3.1. Неоиндустриальный социум

Утопия влечет за собой по меньшей мере по­прек в глупости, но без выдвижения утопии мы станем наблюдателями зла, потакая ему своим молчанием.

В. Ленин

288 Социум не только реагирует на разные технокультуры, он развивается и сам, требухи от технокультуры соответ­ствующего развития.

288 Вторая промышленная революция — результат не только внутреннего развития технокультуры,, но и развития социума, осознавшего как необходимость нового качественного скачка в производительных силах, так и определяющий характер — ноосферный — этого скачка.

288 Ноосферность будущей цивилизации — синтетический итог коэволюции социума и технокультуры.

289 Главная особенность становящегося социума — дина­мическое равновесие между индивидом и обществом, на­циональными обществами и всемирным сообществом, их свободная выраженность друг в друге, согласие и со­гласованность. И все это представляет сейчас не просто желание, но и действительность — социокультурный и технокультурный императив.

289 Человеческое общество должно приобрести динами­ческое равновесие между свободой всех составляющих его элементов и частей (индивидов, коллективов, народов, стран, государств, регионов, континентов) и их общей — сознательной и согласованной — несвободой перед ли­цом целостности, уязвимости и ограниченности мира, перед лицом ноосферы.

Удивительная по своей невероятности и гигантская по масштабам задача. Идеальный идеал. Величайшая цель. Проект тысячелетия. Анти-апокалипсис. Миф, кото­рый если и не будет до конца осуществлен, но которому нужно упрямо следовать. Ничего другого мы предложить себе не можем. Жизнь задыхается без жизненной, пусть в чем-то и утопической, цели.

Вырисовать будущее нельзя, но обрисовать можно. В общих чертах, контурами. Что из себя может представ­лять социум XXI века?

Контур первый. Социум будет разнообразным. Едино­образия не будет, его нет в природе, нет его и не будет в социуме.

Контур второй. Социум останется государстве н-н ы м, но значительно более гражданским и правовым, чем сейчас. Всемирный социум выразится через межгосудар­ственное демократическое единство.

Контур третий. Человечество вряд ли станет много доб­рее и нравственнее, но оно может стать во всех отношениях терпимее. Не исключается возвращение к идее Бога, но уже обогащенной новым смыслом и требующей иного понимания. Возможен ренессанс религии. Главным эти­ческим механизмом должны стать самоконтроль и самоограничение. Мера — вот, видимо, важней­шая заповедь наступающей цивилизации.

Наученный горьким опытом, человек конца XX в. не столь прост и доверчив как человек начала XX в. Он знает, что желания сильно расходятся с действительностью, что техника и социальное переустройство сами по себе не де­лают человека счастливее, что торжество гуманизма не

289

избавляет человека от эксплуатации и истребления, что человек — неважный ученик по части нравственности, что религия вовсе не гарантирует от бесчеловечности, а атеизм не ведет прямиком к человечности, что предвидеть социальное всего труднее. Жестокий век — жестокие уроки!

Наш человек вовсе не наивен. Он умен и. скептичен. Рационален. Знает, что за жизнь надо бороться, но бороть­ся с умом, уже не друг с другом, а носителям Добра про­тив носителей Зла, а также всем миром... со всем миром, т. е. посредством всеобщего самопревращения — в граж­дан мира.

Новая утопия? Да. Но и новая надежда!