1.5. Механизм правового обеспечения социального предпринимательст- ва как области пересечения частного и публичного права

Приступая к формированию концептуальной модели правового обес-

печения российского социального предпринимательства, следует исходить из

того, что отношения по удовлетворению социально-имущественных потреб-

ностей представляют собой сферу взаимодействия индивидуальных и обще-

ственных интересов, то есть область пересечения частного и публичного

права, существенно влияющую на механизм правового обеспечения социаль-

но-предпринимательских отношений.

проса в структуру исследования обусловливается тем, что в качестве исход-

ной позиции нашего рассуждения принимается следующий тезис: анализ

особенностей механизма правового обеспечения социального предпринима-

тельства характеризует сущность конструируемой юридической модели в

динамике.

Анализируя объективную необходимость государственного регулиро-

вания социально-ориентированной рыночной экономики и предпринима-

тельства, Е. П. Губин полагает, что «особенность предпринимательской дея-

тельности заключается в том, что она представляет собой сферу взаимодей-

ствия частных и публичных интересов, в связи с чем ее регулирование осу-

ществляется с использованием публично-правовых и частноправовых

средств. Сегодня ту или иную отрасль права нельзя отнести только к частно-

му праву или только к публичному праву»332, что обусловливает необходи-

мость остановиться более подробно на исследовании данного вопроса.

В настоящее время существуют различные подходы к разделению пра-

ва на частное и публичное. Зарождение идеи об интересе как основании

дифференциации двух правовых областей принадлежит римской правовой

мысли. Интерес как один из первых критериев деления частного и публично-

332 Губин Е. П. Государственное регулирование рыночной экономики и предпринимательства: правовые

проблемы. М.: Юристъ, 2006.

149

го права был предложен юристом классического «золотого» периода рим-

ской юриспруденции Ульпианом, который полагал: «Публичное право есть

то, которое относится к положению римского государства; частное – которое

[относится] к пользе (интересам) отдельных лиц» (D. 1.1.1.2.). Л. Дюги счи-

тал, что сформулированная римскими юристами позиция повлияла на фор-

мирование современного публично-правого и частноправового правопоряд-

ка. Римские юристы создали две метафизические концепции: «imperium или

публичную власть, когда эта власть принадлежит коллективности или ее

представителям, и dominium или собственность, когда эта власть принадле-

жит индивидам»333. То есть, по мнению ученого, дифференциация частного и

публичного права определяется различием охраняемых правом интересов.

Под публичным правом понимаются нормы, охраняющие интересы, благо-

состояние государства и определяющие правовое положение его органов, под

частным – нормы, которые непосредственно защищают интересы частного

лица, его взаимоотношения с другими субъектами.

В дореволюционной научной литературе неоднократно обращалось

внимание на некоторую условность данного Ульпианом определения. По

мнению Ю. С. Гамбарова, противопоставление общественных (публичных) и

личных (частных) интересов «неправильно уже потому, что первые состав-

ляются из последних, и право, к какой бы специальной отрасли оно ни при-

надлежало, есть элемент общественного устройства и существует только для

споспешествования общественным целям»334. Связь частных и публичных

интересов, по мнению ученого, настолько тесна, что лишение какого-нибудь

блага будет ощущаться всеми членами общества в одинаковой степени. Сле-

довательно, оно не может быть отнято у одного из них и передано другому335.

Данная позиция стала основой для научной точки зрения классиков

отечественной цивилистики, что соответствующим отношениям присущи

333 Дюги Л. Социальное право, индивидуальное право и преобразование государства .

дического книжного магазина Н. К. Мартынова. 1909. С. 11.

334 ГамбаровЮ. С. Гражданское право. Общая часть. М., 2003. С. 48.

335 См.: Там же. С. 48.

150

различия в типах, методах и средствах правового регулирования. Содержа-

ние и характер интереса, по мнению И. А Покровского, влияет на выбор

приема регулирования «междучеловеческих отношений»336. При этом сфере

публичного права присущ прием юридической централизации (субордина-

ции), а области частного или гражданского права – юридической децентрали-

зации (координации): «Если первое есть область власти подчинения, то вто-

рое есть область свободы и частной инициативы» 337.

Вместе с тем, обращая внимание на историческую изменчивость гра-

ниц, выдающимся ученым отмечалось, что «нет такой области отношений,

для которой являлся бы единственно возможным только тот или другой при-

ем; нет такой сферы общественной жизни, которой мы не могли бы предста-

вить регулированной как по одному, так и по другому типу»338. То есть глав-

ное различие, по мнению И. А. Покровского, между публичным и частным

правом – не в различии интересов или отношений, а в различии приемов пра-

вового регулирования, то есть не в материальном критерии, а в формальном.

Несмотря на последующие предложенные в науке различные основания для

разделения права на частное и публичное, формальный критерий по-

прежнему остается наиболее жизнеспособным339. Представляется, что вывод

о существовании двух ведущих (генеральных) режимов, определяющих спе-

цифику и обоснованность деления права на частное и публичное, основыва-

ется на развитии именно этой научной концепции.

Указывая на несовершенство римской правовой концепции, положен-

ной в основу системы законодательства развитых стран, Л. Дюги отмечал,

что публичная деятельность государства должна заключаться «в оказании

помощи старикам, калекам и неизлечимо больным как следствии проявления

принципа справедливости»340.

336 Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2001. С. 39-40.

337 Там же. С. 40.

338 Там же. С. 42.

339 См.: Черепахин Б. Б. К вопросу о частном и публичном праве // Труды по гражданскому праву. М.: Ста-

тут, 2001. С. 120.

340 Дюги Л. Указ. соч. С. 37.

151

несовершенному публичному и частному праву придет социальное право.

Ставя норму социальной солидарности и справедливости выше государства и

созданного им права, Л. Дюги считал, что закон, не соответствующий этой

норме, «не существует»341.

Русский цивилист Ю. С. Гамбаров обращал внимание на то, что соци-

альное право состоит прежде всего в праве государства исправлять крайно-

сти индивидуального права. По его мнению, «социальное законодательство

не имеет иного предмета, как уважение и развитие индивидуального пра-

ва»342. Л. И. Петражицкий, убежденный в неприемлемости деления права на

частное и публичное, полагал, что противопоставлением двух правовых об-

ластей является их деление на «право социального служения» и «свободное

индивидуальное право». При этом, с его точки зрения, границы «права соци-

ального служения» следовало понимать шире публичного права343. Его по-

следователь Г. Д. Гурвич выражал надежду, что «так долго занимающее умы

противопоставление общества и государства может быть уточнено и сконст-

руировано в правовых категориях с помощью идеи социального права»344.

