3. ПРОБЛЕМА «ОКАПЫВАНИЯ»

В более общей теоретической перспективе оба описанных выше конфликта предстают как разные проявления одной и той же фундаментальной проблемы — проблемы «окапывания» (entrenchment).

Выдвижение на первый план проблемы entrenchment’a заставило исследователей обратить пристальное внимание на разнообразные защитные средства, к которым могут прибегать «окопавшиеся» агенты, чтобы обезопасить себя от возможной утраты занятых позиций. Задача, на решение которой направлены усилия наемных менеджеров в рамках модели W, — как обеспечить контроль за деятельностью компании при отсутствии сколько-нибудь значимой собственности, принадлежащей лично им. Задача, на решение которой направлены усилия блокхолдеров в рамках модели В, — как привлечь средства «публики» (потенциальных мелких акционеров), не выпустив бразды правления над деятельностью компании из своих рук²¹³.

Достижению этих целей могут способствовать разнообразные методы. В режиме W — это введение ограничений на передачу голосов от одних акционеров к другим; установление пределов на максимальное количество голосующих акций, с которым может участвовать на общих собраниях отдельный акционер; «золотые парашюты» (gold parachutes); «отравленные пилюли» (poison pills); «белые рыцари» (white knights) и т.д.

Как показывает опыт, пирамидальные структуры или их модификации являются наиболее распространенным и действенным орудием «окапывания» в рамках модели В. Их создание позволяет формировать разветвленные, многоуровневые бизнес-группы, в которых собственники, находящиеся на вершине пирамиды, получают возможность распоряжаться огромным капиталом, во много раз превосходящим их личные вложения. Концентрация собственности и организация крупного бизнеса на групповой основе оказываются, таким образом, тесно взаимосвязанными. Действительно, в странах с распыленной структурой собственности большинство ведущих компаний действует самостоятельно, сохраняя внегрупповой статус.

Условно в проблеме «окапывания» можно выделить три основных аспекта. Первый — «статический». Речь идет о потерях, связанных с невозможностью быстро идентифицировать неэффективных и недобросовестных менеджеров или неэффективных и недобросовестных блокхолдеров и сменить их на более эффективных и добросовестных. (То, каких грандиозных размеров могут достигать эти потери в рамках модели И⁷, наглядно показывает недавний скандал с американской корпорацией Enron; то, каких грандиозных размеров они могут достигать в рамках модели В, — банкротство итальянской компании Parmalat.)

Второй аспект — «динамический». Он связан с тем, что «окопавшиеся» агенты оказываются заинтересованы в недопущении на рынок капитала новых перспективных компаний, которые могли бы вступить с ними в конкуренцию за сбережения публики.

Сошлемся на пример Швеции [Hogfeldt, 2004]. По имеющимся оценкам, если до начала 1930-х годов доля средств, привлекавшихся шведскими компаниями с рынка капитала (за счет выпуска акций и облигаций), достигала 10% от валовых внутренних капиталовложений, то в последующие десятилетия она снизилась до 1%. Естественно, это не могло не отразиться на возрастной структуре крупного бизнеса страны. Из 50 крупнейших шведских компаний, действующих в настоящее время, 31 была создана еще до 1914 г., и среди них нет ни одной, которая была бы создана после 1970 г.!

И, наконец, крайним проявлением проблемы entrenchment’a можно считать ситуацию, когда «окопавшиеся» экономические агенты вступают в устойчивые симбиотические отношения с «окопавшимися» политическими агентами. (В марксистских терминах это можно было бы обозначить как «сращивание силы государства с силой монополий».) В результате политико-экономическая система страны приобретает отчетливую олигархическую окраску [Thurow, 1989].