III. Развитие и значение сельского хозяйства.

К сожелению, цифровые данные о распределении населения Соединенных Штатов по профессиям имеются в нашем распоряжении только за время до 1910 года (года последнего ценза). Вряд ли, однакоже, за истекшие 12 лет успехи индустриализации произвели столь кардинальные изменения в этой области, что тогдашняя цифра сельскохозяйственного населения очень резко уменьшилась по сравнению с цифрой населения промышленного. Правда, конечно, что и в Америке «бегство из деревни» («rural exodus») представляет собою значительное явление да и, прежде всего, поток современной иммиграции с гораздо большей силой устремляется не в земледельческие, а в промышленные округа. Число занятых в сельском хозяйстве составляло в 1910 году 12,6 миллионов человек, число занятых в горном деле— 964.000, в промышленности—10,6 миллионов, в транспорте— 2,6 милл. и в торговле—3,6 милл. Число занятых в сельском хозяйстве составляло тогда еще треть общего числа промыслового населения.

Американское сельское хозяйство, как целое, представляет собой промысел, способный производить, в противоположность сельскому хозяйству многих стран Европы, продукты, сумма стоимости которых возрастает. В 1890 году общая ценность селскохозяйственных продуктов Соединенных Штатов едва достигало 2У2 миллиардов долларов, в 1900 году она составляла уже 5 миллиардов, а в 1914 с.—почти 10 миллиардов долларов. С наступлением мировой войны для развития сельского хозяйства Америки открылись блестящие перспективы. Страны держав согласия, отрезанные от России и вынужденные высокими фрахтами покрывать свой продовольственный импорт из ближайших заокеанских стран, очутились в течение 1914—1918 г.г. в таком положении, когда все свои закупки они должны были производить в Соединенных Штатах. Нет, поэтому, ничего удивительного в том, что ценность сельскохозяйственных произведений Америки возрасла к 1920 году до 22,4 миллиардов долларов, т.-е. больше чем удвоилась по сравнению с 1914 годом. Разумеется, из этой суммы не видно, какая часть ее относится к количественному увеличению производства и какая часть должна быть отнесена за счет роста цен. Судя по результатам урожаев, значительного повышения производства пшеницы, маиса и хлопка за годы войны не было. Но во всяком случае замечателен уже сам по себе тот результат, что как раз этот тяжелый период для аграрного развития всех стран сельское хозяйство Соединенных Штатов сумело преодолеть без ущерба для своей доходности, в противоположность странам европейского кантинента, сельскохозяйственная производительность которых везде без исключения понизилась, вследствие недостатка рабочих рук, упряжного скота и, прежде всего, удобрения.

Посевная площадь составляла (в тысячах акров).

1901 1914 1920 маиса . пшеницы овса. . ржи . . ячменя . хлопка.

91.349 103.435 104.601

49.895 53.541 57.192

28.541 38.442 43.323

1.987 2.541 5.043

4.295 7.565 8.083

25.758 36.832 36.383 Равным образом и состояние скотоводства свидетельствует о значительном прогрессе, не только не замедленном войной, но даже ускоренном ею, если не считать регресса овцеводства, наблюдающегося во всех странах.

Численность скота составляла (в тысячах штук): 1900 1914 1920 лошадей .... . . 13.537 20.962 20.785 молочных коров. . . . 16.292 20.737 23.619 быков ; . 27.610 35.855 44.750 овец . . 41.883 49.719 47.114 свиней . . 37.079 58.933 71.727 Нас завело бы слишком далеко, если бы мы захотели дать здесь представление о состоянии прочих, менее значительных, отраслей американского сельского хозяйства. Но общая картина и в земледелии и в скотоводстве осталась бы та же. На-ряду с указанными отраслями особенную важность имеет посев гречихи, риса, хмеля, кормовых трав, сильно развивающееся (правда, с колебаниями) сахарное производство, табаководство (в 1914 г. 1.034 миллиона фунтов, в 1920 г.—1.508 миллионов фунтов). В сфере скотоводства необходимо отметить развитие молочного хозяйства, как на фермах,, так и в специальных предприятиях (паровые молочные фермы, сыроварни, и т. д.); далее колоссальное развитие плодоводства: в количественном отношении отдельные сорта разводимых плодов во многих случаях удвоились за время с 1910 по 1920 год.

В заключение этой статистической характеристики интересно сопоставить пару цифр, из которых явствует новейшая тенден- денция сельскохозяйственного развития Соединенных Штатов. Эта тенденция выражается в том, что рост ценности сельскохозяйственных богатств происходит быстрее в области скотоводства, нежели в области земледелия, хотя годовая ценность земледельческих продуктов все еще больше, нежели годовая ценность продуктов скотоводства.

В миллионах долларов составляла:

1900 1914 1920

ценность урожаев.

Колоссальное развитие американского сельского хозяйства было бы немыслимо, если бы производство его было расчи- тано только на удовлетворение внутреннего рынка. На-ряду с этой задачей руководящее значение все еще принадлежит вывозу. В 1910 году вывоз продовольственных продуктов вместе с обработанными предметами питания составлял около 340 миллионов долларов, что все еще представляло около iЯсно, таким образом, что еще и в настоящее время Соединенные Штаты являются страною крупного аграрного экспорта. Значительная часть этого экспорта, как на то указывают вышеприведенные цифры, обусловлена тем, что обработка пищевых веществ, на-ряду с их непосредственным потреблением или вывозом в сыром виде, играют особую роль в Соединенных Штатах. И в самом деле, эта особая связь между производством аграрных продуктов и дальнейшей их промышленной обработкой в такой мере характерна для Америки, как ни для одной из прочих заокеанских стран, — скажем, Аргентины или Австралии. Ста-

Доля вывоза американской пшеницы составляла в период времени с 1914 по 1920 год от 20 до 30 процентов отечественного производства.