При этом немецкий теоретик Г. Зинцгеймер уточнял, что социальное право

находится на пересечении частного и публичного права, порождающего тре-

тью область права, обладающего совершенно оригинальной юридической

структурой, главной характеристикой которого являются «тесное переплете-

ние норм частного и публичного права»345.

В настоящее время данная точка зрения о социальном праве как сово-

купности правовых норм, обеспечивающих социальные права, находящиеся в

сфере пересечения частного и публичного права, взаимодействие которого

порождает третью отрасль права, обладающего специфическим правовым

341 См.: Там же. С. 37.

342 ГамбаровЮ. С. Свобода и ее гарантии Популярные социально-юридические очерки. СПб., 1910. С. 29.

343 См.: Петражицкий Л. И. К вопросу о социальном идеале и возрождении естественного права // Юридиче-

ский вестник. 1913. Кн. 2. С. 5–59.

344 Гурвич К. Д. Философия и социология права // Избранные сочинения. СПб., 2004. С. 75, 82-124.

345 Цит. по: Лушников А. М., Лушникова М. В. Курс трудового права: Учебник: В 2 т. Т. 1. Сущность трудо-

вого права и история его развития. Трудовые права в системе прав человека. Общая часть. – 2-е изд., пере-

раб. и доп. – М.: Статут, 2009. С. 55.

152

режимом, предназначенным не только для реализации и защиты индивиду-

альных прав, но и их совокупной охраны, поддерживается Ю. А. Тихомиро-

вым и творчески развивается А. М. Лушниковым, М. В. Лушниковой и Э. В.

Талапиной и другими учеными346.

Отмечая, что исторически все системы права условно включают в себя

право частное и право публичное, Ю. А. Тихомиров обращает внимание на

то, что только в правовом и социальном государстве частные и публичные

права гармонически сочетаются. Традиционно к частному праву относят те

отрасли, которые призваны обеспечить интересы частных лиц (гражданское,

семейное, банковское, страховое, патентное и др.). Публичный интерес есть

признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общ-

ности, удовлетворение которого служит условием и гарантией ее существо-

вания и развития347. К публичному праву относятся отрасли государственно-

го, административного и уголовного права348.

Отрасль права является основным элементом системы права. В отличие

от других структурных элементов системы права, отрасль обладает относи-

тельной автономией: она способна к самостоятельному функционированию в

общей системе права. Приоритетное положение отрасли в системе права оп-

ределяется тем, что она отражает и регулирует наиболее важные, относи-

тельно обособленные группы общественных отношений, играющих сущест-

венную роль в организации общественной жизни. Вместе с тем Ю. А. Тихо-

миров полагает, что такие отрасли права, как предпринимательское, трудо-

вое, экологическое, земельное, право социального обеспечения либо содер-

жат своеобразный баланс частных и публичных начал, либо отражают даже

приоритет публичных начал для обеспечения личных интересов349. При этом

представляется, что законодательство, регламентирующее данные отноше-

ния, приобретает комплексный характер. Генетические корни частного и

346 См., например: Тихомиров Ю. А. Публичное право. М., 1995. С. 32, 345; Талапина Э. В. Публичное право

и экономика: Курс лекций. М.: Волтерс Клувер, 2011. С. 45.

347 ТихомировЮ. А. Публичное право: учебник. М.: БЕК, 1995. С. 56.

348 Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. Рига, 1924. С. 214.

349 См.: ТихомировЮ.А. Указ. соч. С. 27.

153

публичного права кроются в развивающихся общественных отношениях, вы-

зревают потребности, удовлетворение которых отвечает социальным интере-

сам350. Более того, по мнению ученого, в современных условиях «социаль-

ное» становится «публичным», поскольку государство, мировое сообщество,

общество «берут обязательство гарантировать гражданам реализацию стан-

дартов личных прав на образование, здоровье, благоприятную окружающую

среду и т. п., но при добровольном согласии граждан воспользоваться этими

гарантиями без вмешательства в личную сферу»351.

Частное право охраняет частные интересы граждан, юридических лиц,

предпринимателей, без частного права в настоящее время невозможны ни

демократия, ни рынок. Суть частноправового подхода заключается в исклю-

чении необоснованного и произвольного вмешательства государства. Эти ог-

раничения устанавливаются в строго установленных законом пределах. В

мировой практике частноправовой подход никогда не действовал в чистом

виде, а подвергается в законодательном порядке ограничениям публично-

правового характера.352

Эффективность государственного регулирования социальной сферы

(труд, занятость, социальная защита, здравоохранение и т. д.) во многом пре-

допределяется эффективностью государственного регулирования всех других

сфер (направлений) общественной жизни. Именно социальная сфера, по мне-

нию С. Н. Шишкина, составляет ядро публичных интересов, обеспечение ко-

торых, в свою очередь, является общей целью государственного регулирова-

ния экономики в целом353. С его точки зрения, в сфере государственного ре-

гулирования экономики и предпринимательства имеют место две противопо-

ложные тенденции: с одной стороны, происходит «экспансионизм» частного

права, а с другой стороны, при осуществлении государственного регулирова-

350 См.: Там же. С. 26.

351 См.: Там же. С. 35.

352 Иванова С. А. Значение принципа социальной справедливости для гражданского права как отрасли част-

ного права // Юридическая библиотека Юристлиб. URL: http://www.juristlib.ru/book_3578.html . Дата обра-

щения 10.08.2015.

353 Шишкин С. Н. Предпринимательско-правовые (хозяйственно-правовые) основы государственного регу-

лирования экономики: монография. М.: Инфотропик Медиа, 2011. С. 45.

154

ния экономики чрезмерно используются административно-правовые принци-

пы и подходы, которые изначально, по своей сути, неадекватны рыночным

отношениям354.

Обращая внимание на тенденцию публицизации частного права как за-

кономерного процесса обеспечения социально-имущественных потребностей

граждан государством, позиционирующим себя социальным и правовым, Э.

В. Талапина считает: «То, что в частном праве становится все больше импе-

ративных норм, – результат социализации права»355. По мнению А. М. Луш-

никова и М. В. Лушниковой, феномен социального права создает органиче-

ское переплетение норм частного и публичного права356.

