3.2. Обеспечительная и репродуктивная формы социальной ответственности интегрированных субъектов российской экономики

Анализируя формы проявления социальной ответственности интегриро­ванных субъектов в условиях модернизации, необходимо учитывать тесные взаимосвязи между обеспечительной и репродуктивной формами ответственно­сти, обусловленные следующими объективными обстоятельствами.

Пространственно-интегрированные и корпоративно-интегрированные субъекты в развивающейся глобальной системе экономических отношений со­ставляют естественно сложившуюся, диалектическую пару противоположно­стей. С одной стороны, пространственно-интегрированные субъекты обладают постоянным населением, закрепленным за ними хозяйственным пространством, позиционированными в данном пространстве ресурсами, инфраструктурой, ин­ституциональными условиями, определенной организационной культурой, од­нако они не выступают в качестве участников рынка, не осуществляют в пол­ном объеме предпринимательские функции, не организуют совокупность необ­ходимых для обеспечения потребностей своего функционирования и развития воспроизводственных процессов.

С другой стороны, корпоративно-интегрированные субъекты, сами по се­бе, не обладают необходимым хозяйственным пространством и нуждаются в доступе на локальные рынки ресурсов, труда, капитала, а также в соответст­вующей инфраструктуре; их воспроизводственный процесс должен быть эф­фективно позиционирован. Корпоративный капитал ищет своего продуктивно­го территориального приложения и по своей природе тяготеет к взаимодейст­вию с пространственными субъектами, что оформляется соответствующими (формальными или неформальными) контрактами. Организационные возмож­ности корпоративного субъекта должны быть рационально закреплены и реали­зованы на соответствующей территории.

Отметим, что кризисные условия стимулируют развитие взаимодействия между двумя типами интегрированных субъектов, вынуждая их искать новые возможности для решения своих системных задач.

Приведенный пример раскрывает интересные возможности активизации взаимодействия двух типов интегрированных субъектов в условиях постинду­стриальных преобразований, которые правомерно квалифицировать как инте­грацию производства и потребления, корпоративного и территориального раз­вития. Анализируя данный процесс, Э. Тофлер приходит к следующему выво­ду: «... Цивилизация третьей волны начинает стирать исторически сложивший­ся разрыв между производителем и потребителем, порождая особую экономику завтрашнего дня, сочетающую в себе оба действующих фактора - «prosumer economics»2. Понятие «prosumer», использованное Э. Тоффлером, соединяет в себе процессы производства и потребления, раскрывая характерную тенденцию развития постиндустриальной экономики.

Вместе с тем, указанные взаимосвязи двух типов интегрированных субъ­ектов инициируются совокупностью процессов современного этапа развития, среди которых следует выделить:

- экспансию корпоративного капитала в территориальные экономические системы. Исследуя указанный процесс, необходимо учитывать, что корпора­ции, которые продают свою продукцию на глобальных рынках, объективно ну­ждаются в локализации своих территориальных связей, в поиске выгодных пространственных решений для развития своего бизнеса; они преобразуют ре­гиональные ресурсы, включают полуфабрикаты и продукты территориальных производителей в свои конечные продукты, закрепляя тем самым как свои кон­курентные позиции, так и конкурентные позиции региональной экономики в национальном и глобальном масштабе. Это обстоятельство связывает корпора­тивную и территориальную социальную ответственность1. Пространственно-интегрированные субъекты позволяют корпоративно-интегрированным субъек­там адекватно реализовать технологический, организационный и человеческий потенциал, построить рациональные стоимостные цепочки, обеспечить резервы и т.п.;

- переплетение бюджетных и инвестиционных потоков, которое обеспе­чивает для корпоративно-интегрированных субъектов дополнительные воз­можности расширения ресурсной базы инвестиционного процесса, а для про­странственно-интегрированных субъектов - аналогичные возможности приме­нительно к формированию бюджета. Отметим, что в таком взаимодействии двух типов интегрированных субъектов происходит переосмысление роли ин­ститута власти. Зачастую в современной литературе он раскрывается двояко: во-первых, под углом зрения обмена услуг поддержания порядка и защиты прав собственности на уплаченные населением и организациями налоги; во-вторых, под углом зрения принудительного перераспределения доходов на нужды ста­билизации и институционального упорядочивания.

- бюрократизацию территориального и корпоративного управления, кото­рая обеспечивает переплетение интересов территориальных чиновников и кор­поративного менеджмента. Вместе с тем, данный процесс обусловливает суще­ственный рост бюрократической составляющей в структуре транзакционных издержек взаимодействия двух типов интегрированных субъектов, что особен­но пагубно сказывается на пространственно-интегрированных субъектах, отно­сящихся к депрессивному типу развития.

Отметим, что активизация взаимодействия указанных интегрированных субъектов означает переплетение и даже наложение формируемых ими соци­альных обязательств. Зачастую весьма трудно определить, какие социальные обязательства приходятся на долю пространственно-интегрированного субъек­та, а какие - на долю корпоративно-интегрированного субъекта. Так, в про­странственно-интегрированном субъекте депрессивного типа обострение кри­зисной ситуации обусловливает массовый рост издержек на обеспечение жиз­ненных потребностей населения, потребностей коммерческих и некоммерче­ских организаций, соответственно, усугубляется состояние воспроизводствен­ных процессов целого ряда корпоративно-интегрированных субъектов, дейст­вующих на данной территории. Сцепление бюджетных проблем и проблем ор­ганизации корпоративных воспроизводственных процессов в данном случае на­столько выражено, что распределить обусловленные кризисной ситуацией со­циальные обязательства можно лишь на основе соглашения между обоими ти­пами интегрированных субъектов, опираясь на совокупность независимых экс­пертных оценок.

В ряде случаев взаимодействие пространственно-интегрированного субъ­екта депрессивного типа и доминирующего применительно к нему корпоратив­но-интегрированного субъекта ведет к формированию своеобразного негатив­ного синергетического эффекта в сфере социальной ответственности. Отметим одну из форм проявления такого эффекта - дисфункцию привыкания к средст­вам финансовой поддержки (иждивенчества), которая означает, во-первых, за­крепление потребительского отношения корпоративного субъекта к ресурсам пространственно-интегрированного субъекта, а, во-вторых, закрепляет в эко­номическом поведении пространственно-интегрированного субъекта ожидание финансовой помощи от корпорации; активные формы поведения подавляются1. При развитии указанной дисфункции происходит переложение социальной от­ветственности с пространственно-интегрированного субъекта на корпоративно-интегрированного субъекта, что негативно воздействует на ситуацию в нацио­нальной экономике.

В случае формирования позитивного синергетического эффекта во взаи­модействии двух типов интегрированных субъектов расширяются финансово-инвестиционные возможности обеспечения воспроизводственного процесса корпоративного субъекта и наполнения бюджета пространственного субъекта; соответственно, оптимизируются издержки указанных субъектов и размеры их социальных обязательств.

Обобщая представленные концептуальные положения, сформулируем следующее заключение - существует потребность в сопоставительном анализе обеспечительной и репродуктивной форм социальной ответственности интег­рированных субъектов экономических отношений. Соответствующий анализ проведен на материалах пространственно-интегрированных субъектов и корпо­ративно-интегрированных субъектов сферы ЖКХ СКФО.

Выбор конкретного объекта анализа объясняется принадлежностью сфе­ры ЖКХ к системе отношений социальной экономики, для которой характерно тесное переплетение частных и общественных потребностей и благ, а также специфическим способом движения экономической системы СКФО, где преоб­ладают пространственно-интегрированные субъекты депрессивного типа, что позволяет выпукло представить интересующие нас формы социальной ответст-

венности.

Для исследуемых пространственно-интегрированных субъектов характе­рен процесс деиндустриализации. Сфокусируем внимание на РСО - Алания, где в конце советского периода территориальный промышленный комплекс обеспечивал вклад в ВРП на уровне 55-60% (особо отметим в анализируемом аспекте роль территориального электронного комплекса, получавшего значи­тельные оборонные заказы. В современных условиях вклад промышленности в ВРП составляет 13-14%; вместе с тем, более чем в три раза увеличилась доля в ВРП торговли и сферы услуг (традиционные виды сервиса) (рис. 3.2.1).

мики, в ходе которой снижается доля производств, опирающихся на высокораз­витые технологии и продуцирующих значительные объемы добавленной стои­мости; общее депрессивное состояние данного пространственно-интегрированного субъекта, его низкую инвестиционную привлекательность, «отток» наиболее ценных в условиях ускорения постиндустриальных преобра­зований инновационных нематериальных активов и высококвалифицированных кадров, что отчуждает данного субъекта от благоприятной стратегической пер­спективы;

- в структуре ВРП весьма высока доля «прочих отраслей» (26%) как об­щей составляющей, с помощью которой статистические органы замаскировали совокупность негативных изменений в развитии пространственно-интегрированного субъекта и, прежде всего, замещение индустриальных про­дуктов и услуг продуктами и услугами так называемой «этноэкономики», кото­рая опирается на человеческий фактор, не обладающий специальной подготов­кой, использует для производства сугубо местные ресурсы, выгадывая на сни­жении издержек логистики, делает ставку на ручной труд и неблагоприятные условия деятельности в целях снижения затрат на дорогие энергетические ре­сурсы, практически не нуждается в инвестициях; за разрастанием сферы «этно-экономики» стоит откат региональной экономики к традиционному хозяйству, потеря элементов четвертого технологического уклада, что перекрывает про­странственно-интегрированному субъекту дорогу к постиндустриальной эко­номике.

Сфокусировав внимание на типичном для СКФО пространственно-интегрированном субъекте - РСО - Алания, выделим его характеристики, опре­деляющие обеспечительную и репродуктивную формы социальной ответствен­ности:

- происходит динамичное наращивание долгового обременения ВРП, что вносит существенный вклад в разрастание избыточных издержек, рисков и уг­роз в развитии данного субъекта;

- финансовый компонент пространственно-интегрированного субъекта опирается на недостаточную базу сбережений; при этом преобладающая часть сбережений сконцентрирована в кредитных организациях, зарегистрированных за пределами региона и уходит на финансирование сторонних воспроизводст­венных процессов; данная ситуация способствует созданию инвестиционных и кредитных «пузырей» в процессе развития финансового рынка, что, в свою очередь, обусловливает преобразование ресурсов развития пространственно-интегрированного субъекта в ресурсы возникновения и углубления кризисных ситуаций;

- в финансовом компоненте пространственно-интегрированного субъекта заблокированы приоритетные для современной экономики механизмы преобра­зования сбережений в инвестиции, что формирует полную зависимость терри­ториальных воспроизводственных процессов от внешних заимствований и фе­деральных финансовых ресурсов; корпоративно-интегрированные субъекты вынуждены искать ресурсы развития во внешней среде, соответственно, из­держки расширенного воспроизводства возрастают, что способствует формиро­ванию социальных обязательств в данной области;

- характерно, что в условиях длительного и отличавшегося высокими темпами периода экономического роста (2001-2007 гг.) пространственно-интегрированным субъектом не были сформированы необходимые резервы, столь необходимые для неустойчиво развивающегося и чувствительного к кри­зисным ситуациям субъекта; этому, во многом, помешали недостаточность соб­ственных финансовых ресурсов и жесткая централизация процесса формирова­ния региональной экономической политики, сводящая субъектный статус к формальной декларации. Отсутствие региональных резервов, в свою очередь, обусловливает несоразмерность возникающих социальных обязательств по от­ношению к имеющимся финансовым ресурсам пространственно-интегрированного субъекта в рамках обеспечительной формы социальной от­ветственности;

- необходимо сфокусировать внимание на том, что в Стратегии социаль­но-экономического развития Республики Северная Осетия - Алания на период до 2020 г., принятой в 2008 г., даже не упоминаются риски, угрозы и сама воз­можность возникновения социальных обязательств в рамках обеспечительной формы социальной ответственности, которые могут образоваться при ухудше­нии условий развития пространственно-интегрированного субъекта; соответст­венно, механизмы формирования территориальных резервов и иных ресурсов покрытия указанных социальных обязательств Стратегией не предлагаются;

- доля инвестиционного компонента в структуре средств, получаемых в рамках федеральной финансовой поддержки, устойчиво снижается, имеет ме­сто рост доли средств на покрытие текущих потребностей функционирования субъекта-территории, что свидетельствует об ухудшении качества экономиче­ской политики РСО - Алания; данное обстоятельств, в первую очередь, обу­словливает риски роста социальных обязательств в рамках репродуктивной формы ответственности;

- начиная с 2011 г., происходит последовательное замедление темпов рос­та ВРП и других обобщающих показателей развития региона, что можно объ­яснить исчерпанием ресурсов прежней модели роста, ориентированной на на­ращивание средств внешней бюджетной поддержки; становится очевидной не­обходимость активизации региональной экономической политики, поисков но­вых форм взаимодействия пространственно-интегрированного субъекта с круп­ными корпоративно-интегрированными субъектами. Правомерен вывод о том, что институциональный статус пространственно-интегрированного субъекта ослаблен и не реализуется в его экономической политике;

- для пространственно-интегрированных субъектов, втянутых в совокуп­ность накладывающихся друг на друга трансформационных процессов, харак­терен так называемый феномен пролонгированной трансформации отношений собственности (затяжной «передел собственности»), который имеет место вне связи с реальными потребностями развития территориальных воспроизводст­венных процессов. Как правило, перераспределение титулов собственности происходит в соответствии со сдвигами в неустойчивом балансе сил террито­риальных элит и изменениями в притоке средств внешней поддержки в регион. При этом движение титулов собственности практически оторвано от движения производительных сил пространственно-интегрированного субъекта. Лишь по завершении данного этапа развития титул собственности органично соединяет­ся с реальным контролем над развитием воспроизводственного процесса; кор­поративно-интегрированные субъекты, занятые развитием воспроизводства, возвращают себе хозяйственную власть; взаимодействие собственности и вла­сти нормализуется. Отметим, что воспроизводство отношений собственности -процесс самодостаточный, в нормальных условиях он не нуждается в финансо­вой поддержке. В свою очередь, обеспечение указанных нормальных условий для воспроизводства собственности состоит, прежде всего, в ограничении ад­министративного вмешательства и оптимизации налоговых изъятий части до­хода, достающегося собственнику1.

Мы избрали в качестве конкретного объекта для анализа обеспечительной и репродуктивной форм социальной ответственности сферу ЖКХ. Приведем необходимые пояснения и аргументы в пользу данного выбора. Прежде всего, отметим, что для данной сферы практически во всех регионах России характер­на выраженная несоразмерность между используемыми ресурсами и получае­мыми результатами деятельности, что означает обременение воспроизводст­венного процесса в ЖКХ избыточными затратами, что важно для анализа форм социальной ответственности. Такое обременение воспроизводственного про­цесса ставит сферу ЖКХ рядом с другими ресурсно-недостаточными комплек­сами, поскольку в таких комплексах сконцентрирована масса организаций, об­ладающих крайне низкой доходностью или продуцирующих хронические убытки.

В научной литературе и официальных документах, посвященных преоб­разованию сферы ЖКХ, указанное обременение воспроизводственного процес­са избыточными затратами зачастую объясняется естественными причинами, среди которых называют: тяжелые климатические условия ведения хозяйствен­ного процесса, разрушительные для инфраструктуры ЖКХ; масштабы хозяйст­венного пространства; отдаленные исторические последствия, закрепившие специфические формы экономического поведения населения и др.1

Критически оценивая приведенные выше объяснения, акцентируем вни­мание на экономических условиях функционирования и развития интересую­щей нас сферы, а также ее хозяйственной однородности и органичности. Сле­дует согласиться с авторами, которые приходят к выводу о том, что ЖКХ пред­ставляет собой некий конгломерат хозяйственных элементов, слабо связанных друг с другом. Само понятие ЖКХ стало собирательным, «общим именем» для совокупности разнородных элементов хозяйственного процесса, ориентирован­ных на реализацию потребностей жизнеобеспечения домохозяйств, коммерче­ских и общественных организаций; при этом фактически утвердился постулат о вынужденной (по неким социально-политическим соображениям) неэффектив­ности данной сферы2.

Следует учитывать и фактор накопления негативного опыта преобразова­ний в данной сфере. В научной литературе отмечается, что за шесть десятиле­тий ХХ века было реализовано, как минимум, шесть проектов преобразования ЖКХ в условиях централизованного хозяйства, которые не выходили за рамки перераспределения ресурсов и полномочий различных уровней управления данной сферой; при этом соблюдались все институциональные нормы и стан­дарты «коммунальной» организации общественной жизни, которые нашли от­ражение и в названии сферы1. Объединяющим признаком всех указанных про­цессов был их вклад в дальнейшее накопление экономических проблем в вос­производственном процессе сферы ЖКХ.

Выделим специфически институциональный аспект исследуемой пробле­мы - накопленный негативный опыт совокупности трансформационных про­цессов, волей или неволей, обретает капитальную форму, превращаясь в свое­образный «институциональный капитал», который препятствует выдвижению, позитивному общественному восприятию и успешной реализации последую­щих инициатив по преобразованию сферы ЖКХ. Перед каждым новым субъек­том, размышляющим о своем начинании в данной сфере, встает преграда в виде огромных издержек, обусловленных предшествующими попытками и риска по­тери своей позитивной репутации.

Переводя данные положения на язык экономической теории и в плос­кость анализа феномена социальной ответственности, сформулируем вывод о том, что накопленные и не реализованные социальные обязательства, обуслов­ленные избыточными издержками прежних институционально-хозяйственных преобразований, капитализируются и становятся существенным препятствием на пути последующих преобразований; при этом капитализация таких обяза­тельств возрастает с учетом того, что преобразования затрагивают базовые ус­ловия жизнедеятельности организованной совокупности людей - территори­ального сообщества.

Анализируя результаты многочисленных реформ в сфере ЖКХ (послед­няя из них началась в 2004-2005 гг. и продолжается до сих пор), А. Баликоев и Р. Хунагов приходят к выводу о том, что ключом к эффективному преобразова­нию данной сферы является корректная оценка специфической задолженности государства как многолетнего монопольного собственника активов ЖКХ перед обществом1. Раскроем приведенное положение.

Критически высокая степень физического износа и технологической от­сталости применяемых основных фондов, недостаточная квалификация челове­ческого фактора, непродуктивность структурной организации сферы и дейст­вующих механизмов управления в совокупности обусловлены длительным де­фицитным финансированием и накоплением инвестиционных обязательств (инвестиционной задолженности) собственников капитала ЖКХ и потребите­лей услуг данной сферы. Соответственно, эффективное реформирование ЖКХ предполагает, во-первых, признание соответствующей инвестиционной задол­женности; во-вторых, создание механизма ее погашения. Без выполнения при­веденных условий инвестиционная привлекательность объектов сферы ЖКХ -как бы не комбинировали и в какой бы форме не представляли такие объекты потенциальным инвесторам - останется недостижимой целью.

Поскольку до середины 90-х гг. ХХ века статус монопольного собствен­ника в сфере ЖКХ принадлежал государству, то задолженность частных по­требителей услуг данной сферы несопоставима с инвестиционной задолженно­стью государства. Налицо проявление социальной безответственности государ­ства, благодаря которой в России доля убыточных предприятий в сфере ЖКХ составила в 1995 г. 56,5%, в 2001 г. - 61,4%, в 2005 г. - 65,1%. Для сравнения отметим, что в странах с развитой рыночной экономикой организации, предос­тавляющие жилищно-коммунальные услуги, как правило, прибыльные2.

К 2013 г. износ действующего оборудования в сфере ЖКХ достиг крити­ческого уровня, при котором технологические катастрофы неизбежны (75­80%). По данным надзирающего за данной сферой органа (Госгортехнадзора РФ), уже к началу нынешней реформы в ЖКХ вышли за пределы нормативных сроков службы треть котлов, столько же сосудов, работающих под высоким давлением, четверть трубопроводов пара. Состояние технологического обору­дования сказывается на росте издержек - потери тепла при эксплуатации энер­гетического оборудования и систем теплоснабжения превышают 50% при нор­ме 16%\ Приведенные характеристики соответствуют глубокому и затяжному кризису сферы.

При этом социальные обязательства, возникшие в силу хронического де­фицитного инвестирования потребностей развития сферы ЖКХ, переплетаются с социальными обязательствами, возникающими вследствие предоставления потребителям услуг данной сферы ненадлежащего качества по явно несоответ­ствующим качеству ценам; таким образом, обязательства в рамках репродук­тивной формы социальной ответственности переплетаются и комбинируются с обязательствами в рамках обеспечительной формы ответственности. Исследуем такое переплетение применительно к сфере ЖКХ СКФО (табл. 3.2.1).

Сформулируем выводы на основе оценки и обобщения результатов ана­лиза, представленных в табл. 3.2.1:

А. Последовательное переложение бремени ответственности за состояние сферы ЖКХ на плечи потребителей ее услуг, которое имеет место в условиях современной реформы, не привело к сколько-нибудь существенному улучше­нию состояния данной сферы, поскольку продолжается накопление износа ос­новных элементов инфраструктуры ЖКХ, низкий уровень оплаты труда делает сферу непривлекательной для квалифицированных специалистов; возникает тупиковая ситуация - государство как инвестор, выходит из развития сферы, однако средства частных инвесторов не замещают государственные ресурсы; складывается ситуация вымывания капитала и оттока наиболее ценных ресур­сов и факторов из исследуемой сферы.

Таблица 3.2.1 - Характеристики обеспечительной и репродуктивной форм

социальной ответственности пространственно-интегрированных и корпоративно-интегрированных субъектов СКФО в сфере ЖКХ1

Б. Снижение уровня бюджетной поддержки не сопровождается концен­трацией ее средств на задачах качественного обновления факторов производст­ва сферы ЖКХ; фактически, модернизация в сфере не происходит, поскольку не создаются условия для перехода на более высокий уровень технологическо­го и организационного развития.

В. Коренной проблемой сферы ЖКХ для анализируемых корпоративно-интегрированных субъектов является длительное накопление инвестиционной задолженности собственника ее активов, в роли которого, вплоть до последнего десятилетия, выступало государство; отметим, что формальное изменение в ти­туле собственности не сказалось на состоянии активов сферы ЖКХ, поскольку процесс накопления инвестиционной задолженности продолжается. Выходом здесь может стать возмещение имеющейся инвестиционной задолженности со­размерно вкладу всех сменившихся собственников в ее накопление, однако ме­ханизмы такого возмещения на мезоуровне не могут сформироваться в силу слабости доходной базы пространственно-интегрированных субъектов.

Г. Неисполнение обязательств обеспечительной формы ответственности в сфере ЖКХ проявляется в том, что государство (в лице территориальных орга­нов власти) уходит от компенсации потребителям услуг данной сферы тех из­быточных издержек, которые они несут, получая услуги низкого качества и по явно завышенным ценам. Фактически, такие услуги навязываются потребите­лям. Правомерен вывод о том, что неисполнение обязательств обеспечительной формы ответственности в сфере ЖКХ выступает в качестве конституирующего признака неэффективности действующих территориальных механизмов эконо­мической власти и управления.

Дефицит официальных данных о состоянии воспроизводственного про­цесса и формировании обязательств репродуктивной формы социальной ответ­ственности корпоративно-интегрированных субъектов в процессе реформиро­вания сферы ЖКХ обусловил необходимость использования результатов со­циологического интернет-опроса специалистов организаций данной сферы и ее контрагентов в РСО - Алания (табл. 3.2.2).

Результаты анализа, обобщенные на основе табл. 3.2.2, позволяют сфор­мулировать следующие выводы:

- региональный рынок услуг ЖКХ правомерно квалифицировать, как ква-зи-рынок, где услуги навязываются, отсутствуют специализированные посред­ники, а также организации, консолидирующие интересы потребителей, сохра­няется достаточно высокая доля бюджетной поддержки, нет контроля; выход государства из процесса контроля над данной сферой обернулся хаосом;

- репродуктивная форма ответственности подрывается недостаточной консолидацией собственников жилья в рамках ТСЖ, отсутствием заинтересо­ванности потребителей услуг ЖКХ в поиске эффективного механизма защиты своих прав; фактически потребители данных услуг разобщены, выведены за рамки статуса интегрированных субъектов экономических отношений; в итоге воспроизводственный процесс в данной сфере, как и прежде, функционирует в режиме дефицита инвестиционных ресурсов, а значительная часть средств, по­ступающих от потребителей, проходит мимо воспроизводственного процесса; Таблица 3.2.2 - Характеристики репродуктивной формы

социальной ответственности корпоративно-интегрированных субъектов

в сфере ЖКХ РСО - Алания1

- реформирование сферы ЖКХ обернулось резким снижением репродук-

тивной ответственности - хозяйственное пространство, освободившееся после «выхода» государства из процесса развития данной сферы, было, во многом, заполнено искателями быстрой наживы, не способными и не заинтересованны­ми инвестировать ЖКХ, а ставящими перед собой качественно иные задачи - в частности, задачу накопления стартового «теневого» капитала.

Отметим, что инвестиционные обязательства в рамках репродуктивной формы ответственности формируют основу «бремени собственности» приме­нительно к корпоративно-интегрированному субъекту, соответственно, неис­полнение таких обязательств отражает неэффективность механизмов корпора­тивного управления.