Опровержение мифов № 6 и 7 (о недостаточности банковского кредитования реального сектора экономики, о российской бедности, отсутствии долгосрочных пассивов финансовых организаций).
Анализ этих двух мифов, касающихся не столько фондового рынка, сколько финансового рынка в целом, и банковского сектора, в частности, целесообразно объединить, потому что они тесно связаны, и при рассуждениях о банковской реформе выстраиваются в единую логическую цепочку. В плане обоснования конкретных предложений в области банковской реформы эта логическая цепочка выглядит следующим образом. Банковская система недостаточно кредитует российский реальный сектор, особенно мала роль долгосрочного кредитования. Утверждается, что это происходит отчасти вследствие общей слабости российской банковской системы (что истинная правда, как с точки зрения ее капитализации, так и с точки зрения устойчивости банков, реализации ими стратегии, нацеленной на долгосрочное развитие в качестве банковских институтов), а отчасти вследствие недостаточности долгосрочных пассивов кредитных организаций (что полная ерунда). В дальнейшей логической цепочке экономические мыслители делятся: часть считает, что недостаток долгосрочных пассивов у кредитных организаций связан с общей бедностью российского населения и российских небанковских организаций; другая часть считает, что долгосрочные ресурсы есть, их нужно только взять (“аккумулировать”). И то, и другое, на мой взгляд, весьма вредно в свете тех предложений, которые в настоящее время опираются на такие представления. Однако пройдем всю логическую цепочку с самого начала. Прежде всего, представляется спорным тезис о недостаточности кредитования реального сектора со стороны российских коммерческих банков. Вопервых, объем кредитов, предоставляемых в настоящее время банками предприятиям, уже подошел к тому пределу, за которым резко растет риск и, соответственно, повышается неустойчивость всей банковской системыСоотношение между объемом выданных кредитов и объемом привлеченных российской банковской системой депозитов и вкладов стало одним из самых высоких в мире. Решить проблему можно только за счет увеличения капитализации банков, но никак не за счет увеличения долгосрочных пассивов. Но это лишь одна сторона процесса. Другая сторона процесса проявляется в том, что количество надежных и доходных кредитных проектов в экономике практически исчерпаноВ результате в 2002 году уже произошла стабилизация доли просроченной задолженности в совокупном кредитном портфеле банков и наметился рост реальной просроченной задолженности по кредитамС этой стороны решение проблемы меньше связано с финансовым сектором, суть ее – в общеэкономических условиях хозяйствования предприятий, с одной стороны, препятствующих поглощению неэффективных собственников, не способных разработать привлекательные проекты, а, с другой стороны, снижающих действенность системы защиты эффективных собственников. Но заметим, что уже на этом звене логической цепочки наметился сбой – с учетом ограниченности эффективных кредитных проектов становится сомнительной уже сама цель увеличения кредитования экономики. Вовторых, долгосрочное кредитование банками реального сектора уже стало избыточным. Нигде в современном мире (даже в Германии, Швейцарии и Японии) коммерческие банки не являются основным поставщиком долгосрочных инвестиционных ресурсов предприятиям реального сектора, за исключением случаев кредитования предприятий своей финансовопромышленной группыПредставление о том, что именно банки должны обеспечивать долгосрочное финансирование экономики за счет выдачи кредитов предприятиям почерпнуто, видимо, гдето в ранних работах В. И. Ленина, и, соответственно, отражает реальность конца XIX – начала XX века. Постановка такой цели – обеспечение роста доли долгосрочного кредитования в структуре кредитных портфелей банков означает, с одной стороны, стимулирование увеличения риска в банковской системе, а, с другой стороны, подталкивает к мерам, ставящим в привилегированное положение банки, но препятствующим развитию нормальной структуры финансового рынка за счет ускоренного развития небанковских институциональных инвесторов. Одним из таких предложений является предложение ввести страхование (или гарантирование?) вкладов населения во все (или в наиболее крупные) коммерческие банки. Само по себе страхование вкладов – абсолютно нужный и полезный механизм финансового рынкаОднако проблема в том, что введение этого механизма было бы эффективно примерно 2 – 2,5 года назад. Но сегодня предельно запоздалое введение такого механизма может привести только к тяжелым отрицательным последствиям. Российская банковская система, которая теоретически должна быть механизмом превращения относительно коротких денег (денежных ресурсов) в относительно длинные кредиты (и, кстати, в действительности была таким механизмом), сегодня вплотную приблизилась к тому водоразделу, за которым она будет характеризоваться в качестве механизм, превращающего длинные деньги в короткие кредиты. Соотношение долгосрочных кредитов, выданных банками предприятиям, и всех долгосрочных привлеченных ресурсов банков (депозиты и вклады населения, депозиты предприятий, средства от размещения облигаций, депозитных и сберегательных сертификатов) устойчиво снижалось в течение последних лет, и в настоящее время стало практически равно 1 (см. рис. 8). рис. 8. Введение в этой ситуации системы страхования вкладов населения в банках приведет к росту вкладов населения в банках, прежде всего долгосрочных вкладов. Банки окажутся в ситуации, когда они либо должны наращивать долгосрочное кредитование (предприятий и населения), увеличивая