ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЦЕННОСТИ.
Итак, полезность вещи не может быть причиной ее меновой ценности; в основу ценности Смит кладет труд. «Годовой труд,—так начинает А. Смит свое «Исследование»,—составляет главное средство, ежегодно доставляющее народу все предметы, удовлетворяющие его первым потребностям и служащие для удобства его жизни» *).
Богатство народа как раз состоит в изобилии этих предметов. Другими словами, Смит провозглашает здесь труд единственным источником богатства народов, которое он понимает как некое скопление потребительных ценностей. Это понимание источника богатства, несомненно, уже известной формулы Петти, который видел в труде лишь «отца» богатства, а в земле его «мать», но не нужно забывать, что весь труд Смита является полемическим оружием, направленным и против меркантилистов, и против физиократов. Если меркантилисты видели богатство в притекающих в страну деньгах, как результате благоприятного торгового баланса, то Смит резко противопоставлял их воззрениям труд, как главный и даже единственный источник богатства. С другой стороны, его теория заострена и против физиократов: он борется против «различных политико- экономических теорий, из которых одни преувеличивают значение городской промышленности, а другие—сельской». «Эти теории,—поясняет Смит,— имели сильное влияние не только на мнения ученых людей, но и на образ действий государей и правительств» [9] [10]). Основное же положение физиократов как раз и заключалось в признании только земледельческого груда производительным трудом; по их мнению, только он один, благодаря содействию природы, создает больше, чем потребляется во время работы.В полемике с названными течениями Смит перегнул палгку в другую сторону. В этой формуле Петти он увидел воплощение основного физиократического положения, поэтому он от
бросил ее вторую половину х). И поскольку Смит рассматривал богатство как.
массу потребительных ценностей, он был неправ. Но вместе с тем он поднялся выше физиократов. Источником богатства он провозглашает труд, труд вообще, независима от его конкретного характера. Следует, однако, заметить, что тем самым Смит придает гут слову «'богатство» иное значение: богатство есть скопление меновых ценностей; источником богатства в этом смысле действительно является только труд. , Вообще же говоря, Смит в этом отношении не различает еще потребительной и меновой ценностей.В установлении этой роли труда комментатор Смита Гарнье и видит главную научную заслугу Смита[11] [12]). Ту же мысль высказывает и Бланки: «восстановляя значение труда, как необходимого элемента для производства, Адам Смит открыл новые пути политической экономии; он открыл настоящий источник нашего благосостояния» [13]). Но если труд рассматривается Смитом, как источник всякого богатства, а, стало быть и как мерило ценности, и поэтому кладется им в основу всей своей экономической системы,—то сейчас же поднимается следующий вопрос: труд является мерилом ценности товаров, но какой труд выполняет эту функцию мерила? Тот ли труд, который был в действительности затрачен на производство данного товара или, может быть, таким мерилом является какой-либо 'Иной труд? Приходится отметить, что полней определенности в этом отношении мы у Смита не находим. «Уже Смит сознавал,—говорит А. Чупров,—что основанием ценности служит труд; но, говоря об этом основании, он разумел то труд, затрачиваемый на производство вещи, то труд, который нужно выменять за данную вещь» [14]). Чупров, следовательно, различает у Смита два определения ценности. Но это не совсем точно: в действи тельности различных определений ценности у Смита можно найти гораздо больше. Штольцман г) различает у Смита три теории ценности: 1) ценность определяется количеством затраченного труда, 2) ценность определяется количеством труда, которое может быть куплено за товар, и 3) ценность определяется издержками производства. Остановимся на его главных, основных определениях ценности. Мы имеем у Смита одно, можно сказать, классическое место, где он одновременно дает сразу целых четыре определения, из которых каждое переплетается с остальными. «Действительная цена всякой вещи, то-есть то, что на самом деле стоит вещь тому, кто желает приобрести ее,—это труд и усилия, какие необходимо употребить для приобретения ее. А действительная ценность вещи тому, кто приобрел ее и желает сбыть или променять ее