Оценка изменений в характере ресурсов, продукта и потребностей

Всякое материальное производство предполагает использование материальных ресурсов с целью удовлетворения некоторых утилитарных потребностей. C точки зрения аксиом экономических теорий, исследующих материальное производство, материальные ресурсы являются ограниченными.

В то же время стремление к расширению использования материальных ресурсов является едва ли не основной установкой, характерной для эпохи господства материального производства.

В этих условиях и природа, и человек выступают прежде всего как ресурсы, которые могут быть использованы и которые следует использовать без каких-либо ограничений для наращивания материального богатства. При этом во всякий данный момент времени, во всяком данном социально-экономическом пространстве (скажем, в стране, регионе или в рамках некоторой фирмы) эти ресурсы оказываются ограничены, и главной задачей является преодоление этих ограничений.

Выбор используемых ресурсов и способы их применения в различных экономических системах могут задаваться разными общественными условиями. В натуральном производстве, основанном преимущественно на ручном труде и являющемся основой докапиталистических экономических систем, их может диктовать традиция, и в этом случае данный набор будет почти не измененным, постоянным на протяжении столетий. В условиях развитого (индустриального) материального производства, где господствует уже современный рынок, главной задачей прогресса будет постоянное изменение набора воспроизводимых^[10] и массовидных ресурсов, подлежащих использованию.

Соответственно, в этих условиях потребности в основном утилитарны. Они главным образом сводятся к присвоению материальных ресурсов, а потому безграничны количественно. Всякий раз любой агент материального производства как человек, подчиненный законам царства необходимости, объективно оказывается заинтересован в наращивании утилитарного потребления материальных благ и услуг.

Однако постиндустриальные тенденции приводят к существенным сдвигам в этом самоочевидном мире ограниченных ресурсов и безграничных потребностей. Начнем анализ с рассмотрения нового качества «ресурсов» (мы не случайно взяли этот термин в кавычки: культурная ценность, используемая в процессе сотворчества, лишь внешне может напоминать «ресурс»).

На смену ограниченным ресурсам (в мире которых природа и человек также воспринимаются только как ресурсы) приходит новый тип — «ресурсы», которые теряют свои качества ограниченности и становятся всеобщими, переставая тем самым быть ресурсами. Знает ли общественная практика такие «ресурсы»? — Естественно, да. Ими являются феномены культуры (одно из их проявлений — знания), имеющие в принципе универсальную (всеобщую) ценность. Оговоримся: понятие «информация» пересекается по своему объему с понятием «культурная ценность» и более узким понятием «знание»: так, не всякая информация является знанием и уж тем более культурной ценностью.

Рассмотрим подробнее основные свойства культурных благ (в частности, знаний) как качественно нового типа «ресурсов».

Первая черта·, с момента рождения человечества, но особенно в настоящую эпоху, любое произведение, принадлежащее к миру культуры, является по своей природе всеобщим. Теорема Пифагора или опыт талантливого педагога, новые формы человеческого общения или произведение искусства — все они «ограничены» лишь с одной точки зрения — с точки зрения проблем старения. Книги, формулы, творческий опыт — все это потенциально доступно каждому, все это в принципе неуничтожимо и в потенции для каждого может быть ценно (в том числе в будущем).

Вторая черта: на смену ресурсам, которые являются воспроизводимыми и массовидными, приходят «ресурсы», являющиеся уникальными по своей природе.

Наконец, третья черта, которую мы, по сути дела, уже вывели выше и сейчас лишь постулируем: «ресурсы» мира культуры не потребляемы, они подлежат лишь распредмечиванию, ибо потребление — это такой процесс, в котором вещь уничтожается.

Единственный способ взаимодействия с культурными благами — это творческий диалог, в который вы можете вступить и тем самым увеличить богатство культурного мира.

Итак, по основным качествам «ресурсы», лежащие по ту сторону собственно материального производства, отрицают основные характеристики ресурсов и потребностей мира материального производства.

Соответственно, и потребности в условиях нового мира становятся иными: они качественно безграничны, неутилитарны, но при этом они ограниченны количественно (и это — [Nota Bene!] — самоограничение), в отличие от утилитарных потребностей, которые количественно всегда безграничны.

Достаточно понятно, что к новым феноменам — «ресурсам» и потребностям мира культуры, рождающимся «по ту сторону» материального производства, — относятся практически все культурные блага, которые могут быть использованы в процессе обучения и научной деятельности, в процессе художественного творчества и социального новаторства. В данном случае важно добавить, что природа в этом мире также выступает как феномен культуры.

Существен вывод, который мы можем сделать на основе данного анализа: ограниченные материальные ресурсы и утилитарные потребности в силу своей природы, с объективной необходимостью, порождают такие социально-экономические отношения (и в силу наличия обратных связей порождаются такими отношениями), которые ограничивают доступ индивидов и институтов к ресурсам и ограничивают определенным образом их утилитарные потребности.

Такие ограничения создаются как уровнем развития технологий, так и, еще раз подчеркнем, господствующими экономическими отношениями и институтами.

В противоположность этому культурные благано природе своей общедоступны. Доступ к ним может быть ограничен лишь способностями самого пользователя «распредметить» их (т.е. освоить заключенное в них содержание). Господствующая социально-экономическая система также может накладывать правовые и экономические ограничения на доступ к культурным благам (в том числе и к знаниям), но это ограничение не будет определяться самой природой благ (скажем, их редкостью, подобно тому как это обстоит с материальными ресурсами). На ранних этапах человеческой истории подобные ограничения играли весьма существенную роль. Сохраняют они свое значение и в развитой рыночной экономике, хотя сам рост общего уровня культуры и благосостояния размывает эти ограничения.

Обеспечение свободного доступа к таким благам, как знания и информация, разумеется, ставит вопрос об экономическом возмещении создателям интеллектуальных продуктов их трудовых затрат. (Вопрос об авторских правах здесь вообще не стоит, так как на эти личные права отмена интеллектуальной собственности не покушается.) Но речь, по нашему мнению, должна идти именно о компенсации затрат, а не о продаже интеллектуальных продуктов по неопределенно высоким монопольным ценам (поскольку рынок их цену определить не может — это не обычные товары, а принципиально невоспроизводимые продукты, не уничтожаемые в процессе потребления). Такое возмещение трудовых усилий возможно и без института частной интеллектуальной собственности.

Новый тип «ресурсов» и потребностей, возникающих В СВЯЗИ C развитием информационного общества, непосредственно сопряжен с качественным изменением содержания человеческой деятельности.

1.4.3.