риск кредитного портфеля, либо превратиться в механизм превращения длинных денег населения в короткие кредиты предприятиям и населению. Рассмотрим более подробно последствия второй альтернативы. Они негативны. С точки зрения макроэкономического анализа существование банковской системы, превращающей длинные денежные ресурсы в короткие кредиты, абсурдно, особенно в современной российской ситуации, когда Правительство ставит цель модернизации экономики. С точки зрения микроэкономики банк приобретает новый вид процентного риска, реализующегося в условиях падения процентных ставок. Скорее всего, макроэкономическое развитие в среднесрочной перспективе обеспечит банкам снижение процентных ставок. В результате этого усилится риск того, что банки будут вынуждены осуществлять рефинансирование под более низкие процентные ставки, чем ставки по их обязательствам перед вкладчиками. Данный вид риска минимизируется с помощью технологий иммунизации портфеля, однако полностью этот риск устранен быть не может. Таким образом, банковская система в любом случае столкнется с ростом риска и станет более неустойчива. Потенциальный выигрыш экономики от роста объемов долгосрочного кредитования фиктивен, т.к. реальный положительный экономический эффект может быть получен только в случае эффективного размещения долгосрочных ресурсов. Коммерческие банки в принципе не являются институтами долгосрочного финансирования. Российские коммерческие банки, умеющие функционировать только в условиях “наркотической” зависимости (сначала от ГКО, затем от дешевых ресурсов), тем более не способны эффективно размещать долгосрочные ресурсы. Внедрение системы страхования вкладов населения в этой ситуации приведет к подмене эффективности кредитования реального сектора объемами долгосрочных ресурсов, размещение которых объективно ограничено количеством рентабельных кредитных проектов и эффективностью банковской системы, как института управления ресурсами. Совершенно очевидно, что в логической цепочке вышеприведенных рассуждений есть вторая ошибка – в реальности у банковской системы сегодня нет недостатка в долгосрочных ресурсах. Напротив, банки привлекают избыточный объем долгосрочных ресурсов, которые в нормальной экономике должны идти институциональным инвесторам, которые, собственно, и способны обеспечить эффективное размещение долгосрочных ресурсов. В настоящее время население располагает все увеличивающейся массой долгосрочных сбережений. В условиях отсутствия альтернатив население несет эти сбережения в банки, в результате чего доля долгосрочных вкладов населения уже превысила разумные пределы, и сохраняет тенденцию к росту (см. рис. 9). Сохранение этой тенденции уже в ноябре 2003 года приведет к тому, что более половина депозитов и вкладов населения в банках будет помещена на срок более 1 года. рис. 9. Уже сегодня объем долгосрочных вкладов и депозитов населения в банках превысил 13 млрд. долларов. Другими словами, можно сказать, что в банках скопилось около 10 млрд. долларов лишних (т.е. не находящих эффективных с макроэкономической точки зрения) долгосрочных финансовых ресурсов. Разговоры о бедности в этих условиях лишены экономического смысла. Фондовый рынок выступает эффективной альтернативой банковскому кредитованию, по крайней мере, в области долгосрочного финансирования. Подтверждением этому служит тот факт, что несмотря на свою молодость, рынок корпоративных облигаций успешно конкурирует с банковским кредитованием в сфере долгосрочного финансирования предприятий. Корпоративные облигации – более эффективный инструмент долгосрочного финансирования предприятий, и они активно замещают в этом качестве банковские кредиты (см. рис. 10). рис. 10. Учитывая большую эффективность инструментов фондового рынка по сравнению с банковским кредитованием в области долгосрочного финансирования предприятий, миф о недостаточности банковского кредитования предприятий реального сектора является не только препятствием для развития фондового рынка, но и оказывает серьезное негативное влияние на снижение эффективности процессов привлечения долгосрочных инвестиционных ресурсов российскими предприятиями. Банки, получая в свое распоряжение растущий объем долгосрочных ресурсов, все более активно инвестируют эти ресурсы в корпоративные облигации, превращаясь в дополнительного посредника между инвесторами и реципиентами инвестиций. Фондовый рынок, и в особенности рынок корпоративных облигаций, предполагает, как правило, либо прямое взаимодействие инвестора и реципиента с использованием лишь брокерских услуг (издержки инвестора в данном случае – относительно небольшой фиксированный процент за брокерские услуги), либо использование услуг институциональных инвесторов (в этом случае издержки инвестора состоят в относительно небольшой плате за управление активами, при этом предполагается, что это плата за улучшение результатов инвестирования по сравнению с индивидуальными инвестициями). Появление в качестве инвестора в корпоративные облигации банка означает, что инвестор уступает такому посреднику значительную часть своего дохода, при этом, учитывая относительно небольшой разброс колебаний курсов долговых инструментов, данный посредник не подвергает себя существенному рыночному риску. Для устранения такого неэффективного с макроэкономической точки зрения посредника было полезно введение запрета на приобретение банками инструментов фондового рынка – акций и корпоративных облигаций
Еще по теме Опровержение мифов № 6 и 7 (о недостаточности банковского кредитования реального сектора экономики, о российской бедности, отсутствии долгосрочных пассивов финансовых организаций).: