели право снижать зарплаты (поскольку товары,

которые люди покупали на свой заработок, также дешевели),

поэтому экономические кризисы во многих восточноазиат)

ских странах не приводили к таким болезненным послед)

ствиям и резкому росту безработицы, как в других регионах.

В других развивающихся странах предприниматель)

скую инициативу связывают по рукам и ногам многочислен)

ные правила и инструкции, а для того, чтобы основать новую

фирму, необходимы лицензии и разрешения. Для восточ)

ноазиатских государств, напротив, характерна свобода

предпринимательской деятельности. Граждане, у которых

появились творческие идеи, могут создавать фирмы, не стал)

киваясь с бюрократической волокитой, а их деятельность

не страдает от многочисленных ограничений и регулирова)

ния цен.

остальных. Там человек может сначала открыть новое дело,

а уже потом сообщить об этом властям и автоматически по)

лучить соответствующее разрешение. Подобная система

очень важна: она не только открывает простор для инициа)

тивы, но и становится эффективным инструментом против

коррупции, которая часто процветает именно там, где чинов)

ник имеет право отказать в таком разрешении.

Хотя во многих восточноазиатских странах налоговые

льготы и субсидии частному сектору распределяло государ)

ство, они, по сравнению с другими развивающимися страна)

ми, менее затронуты блатом, кумовством и засильем лобби)

стов; также им удалось избежать искушения выбрасывать

деньги на помпезные и неэффективные «престижные» про)

екты. Вместо этого внимание сосредоточено на реальном

развитии производства и удовлетворении насущных потреб)

ностей рынка. Ценообразование в этих государствах, по срав)

нению с другими развивающимися странами, в гораздо боль)

шей степени осуществляется на рыночной основе. В них не

существует государственного контроля за ценами, порож)

дающего диспропорции по отношению к расценкам на ми)

ровом рынке, поэтому инвестиции направляются туда, где

они принесут максимальную отдачу, — в наиболее эффектив)

ные сектора экономики, где эти страны имеют конкурентные

преимущества перед другими государствами.

В ходе дискуссий об экономической политике часто

звучат требования, чтобы государство контролировало инве)

стиционные потоки, замедляя темпы роста и защищая уже су)

ществующие предприятия. Именно этого правительства ази)

атских стран стараются избегать: они считают способность

успешно бороться с иностранными конкурентами одной из

важнейших характеристик эффективного бизнеса. Японское

правительство допускало даже банкротство крупных компа)

ний, неспособных работать прибыльно, а в Южной Корее вла)

сти без сантиментов закрывали фирмы, чья продукция оказы)

валась неконкурентоспособной в условиях открытого рынка.

Впрочем, такие же требования государство в этих странах

предъявляет и к самому себе. Если рост субсидий и государ)

ственных расходов угрожает экономической стабильности,

власти быстро сокращают свои обязательства, избегая тем са)

мым бюджетного кризиса и раскручивания инфляции.

Самое же главное — эти страны исполнены решимо)

сти интегрироваться в мировую экономику. Их народное

хозяйство в максимальной степени ориентировано на экс)

порт, а в большинстве восточноазиатских стран к тому же

поощряются иностранные инвестиции. Чем больше доля

торговли в объеме ВВП, тем выше в этих странах темпы эко)

номического роста. В большинстве из них существовали

тарифные барьеры, направленные против импорта, но это

характерно для всех государств Азии, Африки и Южной

Америки. Восточноазиатские «тигры» отличаются от дру)

гих тем, что осуществляли подобную политику в меньших

масштабах, чем другие развивающиеся страны, и отказыва)

лись от нее гораздо раньше. В то время как другие государства

стремились к автаркии и избегали участия в международной

торговле, страны Восточной Азии, наоборот, добивались «ин)

тернационализации» своей экономики. В 1960)х годах они

взяли курс на поощрение экспорта, в том числе за счет от)

мены «разрешительного» режима и освобождения фирм)

экспортеров и их поставщиков от уплаты импортных по)

шлин. Тарифы на ввоз машин, оборудования и прочих изде)

лий, используемых в производстве, были значительно сни)

жены. Согласно «индексу открытости», разработанному

экономистами из Гарвардского университета Джеффри

Саксом и Эндрю Уорнером, восточноазиатские «тигры» од)

ними из первых среди развивающихся стран «распахнули

двери» своей экономики — путем сокращения тарифов,

упразднения квот, либерализации экспорта и отказа от ре)

гулирования валютных операций. Экономику Тайваня,

Таиланда и Малайзии можно было признать «открытой»

уже в 1963 году, Япония последовала их примеру годом поз)

же, Южная Корея — в 1968 году, а Индонезия — в 1970)м.

Гонконг проводит более либеральную экономическую по)

литику, чем любая другая страна мира25.

Самые наглядные результаты дает сравнение «тигров»

с соседними странами, схожими с ними в культурном и демо)

графическом плане, но избравшими противоположное

направление экономического развития. Северная Корея

и Бирма не стали строить рыночную экономику, отдав пред)

почтение «ультрапротекционистской» политике и жесткому

регулированию народного хозяйства. В результате они ока)

зались за бортом регионального экономического бума,

не смогли выбраться из нищеты и сегодня находятся под

властью бесчеловечных диктаторских режимов. Восточно)

азиатское «чудо» свидетельствует отнюдь не о достоинствах

государственного регулирования и контроля: напротив,

опыт «тигров» говорит о том, что открытая, свободная рыноч)

ная экономика является необходимым условием развития.