Научно-техническая революция и ее особеппости

Главное содержание глубочайших сдвигов во всех областях человеческой деятельности составляет революционный переход от капитализма к коммунизму во всемирном масштабе. Матери­альные предпосылки этого перехода усиливаются под непосред­ственным воздействием научно-технической революции.

пой энергией, освоением космоса, с развитием химии, автомати­зации производства и другими крупнейшими достижениями науки и техники».^[101]

Таким образом,— и это важно подчеркнуть — научно-техни­ческая революция в настоящее время происходит одновременно в социалистических и капиталистических странах.

Вместе с тем сущность и последствия революции в науке и технике находятся на переднем крае идеологической борьбы двух противоборствующих миров. Поэтому целесообразно на ос­нове критического разбора антимарксистских теорий, относя­щихся к дапной теме, разоблачить несостоятельность их главного тезиса: научно-техническая революция якобы обусловливает «внутреннее перерождение» капитализма, устраняет антагонизм между трудом и капиталом, предопределяя «беспочвенность» революционной замены капитализма социализмом.

Методология раскрытия данного вопроса требует от препода­вателя четкого определения сущности научно-технической рево­люции и ее последствий для современного капитализма. Иссле­дователи буржуазных стран обычно подменяют сущность пере­вороті! в науке и технике описанием поверхностных признаков, изменениями лишь в вещественных элементах производства. Они пытаются уверить, что научпо-техническая революция развер­тывается в некоем «социальном вакууме», независимо от произ­водственных отношений, от господствующей формы собственно­сти на средства производства. Так, французский социолог Пьер Берто писал: «Отныне история жизни на земле больше не явля­ется историей человека, а определяется как история технического аппарата».^[102]

Буржуазная и реформистская фальсификация сущности на­учно-технической революции выражена в подходе к средствам производства и к людям (обществу) как к двум самостоятельным, пе связанным друг с другом силам, действующим по разным за­конам и в разных направлениях.

Разумеется, марксистско-ленинская теория меньше всего склонна недооценивать «историю технического аппарата» или развития средств труда. Имепно Марксу принадлежит гениаль­ный вывод о том, что экономические эпохи различаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда.

Однако эти различия в эпохах возникают не как результат самодовлеющего процесса совершенствования средств труда в от­рыве от человека и общества. Существует диалектическая взаимо­связь между этим процессом и теми общественными условиями, в которых средства труда развиваются. Опа проявляется в дейст­вии объективных экономических законов, обусловливающих дви­жение к неизбежной гибели капиталистической общественно­экономической формации.

Научно-техническая революция — это качественные преобра­зования в эпоху всемирного перехода от капитализма к комму­низму всей совокупности средств и предметов труда на основе превращения науки в непосредственную производительную силу, автоматизации производства и управления. Можно полагать, что именно качественные изменения средств труда (с учетом, разу­меется, и других направлений технического прогресса) выража­ют сущность научно-технической революции, как и сущность переворотов в производительных силах вообще, например про­мышленной революции XVIII—XIX вв. Маркс гениально опре­делил, что промышленная революция началась с изобретения прядильной машины, как бы важно ни было применение пара в качестве двигательной силы.

Историческое место современной научно-технической револю­ции в странах капитализма определено тем, что она усиливает материальные условия социалистической революции, является еще одним выражением общего революционного характера со­временной эпохи.

Фальсифицируя сущпость научно-технической революции, представляя ее как «обновление» перерождения «старого» капи­тализма, антимарксисты всех оттенков извращают и ее социаль­но-экономические последствия.

монополистическим характером его регулирования. Это — не только рост противоречий между трудом и капиталом, но и углу­бление антагонизма между интересами подавляющего большин­ства и финансовой олигархией.

Важнейшее направление в фальсификации последствий науч­но-технической революции связано с теорией «исчезновения» в условиях современного капитализма рабочего класса и бур­жуазии. Буржуазные экономисты и социологи ссылаются при этом на изменения, которые действительно произошли в наше время: рост численности служащих, расширение сферы услуг, использование вычислительных машин для регулирования эконо-

Таблица 4

Доля служащих, рабочих, администраторов в наемной рабочей силе (ФРГ), %*

* Источник: „Der Imperialismus der BRD“, Berlin. Dietz-Verlag, 1971, S.

мических процессов и многое другое. А если «растворяется» в этой среде рабочий класс, то уходит в небытие и буржуазия. Так, по данным министерства труда, в США общая численность рабочей силы возрастет к 1975 г. на 26%. Причем количество так называемых «синих воротничков»—техников, операторов, копировальщиков, клерков — увеличится на 17%, а численность «белых воротничков»— инженеров, конструкторов, архитекторов, управляющих — на 38%.^[104]

Однако во время экономических спадов безработица основа­тельно затрагивает «белые воротнички», т. е. их рост не явля­ется при капитализме безусловной тенденцией.

Изменения в составе лиц, работающих по найму, видны на примере ФРГ.