на другую вещь,—это груд и усилия, которые могут быть обережены обладанием ею или которые могут быть получены от других людей при ее содействии. То, что мы покупаем за деньги или вымениваем за другие предметы, приобретаем мы трудом точно так же, как то, что получаем непосредственно нашими усилиями. нежели количеством труда, какое можно получить за него»'). Дальше он прибавляет, что с того момента, как появились деньги, ценность товаров перестала выражаться уже в других товарах. Итак, действительная цена (или ценность) всякой вещи есть труд и усилия, какие необходимо употребить для приобретения ее. Таково первое и самсе основное определение ценности, к которому Смит неоднократно возвращается на всем протяжении свсего исследования. Так, например, рассуждая о деньгах, Смит говорит: «Отношение между ценностью золота и серебра и ценностью всяких других товаров нисколько не зависит от свойств или количеств каких бы то ни было бумажных денег, обращающихся в стране, но находится в постоянной зависимости от богатства или скудности рудников, снабжающих в известную эпоху драгоценными металлами великий рынок торгового мира». Но в чем же эта зависимость выражения? «Оно (т.-е. отношение между ценностью золота и др. товаров. В. П.) зависит от отношения между количеством труда, необходимого для доставления на рынок известного количества золота и серебра, и количеством труда, необходимого для доставления на рынок известного количества прочих т о в а- р о в» [17] [18]). Или, например, дальше: «Произведение труда есть ценность, придаваемая трудом предмету, к которому он прилагается» [19]). Наконец, стоит только взять гл. III книги II («О скоплении капиталов»), чтобы видеть, что это определение ценности лежит в основе всех его рассуждений. Действительная ценность вещи, — говорит дальше Смит,—э тот труд и усилия, котор ые могут быть сбережены обладанием ею. Таково второе определение ценности, не играющее, можно сказать, никакой роли в теоретической части его труда. Что оно неправильно', доказывает сам же Смит всеми своими рассуждениями о разделении труда; наконец, он прямо говорит: «Жители деревни получают от города большее количество обработанных произведений за несравненно меньшее количество произведений собственного труда, чем какое потребовалось бы, если бы они вздумали сами приготовлять себе эти произведения»’). Но если это определение и остается в совершенно неразвитом виде в теоретической части его труда, то оно в практической части, именно в IV книге, направленной претив меркантилистов, на ряду с следующим третьим определением играет довольно существенную роль. Это третье определение, гласящее, что действительная ценность вещи равна количеству труда, какое может быть куплено или заказано за н е г о, вместе с первым чаще всего встречается у Смита. В сущности, эти два определения ценности только и являются основными, знаменуя собою то основнеє противоречие в теории ценности Смита, которое было отмечено и Рикардо и Марксом. Какое из них является все-таки основным и решающим у Смита, и как примирить это противоречие, об этом мы скажем дальше, но сейчас только отметим, что совершенно неправильно сводить всю теорию ценности Смита к этому третьему (по нашему счету) определению, как это делает, например, Калина-Эйзенбух [20] [21]). Четвертое- определение: ценность определяется количеством другого товара, какое можно получить за него,-—-в сущности не является особым определением, ибо оно представляет ни что иное, как развитие и следствие первого определения. В нашу задачу не входит критика учения Смита, понимаемая в смысле раскрытия закючающихся в нем противоречий и непоследовательностей. Это jже сделано и сделано исчерпывающе в «Теориях прибавочной стоимости» Марксом. Ко всему этому после Маркса «раскритиковать» Смита не стоило бы большого труда. Перед нами стоит другая задача: подвергнуть учение Смита иной критике, критике при настоящих условиях более плодотворной, а именно постараться попять его, выяснить корни его противоречий и непоследовательностей в условиях современного ему экономического бытия. Ведь идеальнее есть только переработанное в человеческой голове материальное. Наша задача—об’яснить эти невязки и противоречия в идеально-экономических построениях Смита, исходя из противоречий, и неопределенности материальной действительности. А для ■ этого нам нужно ознакомиться с этой материальной действительностью.