Примерно в том же направлении происходит развитие идей Н. М.

Коршунова – автора теории конвергенции частного и публичного права357.

Ученый выделяет два аспекта в сущностной характеристике конвергенции

частного и публичного права: юридический и социальный. По его мнению,

юридическая сущность конвергенции частного и публичного права «пред-

ставляет собой их сближение, состоящее в проникновении частного права в

публичную сферу общественных отношений, а публичного – в частную»358, и

характеризуется как специфическое инструментально-нормативное, догмати-

ческое правовое явление, обеспечивающее упорядочивание общественных

отношений посредством сочетания частноправовых и публично-правовых

методов их регулирования359. При этом социальная сущность конвергенции,

по мнению ученого, характеризует ее как фактор правового развития обще-

ства, корни которого лежат в сфере разнообразных, объективно требующих

правового опосредования интересов участников общественных отношений,

состоящего в гармонизации интересов личной свободы (частного интереса) и

общего блага (публичного интереса).

354 Шишкин С. Н. Указ. соч. С. 318.

355 Талапина Э. В. Указ. соч. С. 47.

356 Лушников А. М., Лушникова М. В. Указ. соч. С. 63.

357 См.: Коршунов Н. М. Конвергенция частного и публичного права: проблемы теории и практики. М.:

Норма: ИНФРА-М. 2011. 240 с.

358 Н. М. Коршунов. Указ. соч. С. 222.

359 См.: Коршунов Н. М. Указ. соч. С. 224.

155

Критерием оптимальности социально-функционального взаимодейст-

вия частного и публичного права, определяющим пределы их конвергенции,

являются права и свободы человека как формы упорядочения и предотвра-

щения возникающих между ними конфликтов. Данный критерий, по его

мнению, имеет универсальный характер, поскольку необходим «для опреде-

ления социальных пределов проникновения как частного права в публичную

сферу общественных отношений, так и публичного права в частную сфе-

ру»360. Ю. А. Тихомиров, отстаивая необходимость выделения социального

права помимо частного и публичного, учитывая некоторую условность и не-

корректность данного термина, считает возможным именовать его также

«гуманитарным правом»361, что может быть принято во внимание.

Термин «социальный» означает «общественный», «относящийся к жизни

людей и их отношениям в обществе». Исходя из этого, полагает С. А. Ивано-

ва, правомерно утверждать, что социальная справедливость – это критерий,

посредством которого оцениваются взаимоотношения между людьми, а так-

же поведение индивида в обществе362. Действительно, ценность права заклю-

чается в способности оптимального регулирования общественных (социаль-

ных) отношений, и в этом контексте «несоциального права» существовать не

может, то есть право социально по определению, однако, как справедливо

считал Г. Д. Гурвич, «употребление данного термина оказывается тем более

обоснованным, что он имеет долгую и славную историю», начиная с XVII

в.363 Несмотря на лежащее на поверхности определение «социального» как

«общественного», в союзе с правом данный термин приобретает более глу-

бокий смысл. И. А. Ильин обращал внимание на то, что «социальность есть

не что иное, как живая справедливость, а потому социальным может быть

признано только такое право, от которого справедливее становится

360 Коршунов Н. М. Указ. соч. С. 225.

361 ТихомировЮ.А. Курс сравнительного правоведения. М., 1996. С. 75.

362 Иванова С. А. Значение принципа социальной справедливости для гражданского права как отрасли част-

ного права // Юридическая библиотека Юристлиб. URL: http://www.juristlib.ru/book_3578.html . Дата обра-

щения 10.06.2015.

363 См.: Гурвич К.Д. Философия и социология права // Избранные сочинения. СПб., 2004. С. 186

156

жизнь»364. Именно поэтому несовместимые, казалось бы, понятия «социаль-

ный» и «предпринимательство» в термине «социальное предпринимательст-

во» органично сочетаются. Определение «социальное» указывает на то, что

это предпринимательство, но такое, в котором социальный эффект направлен

на установление социальной справедливости, являющееся приоритетным по

отношению к извлечению прибыли как цели любой предпринимательской

деятельности.

В научной литературе обращается внимание на то, что в соответствии с

этой терминологией социальное право представляет собой упорядоченную

совокупность правовых норм, закрепляющих «распределительную справед-

ливость» вне рыночных механизмов365. По мнению М. И. Лепихова, под «со-

циальным правом» следует понимать комплексную отрасль права, представ-

ляющую собой совокупность правовых норм, регулирующих общественные

отношения, которые возникают в связи и по поводу практической организа-

ции и осуществления социальной защиты населения РФ в целях смягчения

социальной напряженности в обществе366. Его позиция, по мнению А. М.

Лушникова и М. В. Лушниковой, основывается на творческом развитии идей

западноевропейских классиков административного (полицейского) права, та-

ких, как И. Х. Бунге, И. Зонненфельс, Р. фон Моль, Л. фон Штейн, И. Г. фон

Юсти367.

Действительно, исторически социальное право развивалось как на-

правление, объединяющее совокупность отраслей законодательства, обеспе-

чивающих социальную защиту населения, определяющих социальную поли-

тику государства, стремившегося сгладить классовые противоречия в Герма-

нии конца XIX в. Однако, на наш взгляд, термин «социальный» в современ-

ных социально-экономических условиях должен носить более широкий ха-

рактер и включать в себя не только «распределительную справедливость вне

364 Ильин И. А. Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. СПб., 1994. С. 152.

365 См.: Лушников А. М., Лушникова М. В. Указ. соч. С. 51.

366 См.: Лепихов М. И. Право и социальная защита населения в России (социальное право). М.: Былина,

2000. С. 11.

367 См.: Лушников А. М., Лушникова М. В. Указ. соч. С. 59-60.

157

рыночных механизмов»368, но и сферу социально-предпринимательской дея-

тельности.