Итак, конкретные данные вовсе не свидетельствуют о «раз­мывании» рабочих, они составляют в ФРГ, так же как и в дру­гих странах, самую крупную социальную группу. Что касается

сокращения удельного веса рабочих в общей массе занятых, то это объясняется во многом новыми моментами в трудовых функ­циях работников (наблюдение за автоматическими приборами, составление программ и т. д.), на основании которых буржуаз­ные идеологи «исключают» этих работников из состава рабоче­го класса.

Но изменения в характере труда вовсе не означают измене­ний в классовой принадлежности. Решающим признаком клас­совой принадлежности служит не затрата в процессе труда фи­зической или умственной энергии, а место, занимаемое той или иной группой людей в определенной системе общественных отношений. «Под „пролетарием” в экономическом смысле,— пи­сал Маркс, — следует понимать исключительно наемного рабоче­го, который производит и увеличйвает „капитал” и выбрасывает­ся на улицу, как только он становится излишним для потреб­ностей возрастания стоимости „господина капитала”...».^[105]

Концепции буржуазных экономистов, извращающие послед­ствия научно-технической революции, примечательны в опре­деленном смысле. Во-первых, они свидетельствуют о том, что современная буржуазия всемерно стремится приспособиться к ус­ловиям борьбы двух систем, ко все более ускоряющимся процес­сам обобществления производства, к требованиям научно-техни­ческой революции. Во-вторых, они являются еще одним выраже­нием банкротства теории «свободного частного предприниматель­ства», косвенным признанием того, что расширенное воспроиз­водство в нарастающих масштабах не может осуществляться на узкой базе частнокапиталистической собственности. Отсюда по­пытки убедить, что переворот в науке и технике имеет своим следствием изменение экономического базиса капитализма, ко­торое чуть ли не сближает его с социализмом.

7. Основной экономический закон капитализма

Общественно-экономическая формация представляет собой поле действия ряда экономических законов, но лишь один может быть основным.

Основной экономический закон капитализма, равно как и любого другого способа производства, должен предопределить не какую-либо отдельную сторону или какие-либо отдельные про­цессы данной общественно-экономической формации, а все глав­ные стороны способа производства, в данном случае капитали­стического, определяет цель, во имя которой организуется и ве­дется производство, а также и средства для достижения этой це­ли. Так, например, в качестве регулятора производства при ка­

питализме действует закон стоимости. Но оп не может быть ос­новным экономическим законом, так как не определяет сущест­ва данного способа производства и капиталистической эксплуа­тации. Это же относится и к закону конкуренции и анархии про­изводства, а также к другим экономическим законам, которые характеризуют лишь одну какую-либо сторону капиталистиче­ского способа производства.

Всем этим требованиям отвечает закон прибавочной стоимо­сти, закон рождения и возрастания капиталистической прибыли. Именно поэтому он является основным экономическим законом капитализма.

Этот закон был открыт Марксом. Он писал: «Производство прибавочной стоимости или нажива — таков абсолютный закон этого способа производства».^[106]

Закон прибавочной стоимости выражает самое главное и са­мое важное отношение капиталистического производства — отно­шение между буржуазией и пролетариатом, он отражает основ­ное противоречие капиталистического способа производства — противоречие между общественным характером производства и частнособственнической формой присвоения. Иначе говоря, жажда капиталиста к наживе питается не только его субъектив­ным желанием, но и объективным условием существования каж­дого капиталиста в отдельности и класса капиталистов в целом.

Однако закон прибавочной стоимости связан не только с целью производства, но и раскрывает средства, к которым прибегают капиталисты для достижения этой цели. Капиталисты предостав­ляют наемному рабочему трудиться и, следовательно, существо­вать лишь постольку, поскольку последний определенное количе­ство времени работает па них безвозмездно, подвергаясь эксплуа­тации па базе «новейших» достижений науки и техники.

Закон прибавочной стоимости играет важнейшую роль в раз­витии производительных сил при капитализме. Каждая из ста­дий, которые прошел капитализм в своем развитии, отличалась от предыдущей более высоким уровнем материально-технической базы и производительности труда. Но сам рост производитель­ности труда используется капиталистами для увеличения своих прибылей, возрастания прибавочной стоимости.

Однако закон прибавочной стоимости выступает не только как закон развития капиталистического способа производства, он выступает и как закон неизбежной гибели капитализма. По­рождая неразрешимые и все обостряющиеся противоречия, он в совокупности с другими обстоятельствами создает тем самым объективные и субъективные предпосылки для революционного крушения капитализма и замены его социализмом.

Открытие Марксом основного экономического закона разви­

тия капиталистического общества, его учения о прибавочной сто­имости произвело переворот в политической экономии.

Поэтому Б. И. Ленин назвал учение о прибавочной стоимости краеугольным камнем экономической теории Маркса.

Это учение, обогащенное учениками и последователями Маркса, стало могучим теоретическим оружием рабочего класса в его борьбе за свержение капиталистического строя и построе­ние нового, коммунистического общества.