тистическое исследование, относящееся к 1900 году, устанавливает, что сельское хозяйство в Соединенных Штатах занимает первое место по ценности поставляемого им сырья для промышленности. В этом году леса доставили сирого материала для дальнейшей обработки на сумму 118 миллионов долларов, рудники — на 319 миллионов, море — на 9 миллионов, между тем как сельское хозяйство — на 1.940 миллионов долларов. Само собой разумеется, что поставка хлопка и табака играет при этом большую роль. Но место, занимаемое промышленностью по обработке пищевых веществ в ряду других отраслей американской промышленности, свидетельствует о том, что огромная доля сельскохозяйственных поставок на индустрию относится к предметам чистого питания. В известном смысле американская промышленность по обработке пищевых веществ является значиШельнейшей отраслью или группой отраслей промышленности всей страны. Ценность ее продуктов составляла в 1914 г. 19,9% общей ценности всех промышленных произведений, идя во главе всех прочих отраслей. За нею следовали: текстильная промышленность с ценностью производства в 14,1%, стальная промышленность — 13,3 % и прочие индустриальные группы с ценностью производства ниже 10%. Ценность, продуктов промышленности по обработке пищевых веществ составляла в 1914 году свыше 4,8 миллиардов долларов, в то время как для текстильной промышленности соответствующая цифра не превышала 3,4 миллиардов, для железоделательной — 3,2 млд., для химической — 2 млд.. для деревообделочной—1,5 млд., для бумажной промышленности—1,4 миллиарда долларов. Таким образом промышленность по обработке пищевых веществ и в самом деле занимает руководящее место.

Тесная связь между производством сельскохозяйственного сырья и дальнейшей переработкой его фабричным способом обусловливается особенной структурой сельского хозяйства американского Запада. С тех пор как сельское хозяйство передвинулось на запад, для него весь народно-хозяйственный организм Соединенных Штатов делится на две половины: большой потребительский центр на востоке, в особенности восточные городские и промышленные центры, являющиеся средоточием сбыта для продовольственных избытков излишков западной, южной и се- веро-западной части Америки и не отличающиеся в этом отношении от далеких рынков заграничного сбыта. Вторую половину составляют «местные», в известном смысле, рынки сбыта по близости от производственною центра. Из того, что было сказано выше о путях сообщения между северо-западом и староамериканскими, густо-заселенными областями востока и атлантическим побережьем легко представить себе, какое расстояние должны пройти — частью на колесах, частью по воде — продо- вольственные продукты, чтобы достигнуть конечного пункта потребления. Центр зерновою производства быстро передвигался все далее на запад. Если еще в 1860 году он находился в восточной части штата Индианы, то в 1900 году мы уже находим его в восточной части штата Иовы. Вообще же еще и в настоящее время житницами Соединенных Штатов, являются: для пшеницы—штаты Канзас, северная Дакота, Небраска, Оклагама, Иллинойс, для маиса—Иова, Индиана, Иллинойс, Миссури, Техас и Южная Дакота. То же самое продвижение на заггад мы наблюдаем и в скотобойной промышленности, шествующей по следам экстенсивного скотоводства: начинаясь в Цинцинати, она переносит в шестидесятых годах свою резиденцию в Чикаго, еще и поныне являющийся ее центром, а затем передвигается далее в Канзас-Сити, которой уступает свое место городу Сан-Луи, откуда дальнейшее передвижение последовало лишь недавно, в южную Омагу. Как глубоко идет деление между производящим «западом» й потребляющим «востоком» показывают результаты особого расследования, предпринятого американским правительством в 1905 году. Согласно этим результатам, Нью- Йорк 75%, Бостон более 85%, Филадельфия и Питтсбург 60%, город Провиданс более 95% своей потребности в мясе получали от шести крупнейших скотобойных фирм («packers») запада.

Своеобразнее пространственное отделение производственных центров от центров сбыта — исчезновение того, что в староевропейских странах обыкновенно называют «местным» рынком— рбусловило совершенно особую структуру американской аграрной организации. Доходность экстенсивного зернового и скотоводческого хозяйства стала возможной только благодаря массовому сбыту на далекие расстояния. Но этот последний в свою очередь стал возможен благодаря неизвестному до тех пор гигантскому производству крупных ферм запада. Возделывание девственных земель давало лишь небольшой доход на единицу площади, что, впрочем, и не могло иметь существенного значения при дешевизне земли. Необходимость же в обработке больших пространств встречала препятствие в огромных расходах на рабочую силу, дорого стоющую в аграрной стране, на первых порах заселенной слабо да и теперь еще отличающейся сравнительно редким населением. В виду этого стала неизбежной безусловная экономия ручного труда, если хотели сЪхр^нить крупно - фермерское хозяйство, и появилась необходимость в широчайшей замене ручного труда машинным.

Земледелие запада характеризуется, следовательно, тремя признаками. Во-первых, крупное производство. Во-вторых, экстенсивное хозяйство с небольшим доходом на. единицу пло- щади. В третьих, примениение ставших знаменитыми сельскохозяйственных машин в фермерских хозяйствах.

Для иллюстрации первого пункта достаточно привести несложные статистические данные, подразделяющие территорию Соединенных Штатов на три крупные хозяйственные области: север, юг и запад, и устанавливающие, далее, различия областей к востоку и к западу от Миссиссипи. Согласно этим данным, посевная площадь, в акрах, составляла в 1910 году на каждую ферму в среднем:

в Соединенных Штатах в целом 138,1

» » » на севере 143

» » » » юге 114,4

» » » » западе 296,9

» » » к востоку от Миссиссипи . 93,0

» » >? » западу » » . 211,3

Если уже из этих данных явствует с достаточной ясностью увеличение размеров ферм по мере продвижения на запад, то это станет еще очевиднее, если мы возьмем данные по отдельным штатам. Так, напр., в штатах Новой Англии из общего количества обрабатываемой площади в 19,7 миллионов акров только 1,1 миллион акров обрабатывались в крупных хозяйствах размером свыше 1.000 акров; между тем как в западных североцентральных штатах, при общей площади в 332,6 миллиона акров, 25 миллионов обрабатывались гигантскими фермами, а в южных западно-центральных штатах из 169,1 миллионов акров, таким же способом обрабатывались 69,7 миллионов акров, в штатах же тихоокеанского побережья даже целых 25,1 миллионов общего количества в 51,3 миллион акров обрабатываемой площади. Что касается второго пункта, незначительной урожайности на акр, то в старых штатах Новой Англии урожайность пшеницы на акр составляла в бушелях 23,5, в западных северо-центральных штатах, напротив, только 14,8, а в западных южно-центральных штатах всего лишь 11. В четырех руководящих в 1910 году пшеничных штатах: северной Дакоте, Канзасе, Миннезоте и южной Дакоте урожайность с акра колебалась между 13 и 17,4 бушеля. Если вспомнить, что в Великобритании в том же году урожайность с акра составляла около 32 бушелей, то станет ясной разница в интенсивности производства двух аграрных миров.

Третий момент, характеризующий западно - американские крупные хозяйства, прилгенение машин, сберегающих труд, был так часто предметом аграрно-технических исследований и популярных этюдов хозяйственной жизни Америки, что здесь достаточно будет вкратце остановиться на нем. Мы упомянем лишь о единственных в своем роде носильных и сйоповязяльных машинах—в Иове имеются фермы, применяющие одновременно 40 сноповязалок на один, акр посева—об огромных локомобилях (traction engines), приводящих в движение плуги, бороны, жатвенные машины. На всех стадиях земледельческой работы, от сеяния до молотьбы, стараются заменить ручной труд человека силой животных, электричества, пара или мотора, покуда, наконец, отмолоченное зерно не доставлено полевой железной дорогой в хлебный амбар ближайшей железнодорожной станции, где опять-таки имеются все механические приспособления для сортировки и сохранения зерна. Машинным способом производится и приготовление и раздача корма скоту, хотя здесь нельзя избегнуть значительной потери питательной силы корма, что, однакоже, при экстенсивной системе хозяйства не имеет большого значения; механически производится посадка картофеля, механически сгребается сено и т. д. Ценность сельскохозяйственных машин и орудий составляла в 1860 году неполных 250 миллионов долларов, в 1890 году все еще около 500 миллионов, но в 1910 году она поднялась до 1,2 миллиардов. За время с 1860 по 1910 год сельскохозяйственная площадь, находящаяся под обработкой, несколько больше чем удвоилась, между тем как ценность применяемых машин и орудий возрасла в пять раз.

Однакоже, крупное производство при экстенсивном хозяйстве и сильном механическом оборудовании не является единственным и даже не единственно-важным результатом сельскохозяйственного продвижения на запад. При разрозненном сбыте крупное производство на далекие расстояния не могло бы быть прибыльным. Нужны были колоссальные массы собранного зерна сконцентрировать в определенных пунктах и отсюда отправлять его оптом к месту потребления или к месту погрузки для экспорта. Для этой цели служит получившая широкую известность американская система элеваторов.

В Германии и других аграрных странах Европы хлебная торговля производится как* известно, таким способом, что целая сеть мелких перекупщиков и скупщиков объезжает сельские округа, скупает у сельских хозяев урожай и продает его в городах крупным хлеботорговцам. Только недавно введено в крупных пунктах торгового оборота, как Кёльн или Манн- гейм, нечто подобное американской системе элеваторов. Эта последняя состоит в том, что собранное зерно непосредственно с места его производства попадает в гигантские зернохранилища, находящиеся как на железнодорожных станциях, так и в крупных городах и в портах. Современные элеваторы вмещают от 500.000 до 1.000.000 бушелей (приблизительно от 14.000 до 28.000 тонн) зерна и с помощью механических при- способлений в состоянии разгрузить вагон зерна в течение одной минуты, а их погрузочная способность на суда составляет приблизительно от 8 до 10 тысяч бушелей в час. Крупнейшие элеваторы находятся в больших городах запада, как Чикаго, Сан-Луи, Миннеаполис, Буффало и т. д. Разнообразны их функции и доставляемые ими. выгоды. Прежде всего, удешевление сбыта. Благодаря элеваторам ручной труд, можно сказать, исчезает из процесса сбыта зерна. С того момента, как зерно вышло из вагона сельского хозяина и поступило в элеватор на станции железной дороги, ручной труд человека лишь в той мере имеет отношение к дальнейшей судьбе хлебного груза, поскольку приводит в действие машины элеватора. Транспорт, перегрузка, взвешивание, погрузка и т, д.—все совершается, ибо речь идет о массовых количествах, чисто - механически. Помимо того, и самое зерно подвергается основательной очистке, прежде чем попадает в зернохранилище, где оно опять-таки подвергается самой тщательной обработке. Отсюда уже зерно поступает—в своем обычном виде* не в мешках—при помощи подвижных труб в железнодорожные вагоны, на корабли, или на мелкие суда каналов. Чрезвычайно важную воспитательную задачу система элеваторов выполняет тем, что заставляет сельского хозяина поставлять товар хорошего, классифицированного, единообразного качества, что, разумеется, при массовом сбыте имеет гораздо более важное значение, чем при разрозненном сбыте местного характера. Это «принуждение» заложено во всем строе отношений элеватора, как приемщика товара, к сельскому хозяину, как поставщику. Последний обыкновенно продает свой товар элеватору, который, собственно говоря, должен являться лишь передаточной станцией между сельским хозяином и крупным торговцем. Поставщик получает расписку в приеме товара (warehouse receipt—складочная расписка), дающую право на получение равного количества зерна того же качества по уплате соответствующих накладных расходов. Таким образом, сельский хозяин может во всякое время или получить обратно такое же количество зерна того же качества, какое им сдано rrta склад (в элеватор), или же он может превратить складочную расписку в деньги, продав или заложив ее. Он освобождается, следовательно, и от забот по хранению зерна и от необходимости сбывать его по невыгодной цене из-за нужды в деньгах, ибо в любом из ближайших банков он может получить деньги под залог складочной расписки. И, наконец, сельский хозяин огражден и от эксплоатации посреднической торговли, ибо заведующий складом предлагает ему такие цены, на которые он уполномочен данными ему поручениями, и на место обычных препирательств о цене выступает курс в собственном смысле слова, правильность которого сельский хозяин может в любой момент проверить. Но за эти чрезвычайно большие выгоды, предоставляемые элеваторами, сельский хозяин обязуется, с своей стороны, поставлять действительно хороший, полноценный товар. Складочные расписки элеваторов делают ненужной покупку зерна на бирже по «пробе»: они в известном смысле гарантируют качество зерна. Но этим создается для фермера необходимость, если он желает пользоваться выгодами системы элеваторов, поставлять товар такого именно качества, на какой предъявлен спрос. Пользоваться же выгодами системы элеваторов представляется весьма заманчивым. А они превышают то, что было сказано об этом выше. Так как складочные расписки вносятся в публичный регистр, то, благодаря этому, в каждый данный момент можно установить количество наличных запасов. Его называют «видимым запасом» («visible sapply»). Этот статистический масштаб имеет величайшее значение для оценки хлебного снабжения, для учета количества хлеба, имеющегося в распоряжении на ближайшее время, для образования цен на хлебных биржах и для оценки последними общего положения рынка.

Если, таким образом, проблема массового сбыта зерна на далекие расстояния может считаться разрешенной прямо-таки гениально, то в других областях сельского хозяйства возникли такие же проблемы с тою, однако, разницей, что здесь ни о какой системе складов не могло быть речи. Для целого ряда продуктов проблема состояла в том, что продукты эти, не поддающиеся хранению, вообще могли быть транспортированы на далекие расстояния лишь с помощью совершенно новых технических средств. Пересылка в вагонах-ледниках (refrigerator- cars), таково было новое средство, примененное для разрешения этой проблемы. Такие вагоны впервые были пущены в обращение между Нью-Йорком и Чикаго в 1869 году. В настоящее время поезда из вагонов-ледников играют решающую роль в перевозке мяса, продуктов молочного хозяйства, яиц, плодов и зелени. Без них был бы совершенно немыслим небывалый расцвет животноводства в средней части западных штатов и быстрое распространение плодоводства и разведение овощей в таких отдаленных от востока штатах, как Калифорния, Флорида, Георгия, и в долинах нижнего Миссиссипи. Число вагонов-ледников (для перевозки мяса и овощей), находящихся в распоряжении шести крупнейших скотобойных фирм, составляло, по специальному подсчету оффициальных учреждений, произведенному в 1905 году, около 25.000. Из этого числа одной только фирме Armour and Со принадлежало около 12.000.

Применение техники охлаждения при перевозке съестных продуктов предполагает опять-таки концентрацию пересылаемых

Основы экон. мог. Америки. 4

продуктов в определенных железнодорожных пунктах, а также более или менее обширную подготовительную обработку этих продуктов для перевозки. В этих концентрационных пунктах оказалась возможной фабричная обработка съестных продуктов, в результате которой продукты могли быть перевозимы в более концентрированной форме, чем до того, и таким образом достигалась существенная экономия на фрахте. Эта возможность составляет основу западно - американской промышленности по обработке пищевых веществ, общее значение которой нами уже было охарактеризовано выше. Среди отдельных ветвей этой промышленности скотобойная индустрия является бесспорно самой значительной. Ценность ее произведений составляла в 1914 году 1,6 миллиардов долларов, превышая ценность продуктов мукомольной индустрии, достигавшую 877 миллионов долларов в том же году, и ценность произведений консервной индустрии, возросшую в короткий промежуток времени с 1909 по 1914 год со 157 миллионов до 243 миллионов долларов. Особый центр этой промышленности по обработке пищевых продуктов составляет штат Калифорния, богатый фруктами и овощами, один доставивший в 1909 году около 21 °/0 всей производственной ценности данной отрасли. К этой же отрасли относится и промышленность по сушке фруктов, которая в 1909 году дала продуктов на 19 миллионов долларов приблизительно, причем характерно то, что 81,3% этой суммы приходится на штат Калифорнию. Но, при перечислении производств этой группы, прежде всего, не следует забывать о фабричной переработке молока. В 1909 году было произведено в общей сложности 1,6 миллиардов фунтов масла, в том числе 624 миллиона—на паровых молочных фермах. Из этого количества приходится 103 миллиона фунтов на штат Висконсин, по 88 миллионов на штаты Иову и Миннезоту, 37 миллионов на Калифорнию, между тем как из восточных штатов только Нью-Йорк и Пенсильвания дают значительную цифру фабричного производства масла, в остальных штатах производство распылилось. Равным образом и в области фабричного сыроварения один только штат Висконсин дал продуктов на 205 миллионов долларов при общей ценности производства в 370 миллионов. Эти цифры не оставляют сомнения в том, что про- мышленность по обработке пищевых продуктов имеет центром запад. Скотобойная индустрия крупнейших городов запада, юго- запада и северо - запада Соединенных Штатов бесспорно представляет наибольший интерес и является, может быть, наиболее характерной с точки зрения успехов массовой переработки съестных продуктов и концентрации производства в целях далекого массового сбыта. В культурных странах старой Европы чіясо, как общее правило и в общей массе своей, производилось в непосредственной близости от рынков сбыта. Скот доставлялся на рынок в живом состоянии, здесь закупался местными мясоторговцам, убивался и поступал к потребителю. Подобным же образом происходило дело и в Соединенных Штатах до появления экстенсивного скотоводства западных Штатов. Но последнее очень скоро повлекло за собой организацию пересылки мяса en gros, вызванную, как и система элеваторов при сбыте зерна, дальностью рынков сбыта и усилившуюся благодаря появлению специального приспособления в виде вагонов - ледников. Образование скотопригонных сборных пунктов в немногих крупнейших городах, как Чикаго, Сан-Луи, Канзас- Сити и т. д. сделало возможным устройство фабричных скотобоен величайших размеров, так что, как мы видели выше, шесть крупных фирм получают для переработки почти весь битый скот из восьми крупнейших скотобойных центров. Они закупают скот, бьют его, при тщательнейшем использовании — с помощью детальнейшего разделения труда — всех отбросов, на своих специальных поездах из вагонов-ледников пересылают мясо на восток и даже организуют здесь продажу своих продуктов. Выше мы уже показали, какой высокий процент мясного потребления восточных городов удовлетворяется этими фирмами. Насколько велико значение пространственного отделения производственного процесса от процесса потребления для существования этих своеобразных предприятий, характеризуется и тем фактом, что их поставки в близлежащие западные центры сбыта гораздо менее значительны, чем поставки на восток. Их поставки, напр., в Кливлэнд, Цинциннати или Миннеаполис составляют всего лишь от 10 до 33 процентов тамошней потребности, между тем как на востоке, как мы знаем, они покрывают обыкновенно до 85°/о и даже до 95°/о потребления. В каких размерах производится убой скота в этих крупнейших скотобойных центрах, показывают нижеследующие цифры: в Чикаго в 1900 году было убито около 1,6 миллионов штук рогатого скота, что составляет 30°/0 всего количества убоя Соединенных Штатов; свиней было убито 6,9 миллионов штук или 22,7%, и овец—2,8 миллионов штук или 31,2% всего количества соответственного убоя страны. Скот доставляется на бойни в поездах, идущих с быстротою пассажирских поездов, и продается фирмам «пачками», в так-назыв. «bunches», т.-е. не отдельными штуками, но целыми партиями в несколько сот штук. Скот сначала выдерживается в стойлах в течение дня, чтобы дать ему оправиться с дороги и остынуть. Затем начинается самый процесс убоя, являющийся образцом современной техники, механизированной до мельчайших деталей. Во всей процедуре убоя ручной труд человека почти не нужен, так как массовое производство делает возможным разложение процесса труда на ряд детальнейших операций. Машины, снабженные вращающимися острыми ножами, автоматически распластывают и расчленяют каждую отдельную часть животного. При этом весь процесс начинается в верхнем этаже здания (обыкновенно в шестом) и чем легче становится вес туши убитого животного, тем ниже происходит процесс дальнейшей ее обработки. Подлежит отправке только часть продукта, именно битое мясо в собственном смысле слова. Прочие части животного, которые при небольших размерах убоя считаются отбросами, не имеющими ценности, здесь, напротив,—накопляясь в огромных количествах—поступают в дальнейшую и весьма тщательную переработку. Здесь также сказывается то преимущество массового убоя скота, что отбросы концентрируются в одном месте, между тем как если бы пришлось доставлять их из различных пунктов, то расходы на фрахт совершенно не окупались бы, по крайней мере, для части отбросов. Во-вторых, при машинном убое скота естественным образом становится возможным более интенсивное, использование отбросов, так как при этом, действительно, «ничто не пропадает» и сами отбросы становятся гораздо удобнее для дальнейшей переработки, чем это было бы, если бы убой совершался не механически. Побочные предприятия крупных убойных фабрик изготовляют консервы, фабрикуют из жира животных стеарин, масла, сало, желатин. Кровь идет на изготовление искусственных удобрений. Кожи тщательно консервируются и после, приблизительно, пяти месяцев поступают в продажу. Специализация побочных производств идет так далеко, что к скотобойням примыкают химические фабрики, изготовляющие, напр., пепсин или мыло, или же к ним присоединяются щеточные фабрики для использования щетины.

Присоединение к колоссальным производствам запада побочных предприятий, занятых дальнейшей переработкой пищевых веществ, несомненно, в очень значительной мере содействовало росту его благосостояния. Подобно тому, как система элеваторов с ее полноценными, способными к рыночному обращению, складочными расписками оказала чрезвычайно благоприятное влияние на хлебную торговлю Америки заграницей,— помимо всех преимуществ ее на внутреннем рынке — точно так же консервная и скотобойная индустрия создала иностранный рынок для американских продуктов, без их помощи совершенно недоступный для американского фермера. Именно в этом пункте Соединенные Штаты опередили многие другие заокеанские аграрные страны. Особенного расцвета достиг экспорт пищевых продуктов в годы мировой войны. Было вывезено, в числе прочих продуктов: Мяса (в жестянках) ebs J). .

Мяса (соленого) ebs , . . .

Сала ebs . . .

Ветчины ebs. .

Олео-маргарина ebs ... .

Овощных консервов (в долларах) . . .

1900

55.500.000

47.300.000 512.100.000 196.400.000

4.200.000 3.100.000

1914

30.700.000

23.700.000 184.200.000 142.300.000

2.200.000 5.500.000

1918

141.400.000

44.200.000 1.104.000.000 537.200.000

8.900.000 23.200.000 Из этой таблички ясно, что значительный упадок вывоза в 1914 году по сравнению с 1900 годом был с лихвою наверстан в годы мировой войны, причем вывоз некоторых предметов достиг в 1918 году совершенно неслыханных размеров. Какие суммы принесло сельскохозяйственным индустриям это увеличение вывоза, доказывает, напр., тот факт, что в 1914 году ценность всего вывоза мяса и животных продуктов выражалась в сумме 141 миллиона долларов, в 1918 году эта ценность составляла уже 941 миллион долларов. Немалую часть этого вывоза приходится, конечно, отнести за счет поставок в американскую армию, так что в известном смысле следовало бы говорить в данном случае не о «вывозе», а о снабжении американцев «заграницей». Однако- же, и за вычетом этой части, остается еще достаточно большая сумма, как результат действительного увеличения экспорта.

Огромное значение сельского хозяйства американского запада для удовлетворения потребностей всей страны, для экспорта, для хода производства в тесно-примыкающей к нему промышленности по обработке пищевых веществ, объясняет нам, почему вся экономическая жизнь Америки, поскольку речь идет о хозяйственной конъюнктуре, всегда находится в прямой зависимости от сельскохозяйственного расцвета или упадка. Все еще попреж- нему верна пословица: «есть деньги у фермера, есть они у всех». В этом смысле Соединенные Штаты все еще являются «аграрной страной», подобно европейским государствам в те времена, когда благосостоянием сельских кругов еще определялось положение дел в промышленности и торговле, когда европейские государства еще не превратились в страны преимущественно индустриального типа. Благоприятный трехмесячный отчет стального треста или той или другой из крупных железнодорожных компаний может, конечно, вызвать повышательную тенденцию на Wall Street. Но всякий знает, что если в железоделательной

0 ebs г- английский фунт == 453,59 гр.

промышленности или на железных дорогах дела хороши, то это является следствием начинающегося расцвета в сельском хозяйстве и, прежде всего, хороших результатов урожая.

И тут опять-таки решающее значениее имеют три урожая великой важности: урожай пшеницы, маиса (corn) и хлопка. На основании статистических данных об этих урожаях можно проследить смену хозяйственных коньюнктур в Соединенных Штатах за последние десятилетия, причем результат получается тот, что хороший или плохой сбор двух из трех вышеназванных урожаев определяет характер хозяйственной конъюнктуры для всей страны. Не зря следит самым внимательным образом каждый деловой американец, каждый промышленник за видами на урожай, не зря создан огромный статистический аппарат, который, впрочем, за последнее время (1920—21) в отношении урожая хлопка работал весьма неудовлетворительно—для возможно быстрого учета посевной площади, посева, количества дождя, повреждений урожая, благодаря непогоде, насекомых и т. д., чтобы иметь возможность на основании этих данных делать соответствующие выводы. Тысячей каналов растекаются по стране богатства, приносимые сельскому хозяйству Штатов хорошим урожаем. Ибо западно-американский сельский хозяин не скуп и не столь консервативен, как многие из его европейских коллег, чтобы бояться нововведений. И, тем не менее, в годы плохих урожаев жалуется и проволочная промышленность на нежелание фермера покупать проволочную ограду и машинная индустрия на сокращение сбыта сельскохозяйственных машин, моторов и орудий. Но как только наступает так-называемый «bumper crop» («полная жатва»), сельский хозяин тотчас же раскошеливается, делает пополнения в хозяйстве, производит улучшения и починки, покупает предметы роскоши, и промышленность едва справляется, чтобы удовлетворить его запросы и заказы. То же явление мы наблюдаем и в железнодорожном деле. В тощие годы здесь тоже соблюдают значительную экономию. Но с того момента как сбор урожая оказался обильным и рука об руку с этим растут поступления чистых доходов, железные дороги начинают делать своим поставщикам широкие заказы (может быть, это было бы иначе, если бы закончившаяся 1 марта 1920 года кратковременная попытка огосударствления железных дорог продолжалась долее: ибо государственная бюрократия не имеет обыкновения при производстве заказов считаться с хозяйственной коньюктурой). Проводятся новые линии, сменяются старые рельсы и шпалы, увеличиваются вагонный и паровозный парки, улучшаются мосты и—в первую голову—при каждом новом подъеме конъюнктуры на всех более крупных узловых пунктах учеличивается число станционных зданий, пакгаузов и т. д. Таким образом, подъем в железнодорожном деле—резуль- тат более оживленного сельскохозяйственного грузооборота— непосредственно влечет за собой оживление дел и в ряде других крупных отраслей промышленности: в железоделательной и стальной индустрии, в паровозостроении, в вагоностроительных мастерских, в над- и под-земном строительстве и т. д. Но рост заказов в этих отраслях означает немедленное увеличение запросов и заказов во всех остальных. Увеличиваются отправки железной руды в Верхнеозерном районе, вследствие чего усиливается транспорт по Верхнеозерной системе, что в свою очередь вызывает расширение доков, увеличение машинных сооружений в портах и рост числа огромных грузовых пароходов. Таким образом, усиливается деятельность машиностроительных заводов и корабельных верфей, угольные шахты должны увеличивать добычу и цепь производств, прямо или косвенно извлекающих пользу из расцвета сельского хозяйства, замыкается вокруг исходного пункта наступающей высокой коньюктуры

Какое бы в будущем не сложилось положение для Америки в отношении индустриальных рынков сбыта заграницей,—одно не подлежит никакому сомнению: величайшее влияние на весь ход экономического развития Соединенных Штатов будет иметь уровень благосостояния сельского хозяйства на западе и, в частности, валовая производительность всего этого района. Никакое расширение мирового рынка для сбыта индустриального сырья или фабрикатов не могло бы возместить Соединенным Штатам экономического регресса в этой важнейшей для них в хозяйственном отношении внутренней «части света». Поэтому все, что имеет отношене к увеличению производства сельского хозяйства на западе Соединенных Штатову попрежнему имеет величайшее значение. И в первую очередь—проблема дальнейшей культивировки земель и увеличения производственных возможностей страны, путем орошения (ирригации).

Проблема орошения отнюдь не ограничивается теми местностями, которые, благодаря недостатку воды, остались до сих пор невозделанными. Правда, и таких местностей достаточно; а в 70-х годах и 80-х годах, в период быстрой) железнодорожного строительства на западе, имели место случаи, когда слишком поспешно взятую в обработку землю приходилось через некоторое время, в виду недостатка воды, снова оставить. При этом приходилось покидать целые селения и возникающие города. Но не о них идет речь в первую очередь. Гораздо более настоя- тельна и неотложна проблема, какими мерами бороться с сухостью почвы, вообще вредящей земледелию запада. «Расширения производства съестных продуктов можно достичь только посредством орошения и ничем больше», — таково было заключение оффициального отчета Industrial Commission в 1902 году. В общем на западе имеется 16 штатов и территорий, сельскохозяйственное благосостояние которых зависит от постоянного обводнения: Аризона, Калифорния, Колорадо, Идао, Канзас, Монтана, Небраска, Невада, Новая Мексика, обе Дакоты, Оклагама, Орегон, Ута, Вашингтон, Ибминг. Они составляют площадь размерами около 1.500.000 кв. миль. Правда, и для южных штатов требуется обводнение, необходимое для разведения риса. Однакоже, здесь вопрос этот не представляет той важности, как в больших аграрных хозяйства2 запада.

Обводнение, как таковое, не составляет новости для Соединенных Штатов, но оно развивалось здесь медленно. Сперва обводнение было начато мормонами в штате Ута (Utah) в 1847 г. К 1870 году было обводнено около 20.000 акров, т.-е. минимальное пространство. В период времени между 1880 и 1890 г.г. проблема обводнения заинтересовала капиталистических спекулянтов, были созданы большие оросительные сооружения, которые, однакоже, не дали ожидавшихся капиталистами финансовых результатов и потому исчезли. Тем не менее, к концу прошлого столетия развитие каналов и усиление обводнительной деятельности самих сельских хозяев дали значительное увеличение обводненного района, составлявшего в 1900 году 7,5 миллионов акров. Затем, в виду растущей настоятельности обводнительной проблемы, пришло на помощь государство. Согласно закону, принятому в 1902 году, было образовано «United States Reclamation Service», на обязанность которого были возложены заботы по устройству обводнительных сооружений на средства, полученные от продажи общественных земель. На-ряду с этими государственными сооружениями и мероприятиями отдельных фермеров, все еще имеющими наибольшее значение, выступают, далее, товарищества (кооперативы) в форме торговых компаний, паи которых находятся в руках пользующихся водой фермеров. Затем идут уже упоминавшиеся нами, действующие менее успешно, частные предприниматели,—поскольку они еще держатся—предоставляющие пользование водой за определенное вознаграждение. И, наконец, действуют так-назыв. предприятия, образованные на основании закона Carey, предоставляющего к услугам каждого штата в засушливой местности 1.000.000 акров земли под условием немедленного приступа к обводнению. В результате всех этих многочисленных предприятий, опять-таки свидетельствующих о крайней важности всей ирригационной проблемы, удалось довести площадь обводненных участков к 1910 году до 13.7

миллионов акров, что, по сравнению с 1900 годом, составляет значительное увеличение. Обводнительных предприятий насчитывалось в общей сложности 54.700. Обводнительная деятельность правительства на основании закона 1902 года делает значительные успехи: в 1913 году таким путем обводненная площадь составляла 694.000 акров, в 1919 году она равнялась уже 1,2 миллиона акров. До 30 июня 1920 года государством было израсходовано на обводнительные цели около 153 миллионов долларов. Результаты урожаев на обводненных землях показывают значительный рост. В 1910 году сбор пшеницы в засушливой зоне на обводненной почве составлял 25,6 бушеля с акра, при среднем сборе на необводненной почве во всей стране в 15,3 бушеля с акра. Для овса соответствующие цифры составляли: 36.8

и 28,5 бушелей; для картофеля —153,6 и 103,8 бушелей; для альфальфа (Alfalfa) — 2,94 и 2,14 тонны. От дальнейших технических и экономических успехов орошения всецело зависит и дальнейший сельскохозяйственный прогресс американского запада.

Значительно иной характер присущ аграрным проблемам, выдвигаемым в настоящее время восточными штатами, — древнейшим центром заселения Соединенных Штатов, охватывающим так-наЗываемые штаты Новой Англии: Мэн, Нью-Гэмпшайр, Вермонт, Массчузетс, Род-Айлэнд, Коннектикут и, кроме того, штаты Нью-Йорк, Нью-Джерсэй и Пенсильванию, именуемые в статистике северно-атлантической группой (North Atlantic Division). Вся эта область, под влиянием заселения запада, удешевления транспорта и появления того, что в 70-х годах называли в Европе «заокеанской хлебной конкуренцией», претерпела такое же потрясение всей прежней аграрной структуры, как и европейские страны свободной торговли. Никакие таможенные границы не отделяли этих штатов от новой конкуренции, появившейся в собственной стране, никакой защиты не имели интенсивно-обрабатываемые фермы востока против экстенсивного массового производства западных областей, никаких мер не было предпринято государством для ограждения дифференциальной ренты давно-возделываемых земель против внезапной приостановки действия закона убывающего плодородия почвы. Никогда экономическое единство страны не подвергалось столь тяжелому испытанию, как теперь, когда старые аграрные штаты были без всякой защиты предоставлены конкуренции областей, от которых восток, несомненно, отгородился бы таможенной границей при первой же попытке к конкуренции с их стороны, если бы не был связан с ними узами политического единства. В сфе_ре хлебопашества американский восток пережил еще более острую конкуренцию, чем, скажем, Англия, Голландия или Дания, ибо находился ближе к новым центрам хлебного производства, чем эти европейские страны свободной торговли. В 1850 году доля северно-атлантических штатов в урожае пшеницы всей страны составляла 31°/о, в 1900 году она упала до 5°/о. Но понизилась не только процентная доля востока в сборе пшеницы: самые размеры посевной площади его быстро пошли на убыль под давлением новой конкуренции. Если европейские страны на ряде продуктов трудно, поддающихся хранению и перевозке, на первых порах получили известную, компенсацию за бездоходность зернового хозяйства и обычного скотоводства, то уже очень скоро этому переходному процессу, напр., молочному хозяйству, был нанесен тягчайший удар введением вагонов-ледников и применением современной техники перевозок. Приведем только один пример: за время с 1880 по 1900 год производство сыра в Соединенных Штатах возросло с 243 миллионов фунтов до 298 миллионов. За это же время в штатах Новой Англии оно сократилось с 12 до 7 миллионов фунтов. Подобным же образом обстояло дело и с производством масла в северно-атлантических штатах и объяснение этому может быть найдено только в том, что нами сказано! было выше о скотобойной промышленности запада и о внедрении ее в сферу снабжения крупных городов востока. Результаты ее успехов в этой сфере сказались, между прочим, и в том, что количество убойного скота в северно- атлантических штатах за время с 1880 по 1890 год уменшилось с 5,79 миллионов до 5 миллионов штук.

Нет, стало быть, ничего странного в том, что восточные штаты Америки переживали тягчайший аграрный кризис в такое время, которое было периодом колоссального расцвета для западных штатов. С 80-х годов начинается процесс оставления ферм.

Заброшенные («abandonnend») или оставленные («dereliet») фермы являются характернейшей чертой штатов Новой Англии. Возникли целые округа, в которых вообще не осталось населенных ферм. Быстро падали цены на землю и имения. Владельцы таких ферм в особенно пострадавших областях, занимавшиеся исключительйо хлебопашеством на интенсивно - обрабатываемых землях или же на менее плодородной земле, дающей доход только при высоких ценах на, хлеб, переселились на запад или в ближайшие центры промышленности. Замечательно, однакоже, что, несмотря на все эти бедствия, сельское хозяйство северо - атлантической группы штатов все же не погибло, но нашло возможность до известной степени приспособиться к революционному изменению обстановки.

Уже, приблизительно, в 1900 году здесь, как и в Англии, весьма сходной в аграрно - хозяйственном отношении с этой частью Соединенных Штатов, наиболее тяжелая полоса кризиса, казалось, прошла, уступив место оздоровлению. Большое число заброшенных ферм снова нашло хозяев и в оффициальном отчете было констатировано, что новые предприниматели не только процветают, но и прикупают земли к старым владениям. Правда, по сравнению с прошлым, внешний вид сельского хозяйства этих местностей представлял собой совершенно изменившуюся картину. Как и всюду, под давлением сильной конкуренции пришлось искать спасения в расширении таких производств, продукты которых, как скоропортящиеся, должны были находиться возможно ближе к месту сбыта. Удешевление главных предметов питания, — как хлеб и мука, мясо, масло, сыр, сало и т. д. — благодаря открытию сельскохозяйственных богатств запада, увеличило и на востоке, как и во всех промышленных частях Америки, потребление таких продуктов сельского хозяйства, которые до того считались в большей или меньшей мере предметами изысканного питания. На эти-то производства и набросились восточные фермеры, чтобы преодолеть кризис, вызванный массовым производством запада. На первом плане стояло производство свежего и стерилизованного молока, потребителем которого, во все более широком масштабе, становились крупные города, как Нью-Йорк, Филадельфия, Бостон, Нью-Хэвн и т. д. Замечательно, что в 1909 году из общего количества сбыта молока в Соединенных Штатах в 1.937 миллионов галлонов, одними только восточными штатами отпущено было 925 миллионов. Столь высокая доля участия в сбыте не стоит ни в каком сравнении с процентными цифрами других аграрных производств этой области. Характерно, далее, что в области «производства» молока названными выше штатами не достигнуто даже приблизительно таком доли участия, ибо из 5,8 миллионов галлонов общего количества ими произведено лишь около 1,3 миллиона. Отсюда ясно, какое значение имеет для этих штатов именно продажа непере- работанного молока. Столь же характерно и то, что молочный удой с коровы в этих областях является самым высоким в стране. По ценности производимых им молочных продуктов сельское хозяйство северно-атлантических штатов вообще идет впереди всех прочих молочных округов Америки. За вычетом количества молока, поступившего в фабричную переработку, сельские хозяева Соединенных Штатов выручили от продажи молока в 1909 году сумму в 473 миллиона долларов. Из этой суммы на долю одних только северо - атлантических фермеров приходится 170 миллионов. Другой производственной отраслью, оказавшейся жизнеспособной на востоке, было птицеводство. Число кур увеличилось с 28 миллионов штук в 1890 году до 31 миллиона в 1910 г., производство яиц возросло с 139 миллионов до 227 миллионов дюжин. Значительный прогресс обнаруживает разведение овощей и плодоводство. В этой области можно вплоть до новейшего времени проследить результаты реорганизации сельского хозяйства восточных штатов. Так, производство яблок в северно - атлантических штатах за время с 1899 по 1920 год возрасло с 64 миллионов бушелей до 95 миллионов, производство персиков упятерилось, производство слив и груш удвоилось. В разведении овощей восточные штаты уже в начале XX века заняли руководящее место, особенно в разведении зеленых бобов, белой капусты (cabbage), цветной капусты, салата, спаржи и ревеня. При этом дело идет не только о продаже свежих овощей на местном рынке, все еще слишком дорогих для широкого потребителя, но в некоторой мере и к сбыту их на консервные фабрики, появившиеся одновременно в штатах Нью-Йорке, Нью-Джерсее и в Мэне. Наконец, к этой же группе производств относится и так-называемое рыночное, в более тесном смысле слова, садоводство (market gardening): разведение ягодных плодов и плодовых кустарников, тепличные культуры, цветоводство, разведение томатов и огурцов. Для всего этого восточные штаты с их густо населенными городскими и промышленными центрами представляют большие шансы сбыта. Нижеследующая сравнительная табличка рисует нам производственную картину, сложившуюся в сельском хозяйстве старых восточных штатов под влиянием указанных выше обстоятельств, и иллюстрирует ее отличия от производственной картины новооткрытых штатов сельскохозяйственного запада. В основу этого сравнения нами положено распределение аграрного производства в штатах Новой Англии (см. выше) и в западных северно - центральных штатах (Миннезота, Иова, Миссури, обе Дакоты, Небраска и Канзас). Если общую ценность отдельных плодов урожая в Соединенных Штатах в 1909. году считать равной 100, то ценность производства составляла: Штаты Новой Западные северно- Англии. центральн. штаты. Злаки (всего) 7,6 75,4 Пшеница ....... 0,1 25,2 Маис 3,9 34,8 Сено и кормовые средства. 41,9 14,6 Овощи 21,5 3,8 Цветы и растения. . . . 3,3 0,2 Плоды и орехи .... 7,0 1,4 Табак 4,0 — Метаморфозу, происшедшую в восточных штатах и преодоление ими тяжелого периода аграрных кризисов нельзя, конечно, приписывать только влиянию новых возможностей сбыта. Если после десятилетия 1890—1900 г.г., экономически-регрессивного, ценность сельскохозяйственного владения северно-атлантических штатов возросла в течение десятилетия 1900 —1910 г.г. в значительной мере (приблизительно, с 3.000 миллионов долларов до 3.800 миллионов), то в этом немалая доля заслуги должна быть отнесена за счет личных качеств сельских хозяев. Старый слой фермеров, до наступления кризиса привыкших, со времен предков, вести более или менее легкий образ жизни в штатах Новой Англии, должен был, в большей своей части, исчезнуть. Покинутые имения перешли по большей части в руки чужестранных, мало избалованных, очень трудолюбивых и бережливых сельских хозяев — в особенности, канадцев, шведов, норвежцев, ирландцев, немцев, итальянцев и поляков, под влиянием заманчивых реклам перенявших «разоренные» фермы. Как раз наиболее доходные производства—как молочное хозяйство, плодоводство и разведение овощей — требовали особенно интенсивного труда со сторону новых хозяев. Но преемники бежавших фермеров, решив во что бы то ни стало восстановить доходность брошенных имений, располагали энергией и инициативой в гораздо большей мере, чем их притязательные, сжившиеся с прежней обстановкой предшественники. Разумеется, среди новых фермеров численное преобладание все еще остается за американцами. Однакоже, не подлежит сомнению влияние иностранных элементов именно в области восстановления брошенных хозяйств. Характерно также, что в 1910 году процент землевладельцев в северно - атлантических штатах, родившихся заграницей, составлял 24,7 (между тем как во всей стране он был равен 13,8), процент же арендаторов—иностранных уроженцев составлял даже 25,5 (во всей стране он составлял всего 5 процентов).

Реорганизация производственного базиса в сельском хозяйстве востока все больше и больше устраняла столкновение интересов востока и запада. Сельское хозяйство востока с его дорогими продуктами зависит от благосостояния ближайших городских и промышленных Литров, являющихся для него рынками сбыта. Но их покупательная сила определяется дешевизной массовых продуктов запада — следовательно, прежде всего, дешевизной пшеницы и мяса—равно как общим состоянием дел западного фермера, являющегося прямым или косвенным заказчиком промышленности вбстока.

Таким образом, положение сельского хозяйства на востоке, хотя и не легкое в данный момент, уже не в состоянии изменить общей картины здорового развития сельского хозяйства всей страны. Для этого же последнего реиіаюіиее значение на блиЭкайший период времени будут иметь еще только производственные проблемы. Конечно, вопросы социально-политического характера, как, напр., проблема распределения собственности и вопрос о размерах хозяйств, крупной и мелкой аренде, о системе аренды вообще в ее противопоставлении к собственному владению, играют отнюдь не маловажную роль в аграрной жизни Америки. Но, как ни животрепещущи многие из этих проблем для американцев, все же сегодня, в свете сильно растущей производительности и доходности сельского хозяйства Соединенных Штатов, они еще отступают на второй план перед вопросами производства, перед производственными проблемами. Ведь, и вообще-то в народном хозяйстве вопросы социально-экономического порядка только тогда приобретают особую остроту, когда достигнута известная стабилизация производственного прогресса и момент организационный получает перевес над моментом чисто эволюционным. Вполне естественно, конечно, что американских аграрных политиков очень живо интересует проблема о хозяйствах - латифундиях на американском западе, как можно бы назвать этот пережиток первоначального распределения земельной собственности между пионерами - капиталистами. Но как раз здесь, повидимому, создаются сами собой более здоровые отношения в сфере распределения земель. Последние десятилетия принесли с собой раздел ферм—так-называемых «Bonanza-Farm»—расположенных вдоль железнодорожных линий Northern Pacific (северо - тихоокеанский) и Great Northern (великого северного пути), и вместе с этим сокращение размеров хозяйств, правда, на первых порах, только в виде роста числа арендных хозяйств в то время как представляется особенно желательным увеличить число собственных хозяйств. Однако, все такого рода вопросы, в общем и целом, отступают на задний план перед вопросом о росте производительности сельского хозяйства. Но этот рост может быть и, надо полагать, еще будет достигнут в результате дальнейшего расширения площади запашек и более интенсивной обработки возделанных земель путем применения искусственного удобрения и, прежде всего, путем разрешения колоссальных задач орошения.

Литература. Abstract of the Census. 1913, стр. 265—422. — Final Report of the Industrial Commission, 1902. — Statistical Abstract of the U. S. A., 1921. — Разные отчеты Департамента Земледелия. — Report of the Beef Industry (оффиц изд.), 1905. — Wiedenfeldt—U\z americanische Landwirtschaft in «America», k c. — //. W. Quain- tance, Influence of Farm Machinery on Production, 1904. — Hermann Levy, Zur Geschichte der Agrarkrisen, Conrads Yahrbucher, 1904. — J. R. Elliot, Amarican Farms. 1890.