ДЕНЬГИ

Существенным элементом обмена служат деньги. При разрешении проблемы денег нестройный хор «суб’ективистов» начинает звучать совсем резко. Из единого лона психологиче­ского направления начинают выделяться многочисленные ветви.

ко всем хозяйственным благам, но не по отношению к день­гам. Тысячею тоня пшеницы можно накормить определенное количество людей совершенно независимо от цены этой пше­ницы. Но полезность определенной суммы денег не только ио отношению к отдельному хозяину, но и по отношению ко всему народному хозяйству находится в непосредственной за­висимости от ценности этих денег. Чем больше ценность еди­ницы денег, тем большее количество товаров может быть обменено при посредстве того же количества денежных единиц» ^г). Иными словами, полезность денег зависит от их ценности, а не наоборот.

Очень просто разрешает денежную теорию Менгер. Деньги—благо, обладающее наибольшей способностью к об­мену, поэтому на них всегда обеспечен спрос. Здоровый эко­номический интерес хозяйствующих индивидов заставляет их обменивать свои товары на деньги. Привычка же превра­щает единичные случаи в общественное явление ^{[218] [219]).}

Наш отечественный «суб'ективист» Орженцкий перево­дит теорию Менгера, с немецкого языка на русский. Вот ка­кой вид она у него получает:

«Изучая явление денег, мы ясно видим, что применение их в современном хозяйстве представляет собою лишь кон­кретное осуществление в каждом данном случае известной формы поведения: каждый отдельный индивид обменивает свои товары и услуги на деньги, и. ч. все так делают, и все делают так, потому что каждый так поступает. Поведение по отношению к деньгам имеет ясно выраженный характер суб’єктивно - общественного явления. Тем не менее, так как

об’ективное существование известной формы и нормы пове­дения по отношению к деньгам есть не что иное, как объекти­вация и проекция индивидуального поведения, то, чтобы по­нять сущность этой об’ективной формы, мы должны обра­титься к тем именно однообразным индивидуальным психи- ческим процессам, которые объективируясь и проицируясь, образовали собою формы и нормы поведения, выражающиеся в социальном явлении'денег» ^г). Эта «суб’єктивная» галиматья показывает, что и русский представитель психологического направления в «социальном» явлении денег ничего, кроме внешности, не видит и рассчитывает простым описанием раз­решить денежную проблему.

Что касается Бема, то он старается затушевать денежную проблему. Между деньгами и прочими хозяйственными бла­гами нет существенного различия. Роль их ограничивается функцией обращения, при чем обходится роковой вопрос, ка­ким образом качественно различные суб’ективные оценки становятся количественно измеримыми. Австрийский теоре­тик пытается свести вопрос к тому, что суть не в деньгах, ко­торые являются только посредником, а в тех благах, которые хозяйствующий суб’єкт с.

Визер, который является авторитетом суб’ективной школы по денежному вопросу, определяет ценность денег в зависимости от их покупательной силы, ибо меновая ценность денег — «антиципированная потребительная ценность пред-' метов, которые можно на них приобрести» ^{[220] [221]). Но тут он попадает в неприятное положение и совершает так называемое petitio principii, ибо понятие покупательной силы заключает}

б качестве предпосылки цену товаров, т.-е. предполагает при­равнивание товара и денег.

Только Маркс покончил как с фетишизмом, так и с суіб’ек- тивизмом и номинализмом в учении о деньгах. Отправляясь от общества-, а не от индивидуума, он сумел показать, что индивидуальный труд в процессе обмена должен рассматри­ваться, как часть совокупного общественного труда, и что деньги служат вещественным выражением абстрактного об­щественно-необходимого труда, всеобщим эквивалентом¹).