Приватизация и разгосударствление: масштабы, динамика, методы, эффективность

Если рассмотреть процессы малой приватизации, то в странах ЦВЕ она прошла относительно быстро и эффективно. Небольшие предприятия торговли, общественного питания и сферы услуг были

распроданы главным образом за «живые» деньги.

По целому ряду причин (отсутствие необходимых денежных ресурсов у населения, слабый приток иностранного капитала, нежелание правительств в таких условиях превращать приватизацию в акт чисто формальной смены юридического лица, низкая доходность приватизируемых предприятий и т.д.) процесс большой приватизации в странах ЦВЕ разворачивался медленнее, чем планировалось первоначально. Невозможно привести точные данные о числе предприятий, действительно полностью перешедших под частный контроль, поскольку везде, за исключением Венгрии, к их числу статистика относит даже предприятия, ставшие акционерными обществами со 100%-ным или преобладающим участием государства. Ввиду этого официально публикуемые данные относительно доли частного сектора в странах ЦВЕ следует считать завышенными.

Вместе с тем целесообразно отметить, что в переходный период стандартная классификация форм собственности оказывается неадекватной реалиям.

Оценивая количественно итоги приватизации в странах с трансформационной экономикой (табл. 6.5-6.7), можно прийти к выводу, что в большинстве из них сложилась смешанная система форм собственности с преобладанием частной. Доля общественных форм собственности составляет в среднем около 30% с не слишком значительными отклонениями.

Таблица 6.5

Динамика численности занятых в государственном секторе в странах СНГ 1991—1999 гг., в % к общей численности

занятых

^а 1998 г.

⁶ 1997 г.

Источники: Государственная собственность в экономике России и других стран. Вопросы истории и теории / Под ред. В.Н. Черковца. M.: ТЕИС, 2002. С. 321; Содружество независимых государств в 1999 г. Краткий справочник. Статкомитет СНГ. M.: 2000; Россия в цифрах. M., 2001.

Таблица 6.6

Изменения структуры производства ВВП в КНР по секторам, 1978—1997 гг., в %

Источник: China’s Economic Transformation over 20 Years. Chief Editor: Wang Mengkui. Beijing: Foreign Languages Press, 2000. C.79.

Структура промышленного производства в России по формам собственности в 1999 г., удельный вес, в %

Источник: Государственная собственность в экономике России и других стран.

В то же время двухсекторные экономики, где государственная и кооперативная собственность охватывает 50% и более, составляя меньшинство по числу стран, сосредоточивают около половины суммарного производства ВНП трансформационных экономик и в целом развиваются гораздо быстрее преимущественно «частных». Это экономики Китая (удельный вес нечастной собственности около 70%), Белоруссии (около 60%), отчасти Азербайджана и Туркменистана (около 50%).

Чтобы можно было содержательно интерпретировать данные таблиц о количестве предприятий разных форм собственности и численности занятых в разных секторах, приведем таблицу по про-

мышленности России (табл. 6.7), где данные о числе предприятий и численности занятых сопоставляются с удельным весом разных форм собственности в объеме производства.

Можно заметить, что частные промышленные предприятия в основном мелкие, с невысокой производительностью. То же самое относится к муниципальной собственности и собственности общественных организаций. Государственные предприятия довольно крупные, но с более низкой производительностью, чем частные. Самые крупные предприятия находятся в смешанной собственности (как отечественной, так и с иностранным участием), они же отличаются более высокой производительностью.

Некоторые данные такого же рода имеются и для промышленности Украины (табл. 6.8).

Таблица 6.8

Удельный вес разных форм собственности в количестве предприятий и объеме производства в промышленности Украины в 1997 г., в %

Источник·. Государственная собственность в экономике России и других стран. Вопросы истории и теории / Под ред. В.Н. Черков- ца. M.: ТЕИС, 2002. С. 347,350; Україна в цифрах за 1997 рік. Київ: Державний комітет статистики України, 1998.

Что касается динамики приватизации (табл. 6.5), то (исходя из имеющихся в распоряжении авторов данных) наиболее радикальными были процессы приватизации в России, на Украине, в Молдавии, Казахстане, ряде других стран СНГ.

Достаточно очевидной является постепенность изменения структуры форм собственности в Китае (табл. 6.6).

Вопреки расхожему мнению факты свидетельствуют об относительной постепенности приватизации в ряде стран ЦВЕ, в которых проводились весьма радикальные реформы.

Так, в Польше в целом динамика отношений собственности носит достаточно очевидный характер — это постепенное возрастание доли частных предприятий с уровня около 30% в 1989 г. (хотелось бы обратить внимание на этот достаточно высокий стартовый уро- єень) до уровня около 70% темпами 3—5% в год с единственным заметным скачком (около 10%) в 1991 г. (табл. 6.9,6.10).

C содержательной точки зрения это означает, что в Польше приватизация проводилась постепенно, была достаточно ограниченной по своим масштабам и не привела к повсеместному изживанию общественного сектора, в руках которого к началу века сохранялось до 30% экономики.

Что касается форм и методов приватизации, то трансформационные экономические системы демонстрируют их широкий спектр, что является следствием многих причин, в частности:

• трудностей использования традиционных форм ввиду отсутствия достаточных национальных и ограниченности притока иностранных капиталов, а также неразвитости институциональной сферы;

• многообразия приватизируемых предприятий;

• необходимости использования различных методов устранения монополизма.

Преимущественно рыночные методы приватизации удалось реализовать практически только в ВЗГ (и то не в полной мере). Венгрия, провозгласившая отказ от идеи всеобщего и бесплатного раздела государственного имущества и попытавшаяся осуществить приватизацию только на основе купли-продажи, на практике в 1993—1994 гг. также была вынуждена существенно расширить круг лиц, получивших «заменители» денег, широко используемые в приватизации. В результате за «компенсационные боны», выдававшиеся гражданам за нанесенный им в годы социалистического строительства материальный и моральный ущерб, в 1994 г. было реализовано 43% приватизируемого имущества. Параллельно этому процессу шло значительное сокращение доли государственной собственности, реализованной за наличные деньги (в 1993 г. — 47,4%, в 1994 г. — 25%). В прочих странах раньше (Чехия, Словакия, Румыния) или позже (Болгария, Польша) руководство вынуждено было использовать различные модификации бесплатной раздачи собственности гражданам.

Как показывает практика, внешне привлекательный метод массовой приватизации, эффективно решающий проблему «запуска» приватизации, не обеспечивает привлечения в производство ре-

Структурные изменения в экономике Польши 1989—1997 гг.

Источник: Колодко Г.В. От шока к терапии. Политическая экономия постсоциалистических преобразований. M.: ЗАО «Журнал Эксперт», 2000. С. 84.

Польские предприятия, исключенные из регистра государственных предприятий в 1990—1998 гг. в результате изменения формы собственности

Таблица 6.10

⁶ Ликвидированные предприятия могли быть проданы, сданы в аренду, их фонды могли быть переданы в качестве пая в иную компанию, или происходили полная ликвидация и закрытие предприятия.

Источник: Ten Years of Direct Privatization. Ed. By Maria Jarosz. Warszawa: ISP PAN, 2000. P. 30.

альных инвестиций, необходимых для реализации насущных задач структурной перестройки и, более того, может стать источником новых финансовых проблем. Низкая ликвидность большинства приватизированных этим способом компаний создает реальную возможность банкротства многих инвестиционных фондов. Для погашения своих обязательств перед акционерами фонды вынуждены выставлять часть акций из своих портфелей на фондовые рынки, которые, за исключением Венгерской фондовой биржи, еще не готовы к нормальному масштабному обороту ценных бумаг. Это может вызвать резкое падение стоимости акций. Опыт Чехии свидетельствует, что волна банкротств предприятий начинается примерно через год после ваучерной приватизации, а еще через год следует ожидать банкротства части инвестиционных фондов. Многие банкротства оказываются чисто спекулятивными, что позволяет дешево скупать значительные массивы имущества и ценных бумаг.

От реализации в чистом виде лозунга «фабрики тем, кто на них работает» отказались во всех странах ЦВЕ (за частичным исключением Словении), мотивируя такую позицию неэффективностью самоуправления как системы хозяйствования. Утверждается, что на самоуправленческом предприятии интересы работников начинают превалировать над интересами собственников, усиливается стремление к максимизации личных доходов, господствует незаинтересованность в инвестировании и т.д. Хотя эти утверждения имеют некоторые основания в краткосрочном и не всегда удачном опыте ограниченного введения самоуправленческих начал на предприятиях ЦВЕ и бывшего СССР в конце 80-х гг. (главным образом по причинам выбора устаревших форм, давно отвергнутых международным опытом, и бюрократических методов внедрения вкупе C общей обстановкой разворачивающегося экономического кризиса), мировая практика свидетельствовала как раз об обратном.

Тем не менее в странах ЦВЕ были и остаются существенно урезаны (по сравнению с первоначальными проектами) льготы, предоставляемые трудовым коллективам. Так, например, в Чехии провозглашен принцип исключения в ходе приватизации привилегий и льгот, преимуществ одних групп населения переддругими; лишь в ходе малой приватизации «право первой руки» на аукционе предоставлялось трудовым коллективам. В Венгрии льготы трудовым коллективам, участвующим в программе «Акции предприятий — трудящимся», сведены к получению ими льготных кредитов на приобретение акций. Лишь в случае, если трудовые коллективы предлагают равные с прочими покупателями условия (перспективная концепция развития, соответствующее предложение по цене, гарантирование определенного уровня занятости и т.д.),^им отдается предпочтение при приватизации предприятия в ВЗГ. В России происходили колебания — от незначительных льгот по первоначальным проектам к довольно заметным по программе приватизации 1992 г. и вновь к сворачиванию льгот по программе постваучерной приватизации. Но во всяком случае, ни в России, ни в странах ЦВЕ предоставляемые льготы при выкупе акций трудовым коллективом не приближались к тем, какие, например, предусматривает законодательство США (в соответствии с «Employee Stock Ownership Plam).

На начальном этапе приватизации в странах ЦВЕ господствовала иллюзия, согласно которой иностранный капитал станет локомотивом приватизационного процесса. Надежды не оправдались. Исключением в определенном смысле стала Венгрия, где сегодня каждое четвертое предприятие в промышленности является совместным. В 1990—1992 гг. иностранные участники, получив систему разнообразных финансовых льгот, приобрели в Венгрии государственное имущество на сумму 1,3 млрд долл., обеспечив 70—80% поступлений в госбюджет от приватизации. Для таких отраслей венгерской промышленности, как наукоемкие подотрасли машиностроения и фармацевтика, привлечение иностранного капитала, по мнению венгерских аналитиков, оказалось единственным путем спасения в сложившихся условиях.

Существенное значение для будущего венгерской промышленности имеют ТНК, 35 из которых постоянно присутствуют на венгерском рынке и с помощью которых началась динамичная смена структуры венгерского производства, создан ряд принципиально новых отраслей.

Признавая определенную роль иностранного капитала в формировании отраслевой структуры экономики стран ЦВЕ по образцу стран «второгоэшелона», следует отметить стремление западных инвесторов к монополизации целых отраслей и производств, ликвидации возможных конкурентов. В Венгрии, например, под контроль иностранного капитала, причем на льготных условиях, попали такие отрасли, как цементная, бумажная, полиграфическая, сахарная, табачная, маслобойно-жировая, ликероводочная, строительство автомобильных дорог, сеть станций по заправке баллонов пропан-бутаном, производство электроламп и трубок дневного света, бытовых холодильников, серной кислоты. Не всегда это вело к росту производства (а подчас оборачивалось его ограничением или даже резким спадом внутреннего производства). На место бывшей государственной монополии исподволь пришли монополии иностранного капитала, в 1994—1995 гг. существенно возрос вывоз капитала из страны по каналам транснациональных монополий.

Прочие страны ЦВЕ были либо менее привлекательными для иностранного капитала, либо более осмотрительными в его привлечении.

Принципы, на которых строятся приватизация, методы ее осуществления, бесспорно, оказывают влияние на степень ее эффективности, определяя, прежде всего, масштабы привлечения на приватизированные предприятия дополнительных источников финансирования, а также формы организации и управления предприятием. Как следует из анализа, проведенного известной консалтинговой фирмой «Прайс Уотерхаус», опросившей 100 руководителей предприятий и учредителей фирм в ВЗГ, существуют значительные различия в эффективности работы предприятий, приватизированных разными способами. В наилучшем положении оказались предприятия, в отношении которых западный инвестор с самого начала четко увязывал ясные стратегические направления со своей активностью в приватизационном процессе. Прочие предприятия оказались в значительно более сложном положении. Причину этого исследователи видят прежде всего в недостатке у новых собственников контактов и знаний рыночной экономики. На различный экономический эффект от приватизации в зависимости от ее способа указывают и польские авторы, отмечая, что предприятия, приватизированные методом ликвидации, оказались значительно более жизнеспособными, чем приватизированные через акционирование.

Результаты приватизации в странах ЦВЕ заставляет по-новому посмотреть на давнюю дискуссию относительно того, какие факторы являются важнейшими для достижения субъектами хозяйствования наивысшей эффективности. Анализ ситуации в странах ЦВЕ свидетельствует, что положение субъектов хозяйствования сегодня, независимо от формы собственности, на которой они базируются, в значительной степени зависит от факторов, находящихся вне сферы их влияния и, главное, от действительного содержания господствующих отношений собственности, реального распределения их прав и, следовательно, типа и модели трансформации (отличия государственного предприятия в Китае от государственного предприятия в России больше, чем различия между госпредприятием и открытым АО внутри каждой из стран).

Так, по оценкам венгерских экономистов, среди важнейших факторов, обусловливающих ситуацию на предприятии, выделяются (в соответствии с убывающим значением): общий экономический кризис, высокий уровень налогообложения, неплатежи, банкротство отечественных партнеров, внутренняя конкуренция, низкие цены на конечную продукцию, конкуренция со стороны иностранных фирм, потеря рынков вследствие неопределенности будущего фирмы, отсутствие государственных субсидий, дефицитность и высокая цена кредитов. В ряде других стран среди факторов, определяющих эффективность деятельности предприятия, отмечают также барьеры потребительского спроса (Болгария, Румыния, Польша). В России 90-х гг. XX в. среди таких факторов на одно из первых мест следует поставить глубочайший инвестиционный кризис.

Реальная хозяйственная практика приватизированных предприятий показывает, что сама по себе приватизация, даже в случае наиболее успешного ее проведения в отношении конкретизации собственников и юридической процедуры, может служить лишь предпосылкой изменения процессов в сфере производства и должна быть подчинена целям более широкой программы структурной перестройки.

Если в странах ЦВЕ некоторые процессы структурной перестройки, хотя и не всегда направленные в сторону модернизации экономики, являются реальностью, то в России вплоть до 2003 г. происходила очевидная структурная деградация экономики, усугубленная длительным (1990—1999) инвестиционным кризисом, делавшим невозможным осуществление серьезных мероприятий по технологической модернизации производства. Массовая ускоренная приватизация не только не остановила, но и усугубила процессы декапитализации государственных предприятий, перекачки капитала из реального сектора в финансовый, бегства капиталов за границу.

Таким образом, сравнительный анализ изменения системы собственности в различных странах с трансформационной экономикой, как правило, показывает низкую эффективность форсированной массовой приватизации, проводимой без какого-либо экономического обоснования передачи госпредприятий в частную собственность, без предприватизационной подготовки приватизируемых объектов. Россия, прибегшая к наиболее быстрой и широкомасштабной приватизации, остается в состоянии тяжелого кризиса. В то же время Чехия, Словакия, Польша, Словения, ограничившие скорость и масштабы большой приватизации, демонстрируют сравнительно стабильный экономический рост. Китай же, не проводивший активной приватизационной политики, показывает значительные успехи в экономическом росте вообще и в росте негосударственного сектора в особенности.

1.4.