§ 2. Экономическая система в представлениях теории общего равновесия

В качестве первого шага нам следует уточнить некоторые понятия, касающиеся экономического равновесия. Необходимо различать толкование равновесия как общеэкономического понятия и его специфического толкования в рамках теории общего равновесия.

Как общеэкономическое понятие, равновесие может трактоваться и в узком, и в широком смысле. В узком смысле слова равновесие есть определенное соотношение межцу экономическими показателями, при котором обеспечивается запланированная фирмами реализация объемов произведенной продукции. Иными словами, происходит очищение рынков, и товарные запасы не превышают рациональные пределы.

В широком смысле равновесие есть такое соотношение межцу рынками товаров, капиталов и рабочей силы, которое обеспечивает их взаимообусловленность. Это понимание равновесия было сформулировано Дж. Кейнсом в «Трактате о деньгах» (1930 г.).

В экономической науке советского периода под сбалансированностью (равновесием) понималась взаимосвязь потребностей с имеющимися ресурсами. Понятно, что в условиях централизованной системы хозяйства такую согласованность должны были обеспечивать государственные органы управления.

Однако в теоретическом плане понимание равновесия как мак-симально возможного и, одновременно, оптимального вовлечения всех имеющихся ресурсов в хозяйственный оборот представляется совершенно правильным. Это согласуется с трактовкой равновесия как соответствия межцу рынками товаров, капиталов и рабочей силы.

Определение равновесия по критерию вовлеченности факторов производства шире и богаче его трактовки по критерию согласованности рыночных показателей.

Вышесказанное относится к толкованию равновесия как общеэкономического понятия. Трактовка данного понятия в рамках собственно теории общего равновесия является более «строгой» и специфичной.

Равновесие является привычной и неизбежной абстракцией в те-оретических концепциях, ставящих в качестве своих целей описание экономических процессов. Исследование экономической системы невоз-можно без анализа ее статических и динамических состояний. Поэтому в центре внимания теоретиков всегда находятся как факторы, обеспечивающие равновесное состояние системы, так и факторы, обусловливающие ее движение к равновесию. Гораздо реже исследовались факторы, выводящие систему из состояния устойчивости и вызывающие изменения ее структуры.

Теория общего равновесия традиционно рассматривает экономику как сбалансированную систему. Ее основное свойство — саморегуляция. Традиционно считается, что подобная трактовка восходит к А. Смиту, его высказыванию о «невидимой руке рынка». Но надо заметить, что в работах А. Смита это утверждается лишь вскользь и сопровождается уточнениями. В частности, предполагается, что рыночные силы определят необходимый объем производства, если средства будут вложены в экономику той страны, в которой они заработаны. Не случайно такой внимательный читатель, как Дж. Кейнс, не относил А. Смита к сторонникам свободной торговли [61].

Теоретическое понятие общего равновесия начало складываться после выхода «Трактата по политической экономии» Ж.-Б. Сея. Ілавньїй тезис этого автора состоял в том, что предложение товара создает спрос на него.

В исследовании JI. Вальраса (1874 г.) была предложена качественно иная концепция равновесия. Закон Вальраса утверждал, что сумма избыточного спроса и предложения на всех рынках равна нулю.

Данный автор традиционно подвергается критике за допущения и абстракции своей концепции. В частности, в ней рассматривается только процесс обмена и предполагается, что цены определяются неким аукционщиком. Только аукционщику доступна вся исчерпывающая информация о спросе и предложении конкретных товаров. Кроме того, сделки совершаются только после того, как цены установлены.

Эти абстракции позволяют продемонстрировать, что спрос и предложение взаимно координируются путем постепенного сближения. В результате их совпадения определяются относительные цены, т.е. про-порции обмена. Причем, это достигается без участия денег. Наличие аукционщика и его способность обеспечивать постепенное приближе-ние относительных цен к равновесному уровню выражает не что иное, как «невидимую руку рынка», способную обеспечить гармонию обмена. Важно обратить внимание, что спрос на конкретный товар в системе JI. Вальраса является функцией относительных цен других товаров. Тем самым обеспечивается общее рыночное равновесие.

Но для понимания действия рыночного механизма важен учет абсолютного уровня цен. Как известно, в количественной теории денег последний определяется из «уравнения обмена».

На первый взгляд, решение проблемы состоит во включении «уравнения обмена» в модель всеобщего равновесия JI. Вальраса. Однако, как показал Д. Патинкин [299], это приводит к противоречивости модели. Дело в том, что в системе JI. Вальраса относительные цены не изменяются при увеличении уровня абсолютных цен. Ведь при одновременном равном увеличении всех денежных цен их соотношения (относительные цены) остаются неизменными. Данный принцип известен в экономической литературе как постулат однородности. Он нарушается при включении в модель общего равновесия «уравнения обмена».

Иной взгляд на проблему равновесия был предложен Дж. Кейнсом. В его трактовке объем денежной массы является необходимым условием достижения равновесия на денежном рынке. Денежная масса влияет на ставку процента. В свою очередь, ставка процента воздействует на объем инвестиций и тем самым обусловливает равновесие на рынке товаров. Таким образом, денежная сбалансированность является у Дж. Кейнса предпосылкой материально-вещественной сбалансированности.

Но вопрос в том: каков механизм достижения равновесия? Денежная база экзогенна. Поэтому обеспечение денежного предложения в концепции Дж. Кейнса зависит от решений, принимаемых органами управления. Экономическая система, рассматриваемая Дж. Кейнсом, не саморегулируется, а управляется извне. Деньги в ней ненейтральны и активно воздействуют на структурные сдвиги.

Как ни парадоксально, но самый серьезный урон доктрина общего равновесия понесла вследствие отказа от централизованного планирования. Разумеется, понимание равновесия как нащупывания, как действия рыночных сил очень далеко от его трактовки как результата политических решений. Но обе доктрины едины в том, что равновесие теоретически возможно и практически достижимо. Обе исходят из того, что относительные цены определяются до начала обмена, а материально-вещественные пропорции обусловливают финансово-денежные пропорции. И та, и другая доктрина предполагает, что хозяйствующая система обладает исчерпывающей информацией, на основе которой принимаются безошибочные решения, обеспечивающие условия равновесия. И в той, и в другой доктрине деньги призваны играть подчиненную роль — проявлять нейтральность по отношению к объему выпуска. Обе доктрины предполагают равновесие ex ante — т. е. во всяком начальной периоде, и ex post — т. е. в последующем периоде. «Таким образом, централизованное планирование, — отмечает Ж. Сапир, — заслуживает критики не потому, что оно не реализуемо технически (это второстепенная проблема), а потому, что условием его эффективности является стационарность мира, состоящего из однородных экономических агентов. Эта критика в равной мере применима и к доминирующей в современной экономической мысли модели, предложенной Вальрасом, и модернизированной Эрроу и Дебре» (300,69].

Неудача централизованного планирования привела к переоценке методологических подходов теории общего равновесия, а именно: понимания рынка. Стало очевидным, что рынок — не мифологизированный «инструмент нащупывания», а механизм сбора и использования экономической информации для принятия хозяйственных решений.

Противоречивость и условность теории общего равновесия проявилась при детальном изучении функционирования рыночного механизма. Это направление анализа было впервые предложено Дж. Акерлофом [301]. Он обратил внимание на зависимость системы цен от степени информированности участников рынка. Классическим примером такой зависимости стал рынок подержанных автомобилей. На этом рынке продавцы полностью информированы о качественных характеристиках предлагаемого ими товара в силу того, что они имеют опыт его использования. Потенциальные покупатели такой информацией не обладают. Они рискуют купить либо хороший, либо плохой автомобиль, и могут принять предложенную им цену с учетом этого риска. Цены на автомобили хорошего качества из-за наличия такого риска оказываются заниженными. Речь, таким образом, идет об эффекте асимметричной информации. Он часто наблюдается и на рынке труда. Выпускникам непрестижных учебных заведений труднее найти высокооплачиваемую работу, чем выпускникам престижных, хотя первые могут быть более талантливыми и не хуже подготовленными.

Асимметричность информации означает наличие на рынке как информированных, так и неинформированных участников. В этой связи возникает проблема распространения информации от первой группы участников рынка ко вторым.

В первом приближении решение этой задачи обеспечивается тем, что неинформированные участники получают необходимые данные из поведения информированных. Ведь действия последних отражаются в динамике цен. Но более сложный анализ показывает, что неинформированные участники не могут таким путем овладеть всей информацией, необходимой для принятия правильных решений. Так, курс акций конкретной компании определяется широким набором факторов, и об их будущей доходности нельзя судить, руководствуясь лишь сложившейся динамикой цен. В этой связи С. Гроссман и Дж. Стиглиц констатировали, что система цен не обеспечивает передачу всей полноты информации от информированных участников рынка к неинформированным [302, 247]. Это более точная формулировка проблемы, поставленной Дж. Акерлофом. Таким образом, оказалась под вопросом степень информативности системы цен и ее способность агрегировать информацию участников рынка. Чем выше цена информации, тем ниже доля информированных участников рынка. Но снижение их доли приводит к уменьшению информативности системы цен [303, 394]. Поэтому рынок не может рас-сматриваться как механизм соизмерения затрат и результатов на основе конкуренции товаропроизводителей.

Такая трактовка создала серьезные проблемы как для теории общего равновесия, так и для концепции эффективных рынков. Обе они исходят из доступности для участников рынков полной, бесплатной и совершенной информации. Нарушение одного из этих условий обусловливает отказ от выводе», сформулированных в рамках этих концепций.

Анализ информационной составляющей рыночных процессов привел к заключениям, несовместимым с теорией рациональных ожиданий. Если не все участники рынка в одинаковой степени осведомлены о формировании цен, то не могут сложиться рациональные ожидания, одинаковые для всех.

Любопытно, что автор доктрины асимметричной информации Дж. Акерлоф увидел один из вариантов разрешения поднятых им проблем в правительственном вмешательстве [301, 488]. Представления о «невидимой руке рынка» оказались малопригодными, когда возникает вопрос не о том, как правильно расставлять фигуры на доске, а о том, какой очередной ход сделать.

Анализ коинтеграции временных рядов привел к новой трактовке равновесия. Напомним, что наличие коинтеграции между двумя и более временными рядами означает, что их долгосрочные тренды совпадают. Такие временные ряды могут колебаться в значительных пределах, но в перспективе они стремятся к синхронизации своих колебаний. Это означает, что коинтегрируемые переменные подчинены действию ЕС- механизма (error-correction mechanism). Наличие такого механизма указывает на то, что в долгосрочной перспективе равновесие достижимо. Но в краткосрочном и среднесрочном планах обеспечение равновесия иллюзорно. Неясными остаются и движущие силы достижения равновесия.

Проведенный выше анализ понятия равновесия и, в частности, концепции Л. Вальраса, позволяет сделать важный вывод для денежной теории. Денежный запас экономической системы не только определяет абсолютный уровень цен, но и воздействует на относительные цены через объем совокупного спроса. Механизм этого воздействия состоит в следующем. Как увеличение, так и уменьшение совокупного спроса влияет на объемы производственного и личного потребления. Так, при незначительном снижении спроса и, соответственно, денежного дохода потребление демонстрирует относительную устойчивость и уменьшается на меньшую величину, чем падает доход. Но за определенной чертой падение дохода и потребления становятся пропорциональными. Если доход пенсионера снижается до прожиточного минимума, то его дальнейшее падение вызывает пропорциональное уменьшение потребления.

Это касается и производственного потребления. С приближением рентабельности предприятия к нулевому значению потребление полностью зависит or дохода. Верно и обратное — с ростом дохода уровень потребления до определенных пределов будет расти в такой же пропорции.

Это означает, что динамика потребления определяет изменения относительных цен. Так, в России за десять лет возросли относительные цены продуктов первой необходимости — хлеба и картофеля. Данное обстоятельство свидетельствует как о нестабильности функции потребления, так и о нестабильности функции расходов. Последняя предопределяет нестабильность функции спроса на деньги.

Экзогенность денежной базы указывает на то, что равновесие экономической системы полностью определяется решениями субъекта, регулирующего денежное обращение. Но этот субъект должен основывать свои решения не столько на монетарных показателях, сколько на показателях состояния реального сектора экономики.