По мнению специалистов отраслей трудового права и права социально-

го обеспечения, вопрос социально-правовой защиты отдельных категорий

граждан должны решаться на естественной правовой основе. Только таким

образом возможно обеспечение достойной жизни. При этом нормы права,

служащие данной задаче, должны быть сконцентрированы в одном норма-

тивно-правовом акте – Социальном кодексе Российской Федерации, необхо-

димость разработки которого, по их мнению, назрела уже давно. Однако, на

наш взгляд, не менее важной в условиях перехода к рыночной экономике ви-

дится необходимость принятия Федерального закона об основах государст-

венного регулирования предпринимательской деятельности, в котором были

бы обозначены цели, принципы и методы государственного регулирования

предпринимательства и который бы предусматривал специальный раздел,

посвященный социальному предпринимательству369, а в идеале – принятие

специального Федерального закона «О государственных гарантиях развития

социального предпринимательства». По сути, точка зрения Ю. А. Тихомиро-

ва о социальном праве, «для которого характерно обеспечение интересов че-

ловека и социальной общности как за счет их собственной правореализации,

так и путем обеспечивающей деятельности государства и общественных ин-

ститутов»370, соответствует идеологии социального предпринимательства,

основанной на мобилизации внутреннего ресурса личности для преодоления

трудной жизненной ситуации371.

Думается, что идея выделения социального права на стыке публичного

и частного, отличающегося спецификой механизма правового регулирования

368 См.: Хайек Ф.А. Указ. соч. С. 197.

369 См.: Андреева Л. В. Развитие коммерческого (торгового) права в свете принятия закона об основах госу-

дарственного регулирования торговой деятельности // Бизнес и право в России и за рубежом. 2010. № 3. С.

32.

370 ТихомировЮ.А. Курс сравнительного правоведения. М., 1996. С. 75.

371 См.: Барков А. В. Указ. соч. С. 9-38.

158

и сочетающего в себе публичные и частные правовые средства372, плодо-

творно скажется на конструировании правовой модели социального пред-

принимательства в целом и инновационно-правового обеспечения социаль-

но-имущественных потребностей в частности. Таким образом, представляет-

ся вполне обоснованным формирование системы правовых средств обеспе-

чения социально-имущественных потребностей осуществлять на методоло-

гической основе социального предпринимательства, представляющего под-

отрасль предпринимательского права, имеющую специфический правовой

режим.

Исходя из того, что правовое регулирование предпринимательской

деятельности представляет собой сферу взаимодействия частноправовых и

публично-правовых средств373, Е. П. Губин убедительно обосновывает, что

правовой режим, тип правового регулирования предпринимательства в

большей степени является общедозволительным, выражающимся в формуле

«дозволено только то, что разрешено законом» («запрещено все, кроме доз-

воленного законом»), несмотря на возможность использования при государ-

ственном регулировании также и таких способов правовой регламентации,

как позитивное обязывание и запреты374. При этом особенность правовой

регламентации предпринимательских отношений заключается в том, что ис-

пользование позитивных обязываний и запретов не означает отсутствия сво-

боды предпринимательства или отказа от принципа свободы предпринима-

тельской деятельности375, закрепленной в ст. 34 Конституции РФ, устанавли-

вающей, что каждый имеет право на свободное использование своих способ-

ностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной зако-

ном экономической деятельности. В данном случае речь идет о том, что сво-

372 См.: Губин Е. П. Государственное регулирование рыночной экономики и предпринимательства: правовые

проблемы. М.: Юристъ, 2006. С. 187.

373 См.: Губин Е. П. Указ. соч. С. 131.

374 Губин Е. П. Указ. соч. С. 151.

375 См.: Лаптев В. В. Современные проблемы предпринимательского (хозяйственного) права // Предприни-

мательское право в XXI веке: преемственность и развитие. М., 2002. С. 7.

159

бода предпринимательской деятельности рассматривается в качестве пуб-

личной свободы, публичного права376.

Правовому регулированию рыночной экономики и предприниматель-

ства свойственно использование различных средств регулирования, образуя

их неразрывное единство, позволяющее говорить об особом типе, режиме

правового регулирования, характеризующемся определенной совокупностью

приемов, методов и средств377. Вместе с тем Е. П. Губин уточняет, что дозво-

лительное построение правового материала характерно для правового регу-

лирования предпринимательской деятельности, а обязывающее императив-

ное построение – для регламентации отношений по государственному регу-

лированию экономики, а также по правовому регулированию деятельности

органов государства в сфере экономики378. Следовательно, правовой режим

социального предпринимательства как подотрасли предпринимательского

права с учетом приведенных пояснений обладает дозволительно-

разрешительным правовым режимом.

Таким образом, в качестве промежуточного вывода следует отметить,

что правовое обеспечение социального предпринимательства представляет

собой результат системного динамичного воздействия частноправовых и

публично-правовых средств в рамках механизма правого регулирования со-

циального предпринимательства в целях решения или сглаживания социаль-

ных проблем, при этом обеспечивая системность действия позитивного права

и в конечном счете – эффективность правового регулирования, которая дос-

тигается применением комплексного дозволительно-разрешительного право-

вого режима, что обусловливает необходимость более подробного изучения

понятия «механизм правового регулирования».

В настоящее время дефиниция «механизм правового регулирования»

неоднократно являлась предметом научного исследования и признается од-

376 См.: Губин Е. П. Указ. соч. С. 154.

377 См.: Губин Е. П. Указ. соч. С. 153.

378 Там же. С. 152.

160

ной из важнейших научно-правовых категорий современной теории права379.

Методологическое и научно-теоретическое значение данного понятия в сис-

теме категорий правоведения заключается в том, что механизм правового ре-

гулирования «образует методологическую категорию, обеспечивающую фи-

лософски сориентированное видение правовой материи, позволяющую еди-

ным понятием охватить различные юридические явления, изучить их в сово-

купности, во взаимосвязи и взаимодействии, показать в процессе «работы»,

подчеркнуть их значение и роль»380.

Один из признанных разработчиков теории механизма правового регу-

лирования С. С. Алексеев выделяет в нем три основных звена: а) юридиче-

ские нормы, б) правовые отношения, в) акты реализации прав и обязанно-

стей, и одно звено рассматривается им в качестве факультативного. По его

мнению, на заключительной стадии к процессу правового регулирования

может присоединиться и особое звено – индивидуальное предписание или

акты применения права381. Ученый приходит к выводу, что эти элементы

правового регулирования составляют систему правовых средств (правовой

инструментарий) воздействия на общественные отношения382. Механизм

правового регулирования в общем виде представляет собой использование

различных комбинаций обязываний, запретов и дозволений383. С его точки

зрения, каждый элемент структуры механизма правового регулирования

имеет собственную материальную основу (субстрат): а) средства закрепления

требований к поведению субъектов, б) основание наступления правовых по-

следствий, в) средства реализации правовых возможностей. В случае рас-

379 См., например: Александров Н. Г. Право и законность в период развернутого строительства коммунизма.

