1. ВВЕДЕНИЕ

Наиболее влиятельный американский буржуазный экономист конца XIX — начала 30-х годов XX в.— Джон Бете Кларк. В центре нашего внимания и будет стоять теория Кларка. Другие учения мы будем рассматривать лишь попутно, лишь в тон мере, в какой эти учения могут быть увязаны с теорией Кларка.

Вступление Кларка на путь самостоятельной теоретической работы (конец 70-х — начало 80-х годов XIX столетия) совпало с началом сильного подъема буржуазной теоретико-экономической мысли в Америке. С известным правом можно утверждать, что этот период совпадает с началом самостоятельного существования теоретической экономии в Америке. Экономисты предшествовавшего периода, за исключением Кари, не оставили никаких следов в нашей дисциплине. Оживление и подъем теоретико-экономической мысли в Америке в конце 70-х годов неслучайны. Этот период характеризуется мощным развитием капитализма и первыми крупными вспышками классовых противоречий между капиталом и трудом. На это обстоятельство указывает Зелигмен в своем очерке истории экономической мысли в Америке: «Двумя основными явлениями были: промышленный переворот при пришествии современного капитализма, который совершенно видоизменил Восток и быстро распространяется в глубь страны, и, с другой стороны, постепенное исчезновение свободных земель на Западе. За счет этил явлений может быть отнесено возникновение рабочего вопроса в его современной постановке» 193. Зелигмен дальше указывает, что большая стачка 1877 г.«была первым крупным взрывом классовой борьбы в Америке. Это обстоятельство — возникновение рабочего вопроса в Америке только в конце 70-х годов — подчеркивают многие историки хозяйственного развития Америки.

Обострение классовых противоречий усилило интерес к теоретико-экономическим проблемам. Ряд американских юношей на-> правляется в Англию и в особенности в Германию для изучения современного состояния политической экономии. Большинство американских экономистов этого периода были учениками немецких экономистов. Так, Кларк был учеником Книса (соученик Бем- Баверка), Паттен — учеником Конрада, Майо Смит — учеником Вагнера и Бюхера, Гедли — учеником Кона, Андрью — учеником Гельфериха и т. д.

В 1885 г. на съезде в Саратоге была создана американская экономическая ассоциация (American Economic Association). Эта ассоциация выдвинула свою декларацию в виде четырех положепий. Наиболее интересно третье положепие: «Мы считаем, что столкновение между трудом и капиталом выявило весьма много социальных проблем, разрешение коих требует объединенных усилий церкви, государства и науки, каждого в своей области» 196.

Необходимо отметить одну особенность условий развития теоретической экопомии в Америке — слабое проникновение марксизма. У американской буржуазии, в отличие от западноевропейской, мы не встречаем попыток построить строго последовательные и монистические теории, которые можно было бы противопоставить стройной и логически законченной системе марксизма. Это объясняется слабостью марксизма в США. В связи с этим апология капитализма в работах американцев значительно грубее н откровеннее, чем в работах австрийцев.

Все эти особенности американской буржуазной политической экономии наиболее ярко воплотились в теории Д. Б. Кларка. Кларк не скрывает апологетической цели своих теоретических исследований. В первой главе своей книги «Распределение богатства» он ставит основной вопрос: существует ли эксплуатация в современном, т. е. буржуазном, обществе. Над обществом, указывает Кларк, тяготеет обвинение в том, что оно «эксплуатирует труд». «Если бы это было доказано,— добавляет он,— всякий здравомыслящий человек стал бы социалистом и его стремление переделать систему производства было бы мерилом и выражением его чувства справедливости» 197. Кларк ставит своей задачей «проверить это обвинение». Он выдвигает вопрос о праве нынешней социальной системы (т. е. капитализма) на существование и указывает, что это право зависит от того, соответствует ли данная социальная система принципу справедливости или пет, осуществляется ли в ней справедливое распределение общественного продукта или нет. Принцип справедливости, по Кларку, воплощается в следующем главном правиле: «каждому то, что им создано».

Свою центральную задачу Кларк видит в том, чтобы доказать, что этот высший «принцип справедливости» целиком реализуется в капиталистической действительности, что рабочие целиком получают продукт своего труда, а капиталисты — продукт своего капитала и, следовательно, в рамках этого строя исключается эксплуатация.

Апологию капиталистического строя Кларк связывает с апологией буржуазного государства. «Государство только для того и существует,— пишет он,— чтобы защищать собственность. Поэтому государство, которое принуждало бы рабочего оставлять на заводе собственность, принадлежащую ему по праву создания, оказалось бы несостоятельным в самом критическом пункте. Изучение распределения разрешает вопрос о том, верно ли современное государство своему принципу» 198.

Особое внимание Кларк уделяет апологии монополий (это вообще характерно для большинства американских буржуазных экономистов). Своеобразие этой апологии в том, что опа прикрыта их показной критикой. Но все эти критические выпады против монополий представляют только дымовую завесу. Так, Кларк не причисляет к монополиям крупнейшие корпорации, господствующие в экономической жизни США. Он ссылается на то, что эти крупнейшие корпорации не свободны от действия законов конкуренции и что даже корпорации, полностью контролирующие производство в какой-либо отрасли, должны считаться с возможностью потенциальной конкуренции, с возможностью появления новых конкурентов.

Кларк начипает свое экономическое исследование с рассмотрения вопроса о классификации отделов политической экономии. Традиционное деление на четыре отдела — производство, обмен, распределение, потребление — Кларк считает ошибочным и предлагает новое деление теоретической экономии на три отдела — вводную часть, статику и динамику. Первая часть изучает наиболее общие законы хозяйственной деятельности, обязательные для всякого хозяйства, даже для робинзоновского. В качестве таких универсальных положений Кларк указывает на закон убывающей полезности и закон убывающей производительности (Law of diminishing return) труда и капитала. При рассмотрении этих «законов» Кларк совершенно отвлекается от учета каких бы то пи было социальных моментов. Производство в своем наиболее простом виде есть процесс взаимодействия между природой и человеком. В процессе производства человек оказывает влияние на природу, в процессе потребления человек подвергается воздействию со стороны природы. Исследование этих универсальных законов, по мнению Кларка, представляет собой первый шаг и исходный пункт теоретического анализа. Но экономическое исследование не должно остановиться на этой стадии. Дальнейший этап экономического анализа, по Кларку, состоит в изучении социальной экономики, предполагающей не только взаимодействие между человеком и природой, но и между людьми, входящими в состав общества. Изучение социальной экономики распадается на две части — статику и динамику. Статика изучает экономическую систему в состоянии равновесия. Она устанавливает условия, которые необходимы и достаточны для сохранения установившегося равновесия. Динамика изучает причины, вызывающие нарушение равновесия и переход от одного состояния равновесия к новому состоянию. На рассмотрении этих частей мы остановимся ниже.

Критикуя традиционное в буржуазной экономии учение о четырех отделах политической экономии, Кларк во второй главе «Распределения богатства» делает ряд замечаний, которые могут создать ложное представление о слишком глубоком различии между учением австрийцев и теорией главы американской школы. Кларк считает, что противопоставление производства обмену и распределению ошибочно. По его мнению, существуют только две принципиально отличные категории — производство и потребление. Различие этих двух сфер выражается в том, что производство (за исключением робинзоновского хозяйства) всегда имеет социальный характер, а потребление, наоборот, носит индивидуальный характер. «Мы производим нашу пищу совместно,— пишет Кларк,— но кушаем ее каждый отдельно. Общество производит нашу одежду, строит наши дома и т. д.; но когда мы получаем нашу одежду, мы носим ее без помощи других; и мы живем под нашими крышами таким же независимым путем». Правда, указывает автор, возможно коллективное потребление, «но там нет такой кооперации (сотрудничества) в потреблении благ, которую можно было бы уподобить кооперации, имеющей место в производстве» 199.

Между категориями производства, обмена и распределения, по мнению Кларка, существует теснейшая зависимость. Последние две категории включены в понятие производства. Всякое общественное производство предполагает наличие разделения труда. Отдельный производитель выполняет лишь частичную работу, которая недостаточна для удовлетворения его потребностей. Разделение труда и обмен, по мнению Кларка,— два различных выражения одного и того же факта. «Разделение труда,— пишет он,— с одной стороны, и „обмен”, с другой стороны, выражают различными способами организованный процесс создания богатств, как противоположный методу изолированного и независимого производства» 200. «Обмен,— указывает дальше Кларк,— есть феномен социального производства, часть социальной производственной организации» 201. Обмен выражает взаимоотношения между наиболее общими подразделениями производственной системы. Кларк дает следующую схему, выражающую структуру производственного организма общества п.

А’" В'" С"'

А" В" С"

А' в1 а

АБС

Предположим, что в данном обществе производятся лишь три продукта: А, В и С. Таким образом, мы предполагаем наличие трех основных производственных сфер. Каждая сфера делится на подразделения, производящие промежуточные предметы. Так, А представляет собой первичное сырье, А' и А" — обработанное сырье, или полуфабрикаты, А'" — законченный продукт. Точно так же В. В\ В" и В'" представляют собой разные фазы одного производственного процесса в определенной сфере. Распределение продукции между различными сферами и подразделениями этих сфер, по мнению нашего автора, рассматривается в теории обмена. Величина продукта, который поступает в отдельные сферы и подсферы. зависит от цены товара, выпускаемого данной сферой. Чем выше цена данного товара, например А, тем большее количество продуктов, выпущенных другими сферами, получит данная сфера производства. Цены, таким образом, выражают соотношение между отдельными производственными сферами. Распределение продукта между отдельными частями одной производственной сферы, например между производителями А'", А", А', А, также зависит от существующих ценностных соотношений. Чем выше, например, разность между ценой продукта А'" и А", тем большее количества продуктов, при прочих равных условиях, получат производители А'". Внутри отдельных подсфер происходит дальнейшее разделение продукта (или, вернее, ценности), полученного данной сферой и подсферой. Разделение происходит между представителями различных факторов производства — рабочими и капиталистами (землю наш автор рассматривает как один из видов капитала, поэтому он не считает нужным выделить землевладельцев в самостоятельную категорию). Теория распределения занимается изучени&м этого вида деления общественного продукта. Процессы обмена и распределения, по мысли Кларка, вытекают из организации производственного процесса, из наличия, с одной стороны, производителей разных качественно отличных товаров и, с другой стороны^ разных элементов производства — труда и капитала. Поэтому Кларк считает возможным так резюмировать свое исследование: «Мы можем включить в обширную науку о производстве все те процессы, которые происходят в организованной или социальной форме. В действительности нет тех раздельных процессов, которые традиционные теории изображают как различные отделы науки» 12.

Получается впечатление, что методология Кларка сильно отличается от методологии австрийцев. Но это лишь на первый взгляд. Методологии австрийцев присущи три черты: а) ярко выраженный индивидуализм; б) примат потребления и в) надысторическая точка зрения. Методология Кларка характеризуется именно еадысторической точкой зрения. Это выражается в том, что в круг проблем, изучаемых теоретической экономией, он вводит учение об универсальных законах хозяйства. Отсутствие историзма выражается также в том, что разделение труда и обмен Кларк рассматривает как два выражения одного и того же факта. В теории нашего автора обмен выступает не как историческая форма общественной организации производства на определенной ступени развития, а как форма всякой общественной организации. Иными словами, товарное производство и общественное производство рассматриваются как синопимы. Но с другой стороны, Кларк решительно выступает в защиту примата производства. Производство он рассматривает как господствующую категорию теоретической экономии, включающую в себя категории обмена и распределения. Далее он подчеркивает социальную сторону обмена, связь обмена с социальной организацией производства. В своей теории ценности

Кларк, и в особенности его ближайший ученик и соратник Зелигмен, подчеркивают важность социальных моментов ценности. Основной недостаток решения проблемы ценности у классиков и у Джевонса Зелигмен видит в их индивидуалистическом подходе к решению данной проблемы. Отсюда можно было бы сделать вывод, что австрийцы и Кларк — представители двух совершенно различных, в некоторых пунктах полярно противоположных течений в теоретической экономии.

Такой вывод является поспешным. Впечатление глубокого различия в методологии обеих школ (американцев и австрийцев) в значительной степени основано на видимости. Эта видимость — результат нескольких причин. Прежде всего, во второй главе «Распределения богатства» Кларк рассматривает лишь зависимость, существующую между производством, с одной стороны, обменом и распределением, с другой стороны. Но он не занимается исследованием вопроса о взаимозависимости между всеми этими категориями и потреблением. Если бы изложенное во второй главе Кларк дополнил этим анализом роли потребления для выяснения основных экономических категорий, то близость Кларка и австрийцев стала бы очевидной. Этот дополнительный анализ сделать не трудно, ибо Кларк в дальнейших главах дает достаточно материала.

Один из основных вопросов в теоретической экономии — это вопрос о факторах, определяющих величину стоимости. Примат производственной точки зрения у Маркса выражается в том, что величина стоимости ставится в зависимость только от производственно-технических моментов. Стоимость определяется количеством затраченного труда, которое, в свою очередь, зависит от производительной силы труда. Так называемая экономическая (по терминологии Богданова), или потребительская (по терминологии Любимова), версия общественно необходимого труда, признавая наличие зависимости стоимости от потребления, тем самым нарушает основной принцип методологии Маркса. Кларк в данном вопросе стоит на почве субъективной школы. Ценность, по его мнению, зависит от спроса и предложения; спрос находится в частичной зависимости от уровня потребностей. Для Кларка нет никаких сомнений в том, что потребности воздействуют на ценность (во из- бежапие сомнений нужно заметить, что речь идет не о рыночных ценах, а о нормальных или естественных ценах). В центральном вопросе теоретической экономии Кларк не стоит па строго производственной точке зрения.

Нужно отметить одну особенность учения Кларка, которая может послужить источником иллюзорного представления об истинном характере методологии нашего автора. У последнего на всем протяжении его анализа наблюдается смешение материальных и ценпостных моментов. Так, например, он придает чрезвычайно важное зпачение принципу предельной производительности. Последний играет доминирующую роль в его теории распределения.

Заработная плата, по Кларку, определяется предельной производительностью труда; процент — предельной производительностью капитала. У читателя может получиться впечатление, что заработная плата и процент определяются исключительно производственно-техническими моментами. Это впечатление было бы правильно, если бы в понятие производительности Кларк вкладывал обычное содержание. Но фактически этот термип получает у нашего автора совершенно другое значение. Под производительностью он понимает не способность производить определенную массу потребительных ценностей, а способность производить некоторую сумму ценностей. Если можно так выразиться, он говорит о ценностной производительности. Очевидно, что уровень такого рода производительности зависит от двух моментов — от количества произведенных потребительных ценностей и от ценности единицы последних. Вопрос о факторах, регулирующих производительность в понимании Кларка, неизбежно упирается в вопрос о ценообразующих факторах. И в данном пункте в теорию Кларка вливается сильная струя потребительской точки зрения. Отвлекаясь от анализа ценностных моментов в своей теории распределения, Кларк тем самым отвлекается от учета того влияния потребления, которое он признает в своей теории ценности.

Весьма любопытно сопоставить теорию распределения Шумпетера, получившую наиболее яркое выражение в его статье «Основной принцип теории распределения» 202, и теорию Кларка. Шумпетер в основном солидаризируется (по крайней мере в вопросе о заработной плате) с учением главы американской школы. Он также признает регулирующую роль принципа предельной производительности. Но он делает одну поправку, которая фактически вытекает из учения Кларка, но которой последний не делает. При опре- деленип заработной платы нужно учитывать предельный продукт, т. е. продукт предельного рабочего. «Этот предельный продукт может быть выражен как в продуктах, так и в ценности продуктов. Эти ценности представляют собой реальные предельные полезности потребителя, выведенные благодаря участию предпринимателя из ценности потребительских благ и выраженные в деньгах» 203. Отсюда следует, что, по Кларку, величина ценности, заработной илаты и процента, т. е. основных соотношений обмена и производства, регулируется потребительскими моментами.

В связи с этим выводом возникает новый вопрос: чем же объяснить, что Кларк, который в основных вопросах экономической теории стоит очень близко к австрийцам, дал такую характеристику соотношения производства, обмена и распределения? Чем же объясняется это кажущееся глубокое различие двух школ? Тут нужно учесть тот факт, на который мы обратили внимание в первой главе нашей работы. По существу субъективная школа в целом представляет собой развернутую теорию спроса и предложения. Строго последовательный психологизм, т. е. попытка представить пределытую полезность в роли конечной причины ценности, представляет собой, по выражению Дитцеля, орнамент, а не фундамент этой экономической теории. Фактически в своей теории производительных благ австрийцы вынуждены признать влияние производственных моментов (например, производительность труда) как самостоятельного фактора, воздействующего на уровень предельных полезностей и цен. Фактически теория австрийцев ду- алистична: она признает одновременно влияние потребительских в производственных моментов. Первые воздействуют преимущественно на спрос, вторые — на предложение. Но этот дуализм австрийская школа пытается преодолеть путем различных приемов, отводя производственным моментам подчиненную и служебную роль. Одна из таких попыток — так называемый закон Визера (см. подробнее во второй главе). Дуализм австрийской школы маскируется благодаря методологическому приему ее представителей начинать теоретическое исследование с рассмотрения случая, когда количество товаров является фиксированным и когда вопрос о производственных моментах снимается. Дуализм присущ всем течениям субъективизма. Различие между австрийцами и американцами состоит в том, что первые стыдливо прикрывают его фиговым листиком, пытаясь всяческими путями умалить роль производственных моментов; между тем американцы действуют совершенно открыто (как и позднейшие математики, например Парето). Эволюция субъективизма состоит в том, что его истинная сущность раскрывается постепенно все более и более отчетливо. Следовательно, Кларк во второй главе «Распределения богатства» не порвал с основными принципами субъективизма; он только подчеркнул и оттенил ту связь обмена с производством, которую фактически (открыто или молчаливо) вынуждены признавать австрийцы. Различие между обеими школами носит не качественный, а количественный характер; оно состоит в акцентировании разных моментов, а не в полном отрицании производственного или потребительского момента.