М., 1961, Алексеев С. С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М., 1966,

Горшенев В. М. Способы и организационные формы правового регулирования в современный период ком-

мунистического строительства: автореф. дис. … докт. юрид. наук. Свердловск, 1969; Малько А. В. Меха-

низм правового регулирования // Правоведение. 1996. № 3, Рогов Д. И. Механизм гражданско-правового

регулирования отношений, возникающих по поводу чести, деловой репутации и доброго имени граждан:

дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2003.

380 Малько А. В., Шундиков К. В. Цели и средства в праве и правовой политике: монография. Саратов: Изд-

во СГАП, 2003. С. 94.

381 См.: Алексеев С. С. Восхождение к праву. Поиски и решения. - М.: Изд-во НОРМА, 2001. С. 319-320.

382 См.: Курбатов А. Я. Сочетание частных и публичных интересов при правовом регулировании предпри-

нимательской деятельности. М., 2001. С. 30.

383См.: Там же. С. 41.

161

смотрения правовой формы изолированно в каждом элементе этой структуры

выделяется собственное идеологическое содержание: а) требования к пове-

дению субъектов, б) условия наступления правовых последствий, в) право-

вые возможности384.

В философском аспекте данная категория отражает правовые средства

как «возможное» и «действительное», связывающее идеальное (цель) с ре-

альным (результатом), включая одновременно как фрагменты идеального –

инструменты (средства – установление), так и фрагменты реального – техно-

логию (средства – деяние)385. Думается, что при таком подходе правовые

средства приобретают свойства явлений, действующих в связке «цель – сред-

ства – результат». При этом категория «средства» несет в своем содержании

представление как о цели, так и о будущем результате386. С. И. Ожегов спра-

ведливо полагает, что «средство – прием, способ действия для достижения

чего-нибудь, орудие для осуществления какой-нибудь деятельности»387.

Большое внимание изучению научно-правовой категории «механизм

правового регулирования» также уделяется в цивилистических исследовани-

ях. Ключом к пониманию сущности механизма гражданско-правового регу-

лирования, по мнению В. Ф. Яковлева, является то, что этот механизм в со-

ответствии с функциями, принципами, методом воздействия данной отрасти

права обусловлен предметом регулирования, служит своеобразным отраже-

нием сущности опосредуемых отраслью общественных отношений, подчиня-

ется закономерностям их развития и призван обеспечить их нормальное

функционирование. По своему инструментарию, считает исследователь, на-

бору средств регулирования, механизм должен соответствовать и характеру

опосредуемых гражданским правом отношений. Только в этом случае, пола-

гает В. Ф. Яковлев, механизм гражданско-правового регулирования обладает

384 См.: Мезрин Б. Н. Место гражданской правосубъектности в механизме правового регулирования // Анто-

логия уральской цивилистики. 1925-1989: Сборник статей. М., 2001. С. 189.

385 Алексеев П. В., Панин А. В. Философия: учебник. 4-е изд. М., 2007. С. 509-510.

386 См. Казакевич Т. А. Целесообразность и цель в общественном развитии. Л., 1969. С. 45-46.

387 Ожегов С. И. Словарь русского языка / Под общ. ред. Л. И. Скворцовой. 25-е изд. М., 2006. С. 1020.

162

возможностью эффективного воздействия на отношения388. Поддерживая

данную позицию, А. В. Барков приходит к справедливому мнению, что «ме-

ханизм гражданско-правового регулирования выступает как единая система

взаимосвязанных и взаимообусловленных правовых средств регулирования,

адекватных специфике гражданско-правового регулирования общественных

отношений, имеющих общее начало и принципы и закрепляющихся в соот-

ветствующей единой системе гражданского законодательства»389.

Таким образом, следует признать, что методологическая и научная

ценность категории «механизм правового регулирования» у большинства

ученых сомнений не вызывает. В то же время в научной литературе можно

встретить и критические высказывания в отношении данной дефиниции. С

точки зрения С. Ю. Филипповой, «понятие «механизм правового регулиро-

вания» – малопонятная категория юридической науки, не применяемая в от-

раслевых исследованиях, не используемая и иностранной юридической нау-

кой, и определение ее как системы правовых средств – сущность которой не-

однозначно определена наукой – представляет собой классическую логиче-

скую ошибку – определении неизвестного через неизвестное»390. Думается,

что аргументы, приведенные уважаемым ученым из ведущего вуза страны391,

представляются несостоятельными по следующим основаниям.

Во-первых, тот факт, что категория «механизм правового регулирова-

ния» не используется в иностранной юридической науке, доказывает лишь

то, что зарубежной науке еще есть в каком направлении развиваться, а не об-

ратное.

Во-вторых, по мнению Софьи Юрьевны, данное понятие не применяет-

ся в отраслевых исследованиях, что не соответствует действительности: в на-

стоящее время можно отметить многочисленные не только цивилистические,

388 Подробнее см.: Яковлев В. Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. 2-е

изд. доп. М.: Статут, 2006. С. 181-191.

389 Барков А. В. Указ. соч. С. 70.

390 Филиппова С. Ю. Частноправовые средства и организации и достижение правовых целей. М.: Статут,

2011. С. 46.

391 В настоящее время к. ю. н., доцент С. Ю. Филиппова является доцентом кафедры коммерческого права и

правоведения Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова.

163

но и отраслевые исследования правовых средств392. Многие исследователи

соглашаются с тем, что для всех отраслей права механизм правового регули-

рования един, различны лишь отраслевые средства правового регулирования,

с помощью которых достигаются поставленные цели393. Так, например, ис-

следователи механизма правового регулирования государственной правоох-

ранительной службы под административно-правовыми средствами данного

механизма понимают совокупность универсальных административно-

правовых явлений: административно-правовых норм, правоприменительных

актов, административных договоров, юридических фактов, субъективных

прав и обязанностей, участников служебных правоотношений, способов и

приемов государственного управленческого воздействия, обеспечивающих

эффективность государственной правоохранительной службы РФ394. Под

средствами уголовно-правового регулирования понимаются уголовно-

правовая норма и уголовно-правовое отношение как инструменты, устанав-

ливаемые и применяемые в своей деятельности членами общества в целях

регулирования своей жизнедеятельности395.

В связи с этим третий аргумент, приведенный С. Ю. Филипповой, о

том, что ««механизм правового регулирования» – малопонятная категория

юридической науки», выглядит по меньшей мере некорректно для ученого,

профессионально занимающегося различными правовыми проблемами. Если

что-то «малопонятно», то следует разобраться, прочитав многочисленную

приведенную литературу. Если критиковать, то аргументированно. В дейст-

вительности, в чем следует согласиться с С. Ю. Филипповой, это в том, что

сущность системы правовых средств до настоящего времени «неоднозначно

определена наукой».

392 См., например: Нагорных Р. В. Административно-правовые средства в механизме правового регулирова-

ния государственной правоохранительной службы Российской Федерации: материалы международной на-

учно-практической конференции: В 2-х тт. (Москва, 13 октября 2005 г. ) // 35 лет Российской правовой ака-

демии Министерства юстиции Российской Федерации и ее роль в развитии юридического образования:

сборник. - М.: РПА МЮ РФ, 2005. Т. 1. С. 332-337; Петрова Г. О. Норма и правоотношения - средства уго-

ловно-правового регулирования: монография. - Н. Новгород: изд-во Нижегор. ун-та, 1999.

393 См., например: Барков А. В. Указ. соч. С. 70.

394 См.: Нагорных Р. В. Указ. работа. С. 336-337.

395 См.: Петрова Г. О. Указ. соч. С. 71.

164

Правовое обеспечение различных сфер предпринимательства в науч-

ной литературе ранее уже подвергалось исследованию396. Исходя из научного

тезиса о том, что в юридической литературе термин «правовой механизм»

используется в значении «система юридических средств»397, данные катего-

рии рассматриваются как тождественные. При этом между терминами «регу-

лирование» и «обеспечение», как правило, различия не делается.

А. Г. Демиева, исследуя систему правовых средств обеспечения пред-

принимательской деятельности без образования юридического лица, обосно-

вывает, что под данной системой следует понимать совокупность норматив-

но закрепленных, преимущественно частноправовых (гражданско-правовые

договоры, гражданско-правовая ответственность и др.), а также публично-

правовых (государственная поддержка, акты государственной регистрации и

др.) применяемых в комплексе инструментов, направленных на создание ус-

ловий для реализации субъективного права на непосредственное осуществ-

ление предпринимательской деятельности, в том числе на повышение ее ак-

тивности398. Данная система включает в себя гражданско-правовые проце-

дурные средства обеспечения и средства, обеспечивающие осуществление

предпринимательской деятельности, к которым она относит средства приоб-

ретения и прекращения статуса субъекта предпринимательской деятельно-

сти.

Если А. Г. Демиева исследует вопросы обеспечения прав предприни-

мателей, то М. В. Курепина обращает внимание на потребительские пробле-

мы. Исследователь исходит из того, что механизм правового обеспечения ка-

чества и безопасности на потребительском рынке представляет собой зако-

нодательно закрепленную совокупность взаимосвязанных в правовом отно-

396 См., например: Демиева А. Г. Система правовых средств обеспечения предпринимательской деятельно-

сти без образования юридического лица: автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Казань, 2008. С. 24; Курепина

М. В. Система гражданско-правовых средств обеспечения субъективных прав потребителя на качество и

безопасность товаров, работ, услуг: автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2012.

397 См.: Алексеев С. С. Право. Азбука. Теория. Философия. Опыт комплексного исследования. М.: Норма,

ИНФРА-М. 1999. С. 364; Барков А. В. Гражданско-правовые средства в механизме правового регулирова-

ния: вопросы методологии // Право и государство. 2008. № 5. С. 56.

398 См.: Демиева А. Г. Указ. соч. С. 10.

165

шении разноотраслевых правовых средств, при помощи которых публично-

правовыми образованиями обеспечивается оборот качественных и безопас-

ных для потребителя (третьих лиц, окружающей среды) товаров, выполнение

качественных и безопасных работ и услуг, а также обеспечивается защита

прав потребителя на качество и на безопасность товаров, работ и услуг. При

этом данный механизм, по ее мнению, состоит из трех взаимосвязанных

уровней, оформленных в Гражданском кодексе РФ, законодательстве о защи-

те прав потребителей, иных актах отечественного законодательства. Первый

представляет собой соответствующие правовые категории «качество» и

«безопасность» товаров, работ и услуг. Второй уровень – законодательное

закрепление прав потребителей на качество и на безопасность товаров, работ

и у слуг. Третий уровень – это закрепление системы взаимосвязанных в пра-

вовом отношении разноотраслевых правовых средств обеспечения прав по-

требителей на качество и на безопасность товаров, работ и услуг399.

Представляется, что изучение элементов механизма правового обеспе-

чения социального предпринимательства более перспективно проводить в

развитие идей А. Г. Быкова, считающего, что стержнем предприниматель-

ского права является научно-правовая категория «механизм предпринима-

тельской деятельности», под которым Анатолий Григорьевич понимает «со-

вокупность мер, способов, форм, средств, инструментов организации и непо-

средственного осуществления предпринимательской деятельности, включая

создание необходимых материальных, финансовых и иных предпосылок и

условий для занятия предпринимательской деятельностью, формирования

субъектов предпринимательства, определение их статуса, саму организацию

предпринимательской деятельности по производству товара и его реализации

на рынке, выполнению работ, оказанию услуг и т. п., применение различных

мер регулирования предпринимательской деятельности, ее координации,

399 См.: Курепина М. В. Указ. соч. С. 10.

166

учета, контроля и надзора, мер поощрения и санкций за ее ненадлежащее

осуществление»400.

Таким образом, механизм правового обеспечения социально-

предпринимательской деятельности включает в себя не только деятельность

социального предпринимателя по производству и реализации социального

блага, но и деятельность государства, его органов по созданию необходимых

предпосылок и условий осуществления социального предпринимательства,

то есть «по ее регулированию, экономическому стимулированию, контролю

и надзору за осуществлением предпринимательской деятельности, примене-

нию санкций, обеспечению прав, свобод и интересов предпринимателей и по

их защите»401. По мнению ученого, механизм должен включать в себя инфра-

структуру предпринимательской деятельности, способствующей ее осущест-

влению, в лице банков, товарных и фондовых бирж, финансовых и страховых

институтов, аудиторских, маркетинговых, консалтинговых, инжиниринго-

вых, рекламных, юридических фирм и организаций, обеспечивающих ин-

формационными ресурсами.

А. Г. Быков, отмечая, что научно-правовая категория «механизм право-

вого регулирования» детально разработана общей теорией права, указывает

на то, что, несмотря на это, понятие «механизм правового регулирования

предпринимательской деятельности» должно обладать спецификой, отли-

чающей его от механизма гражданско-правового регулирования. К сожале-

нию, в научных исследованиях на это внимание порой не обращается402. Ис-

следователь исходит из того, что предпринимательская деятельность – это

деятельность экономическая, и раскрыть ее особенности можно только через

экономические категории, характеризующие товарное производство и ры-

ночную экономику. Поэтому речь должна идти не только о регулировании

отношений в сфере предпринимательства, но и о регулировании деятельно-

400 Быков А. Г. О содержании курса предпринимательского права и принципах его построения // Предпри-

нимательское право в рыночной экономике. М.: Новая правовая культура, 2004. С. 71.

401 Там же. С. 71.

402 См.: Бандорин А. Е. Механизм правового регулирования предпринимательской деятельности в России:

вопросы теории и практики. Автореф. дисс. … канд. юр. наук. Саратов, 2011. С. 8-11.

167

сти как таковой независимо от того, выражается ли эта деятельность в соот-

ветствующих правоотношениях или нет. Этим, считает А. Г. Быков, «пред-

принимательское право коренным образом отличается от гражданского. Для

последнего как права гражданского оборота характерно регулирование толь-

ко отношений и только в сфере оборота. Создание объекта гражданских прав

– обычно вне сферы гражданского оборота и гражданским правом не регули-

руется».403 По его мнению, гражданское право «по своей сути асоциально и

политически индифферентно и не может быть иным. Оно просто регулирует

имущественные и иные отношения, составляющие его предмет согласно ст. 2

ГК РФ, и не претендует на решение при этом каких-либо социальных и поли-

тических задач общества и государства»404.

По мнению ученого, категория «механизм предпринимательской дея-

тельности» должна строиться на основе разработки и включения в понятий-

ный аппарат понятия «составляющие предпринимательской деятельности»

как совокупности элементов, характеризующих ту или иную сторону пред-

принимательской деятельности, среди которых он выделял следующие виды:

экономическая, социальная, экологическая и правовая. Под экономической

составляющей им понималась совокупность элементов, характеризующая

экономическую деятельность предпринимателя. Под социальной – совокуп-

ность элементов, обеспечивающих достижение в предпринимательской дея-

тельности социальных результатов. Под экологической – охрану окружаю-

щей среды при осуществлении деятельности предпринимателя, а под право-

вой – совокупность элементов, характеризующих государственно-правовые

меры по обеспечению нормального существования предпринимательской

деятельности, по охране и защите прав, свобод и интересов в ее сфере405. За-

слуга выдающегося ученого заключается в том, что задолго до возникнове-

ния социального предпринимательства как социально-экономического явле-

403 Быков А. Г. Указ. соч. С. 69-70.

404 Там же. С. 61.

405 Там же. С. 74-75.

168

ния им было предсказано появление предпринимательства не только соци-

ального, но и экологического.

Структура механизма, как считал А. Г. Быков, должна строиться с уче-

том особенностей предмета предпринимательского права как самостоятель-

ной отрасли права. Однако понимание предпринимательского права как са-

мостоятельной отрасли вызывает наибольшие научные дискуссии. С точки

зрения О. С. Иоффе, хозяйственное (предпринимательское) право строится

на искусственном соединении административных и гражданских правоотно-

шений управленческого и имущественного стоимостного характера406.

Структура отношений по вертикали определяет специфику административ-

но-правового метода, а по горизонтали – методы гражданского права. Е. А.

Суханов считает, что единственно приемлемой формой нормального имуще-

ственного, в том числе предпринимательского, оборота является частное

право. Рыночное хозяйство и рассчитано после оборота на юридически рав-

ных, имущественно самостоятельных участников, действующих в своих ча-

стных интересах, при отсутствии прямого государственного вмешательства в

частные дела. Публично-правовые правила в силу своей правовой природы

неизбежно подавляют и ограничивают частноправовые начала, в связи с чем

их соединение в одной отрасли исключается, о чем, «бесспорно, свидетельст-

вует как отечественный, так и мировой опыт»407. Однако мировой опыт, как

представляется, свидетельствует о наличии в большинстве европейских раз-

витых правопорядков дуализма частного права, обусловленного наличием

двух Кодексов: гражданского и торгового.

Сторонники отраслевой самостоятельности предпринимательского

права, основатели школы «хозяйственного права», к которым можно отнести

В. В. Лаптева, В. К. Мамутова, В. С. Мартемьянова, спорят лишь о том, мо-

жет ли в отрасли права быть один или несколько методов правового регули-

рования. Использование одного метода правового регулирования, по их мне-

406 См.: Иоффе О. С. Избранные труды по гражданскому праву. 2-е изд., испр. М.: Статут, 2003. С. 721.

407 Гражданское право: учебник в 2 тт. Т. 1. М., 2011. С. 18.

169

нию, характерно для давно сложившихся, более простых по составу отраслей

права, например, в гражданском. Однако в предпринимательском праве, в ко-

тором сочетаются частноправовые и публично-правовые элементы, неизбеж-

но применение нескольких взаимосвязанных методов регулирования408.

На наш взгляд, наиболее убедительной выглядит позиция, разделяемая

коллективом кафедры предпринимательского права юридического факульте-

та Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, от-

дающих предпочтение комплексной отраслевой природе предприниматель-

ского права. Концепция предпринимательского права как комплексной от-

расли разделяется и некоторыми правовыми школами бывших стран СНГ409.

Комплексный характер предпринимательского права предполагает выделе-

ние основных интегрированных, составляющих единство этой отрасли,

предпринимательских отношений, имеющих специфическое содержание и

структуру. По мнению Е. П. Губина и П. Г. Лахно, в первую группу входят

отношения, основанные на конституционном праве граждан занятий пред-

принимательской деятельностью и связанные с ее организацией как разно-

видности экономической деятельности. Подобные отношения, связанные с

регистрацией юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, полу-

чением лицензии на занятие некоторыми видам предпринимательской дея-

тельности, осуществляются в административно-правовой форме.

Во вторую группу ученые включают отношения, связанные с самой

предпринимательской деятельностью, направленной на получение прибыли.

Это отношения пользования имуществом, продажи товаров, выполнения ра-

бот, оказания услуг. Правовое регулирование данных отношений осуществ-

ляется гражданско-правовыми средствами, поскольку взаимоотношения ме-

жду предпринимателями и юридически равными субъектами гражданского

оборота другими методами в рыночной экономике регулироваться не могут.

408 Предпринимательское (хозяйственное) право: учебник / Под ред. В. В. Лаптева, С. С. Занковского. М.:

Волтерс Клувер, 2006. С. 27-28.

409 См.: Сулейменов М. К. Предпринимательское право в системе права // Бизнес, менеджмент и право. 2007.

№ 1. С. 38-45.

170

Третья группа отношений, составляющая предмет предпринимательского

права, подчиняется государственному регулированию предпринимательской

деятельности, в которых государство от имени общества устанавливает пра-

вила правового регулирования предпринимательской деятельности и послед-

ствия их нарушения, защищая публичные (социальные, финансовые, бюд-

жетные, экологические, энергетические и др.) и частные интересы. К четвер-

той группе исследователи относят внутрихозяйственные, внутрикорпоратив-

ные отношения, возникающие в процессе осуществления предприниматель-

ской деятельности сложных предпринимательских структур. Коллектив ав-

торов не разделяет позицию разработчиков Концепции развития гражданско-

го законодательства410 о необходимости включения корпоративных отноше-

ний в предмет гражданского права, выражая сомнения в чисто имуществен-

ной природе корпоративных отношений. Их позиция обосновывается тем,

что для корпоративных отношений характерно сочетание как частноправово-

го, так и публично-правового методов регулирования411.

Вместе с тем, несмотря на различия правовой природы отношений и

регулирование их нормами различных отраслей права, исследователи счита-

ют, что в целом предпринимательские отношения едины и представляют со-

бой единый комплексный интегрированный предмет отрасли права. Данная

позиция поддерживается О. М. Олейник, полагающей, что предприниматель-

ское право следует рассматривать как «отрасль права второго уровня, соче-

тающую в себе признаки и методы ряда базовых отраслей»412. В связи с этим

комплексный интегрированный предмет отрасли права предполагает приме-

нение адекватных различным аспектам предпринимательских отношений ме-

тодов, среди которых отмечаются: метод обязательных предписаний, авто-

номных решений, автономии воли сторон правоотношения (метод согласова-

ния), метод рекомендаций.

410 См.: Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. М., 2009. С. 5.

411 См.: Предпринимательское право Российской Федерации: учебник для среднеспециальных учебных заве-

дений / Отв. ред. Е. П. Губин, П. Г. Лахно: 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2008. С. 51.

412 Предпринимательское (хозяйственное) право: учебник в 2 т. Т. 1 / Под ред. О. М. Олейник. М., 1999. С.

33.

171

Представляется, что реализация данного подхода наиболее приемлема

для моделирования правовых основ обеспечения социального предпринима-

тельства в России, которое, как предполагается, должно формироваться в ка-

честве подотрасли предпринимательского права, «хотя и на базе идей торго-

вого права, но обязательно преодолевать узкие параметры торгового права

как частного права, привнести в свое содержание социальные элементы, при-

сущие не только и не столько частному, сколько публичному порядку, обес-

печивающие государственное регулирование частноправовых отношений с

учетом публично-правовых интересов, их реализации через частноправовые

отношения и защиты публичных интересов в указанных правоотношени-

ях»413. По мнению Н. И. Михайлова, выделение на базе институтов традици-

онных отраслей права новых подотраслей, содержащих на момент их зарож-

дения элементы комплексности, следует признать одной из тенденций со-

временного этапа развития национальных правовых систем как в мировой

практике, так и в правовой системе России. С его точки зрения, нормотвор-

ческий опыт западных правовых систем показывает, что такие отрасли чаще

всего формируются на основе административно-предпринимательской прак-

тики применения норм уже сложившихся отраслей права в условиях функ-

ционирования рыночной экономики. В качестве примера ученый приводит

тот факт, что в странах Европейского союза, а также в США элементами их

правовых систем признаются корпоративное, энергетическое, информацион-

ное и другие отрасли права414. Думается, что законодательство Российской

Федерации о правовом обеспечении социального предпринимательства так-

же должно формироваться с учетом мирового опыта.

Таким образом, проведенное исследование позволяет сформулировать

следующие выводы.

Во-первых, предпринимательское право как комплексная отрасль зако-

нодательства является основным системообразующим элементом социально-

413 Быков А. Г. Предпринимательское право: проблемы формирования и развития // Вестник Московского

университета. Серия 11. Право. 1993. № 6. С. 4-5.

414 Михайлов Н. И. Указ. соч. С. 24.

172

го (гуманитарного) права, находящегося в области пересечения частного и

публичного права и призванного обеспечить социально-имущественные по-

требности.

Во-вторых, правовое обеспечение социального предпринимательства

представляет собой результат системного динамичного воздействия частно-

правовых и публично-правовых средств в рамках механизма правого регули-

рования социального предпринимательства в целях решения или сглажива-

ния социальных проблем, при этом обеспечивая системность действия пози-

тивного права и в конечном счете – эффективность правового регулирования,

которая достигается применением комплексного дозволительно-

разрешительного правового режима.

В-третьих, особенностью социально-предпринимательской деятельно-

сти является то, что она представляет собой сферу взаимодействия частных и

публичных интересов, в связи с чем ее регулирование осуществляется с ис-

пользованием публично-правовых и частноправовых средств. В механизме

правового обеспечения социального предпринимательства частноправовые и

публично-правовые средства непрерывно взаимодействуют, причем публич-

но-правовые средства, как правило, предшествуют применению частнопра-

вовых и обеспечивают их реализацию.

Вместе с тем сложность дальнейшего исследования заключается в том,

что, к сожалению, в современном российском законодательстве пока отсут-

ствуют не только легальное понятие социального предпринимательства, но и

научно-теоретические разработки в этой области, что существенно затрудня-

ет формирование его правовых основ. В связи с этим, исходя из необходимо-

сти поиска оптимальных правовых конструкций, форм и средств, состав-

ляющих каркас модели правового обеспечения социального предпринима-

тельства, в первую очередь дальнейшему анализу подлежит зарубежный

опыт социального предпринимательства с учетом перспектив применения его

в России, которому будет посвящена вторая глава исследования.

173