ВКЛАД ТЕОРИИ ТРАНСАКЦИОННЫХ ИЗДЕРЖЕК

Хотя обычно считается, что изменения в антимонополь­ной политике произошли в 1970-е годы благодаря усилиям пред­ставителей чикагской школы, существенный вклад в изменение антимонопольного законодательства внесла также неоинсти- туциональная экономическая теория, основы которой были за­ложены в работах Р.

рые опираются фирмы при выборе этих нестандартных способов ведения бизнеса.

Неоинституциональная теория расширила рамки неокласси­ческой теории и включила в анализ институты, права собствен­ности и процессы контрактации. В работах Уильямсона^[153] основ­ной акцент был сделан на необходимость принимать во внимание при анализе проблем конкуренции фактор трансакционных из­держек. Исходный пункт в теории Уильямсона - трансакция. Трансакции различаются в зависимости от издержек, связанных с их реализацией, и эти различия в трансакционных издержках влияют на выбор организационной формы сделки. Антимоно­польное законодательство должно создавать правовые рамки, которые давали бы возможность участникам рынка выбирать наиболее выгодные институциональные соглашения. Если пра­вовые нормы не дают возможность участникам рынка выбирать формы сделок, которые позволяют снижать трансакционные издержки, то неизбежным следствием будет снижение благо­состояния общества. Концентрация производства может стать инструментом реализации экономии на трансакционных издерж­ках, поэтому необходимо учитывать как соображения сокраще­ния этих издержек, так и возможное ограничение конкуренции при принятии решения о разрешении слияния^[154].

Экономическая теория трансакционных издержек внесла также весомый вклад в изменение подхода к вертикальным огра­

ничениям. Необходимость сокращения трансакционных издер­жек дает дополнительное объяснение и обоснование вертикаль­ным ограничениям. Вертикальные ограничения можно объяс­нить не как средство причинить вред потребителям, а скорее как механизмы, позволяющие преодолеть оппортунистическое пове­дение дилеров, которое может проявиться из-за невозможности заключить с ними контракт, который можно было бы защитить в суде^[155]. Так, эксклюзивные дилерские контракты объясняются этой теорией как способ предотвращения возможного вымо­гательства со стороны дилеров, связанные продажи («tying arrangements») - как способ разделения риска или контроля. Именно объяснения, представленные неоинституциональной теорией, сыграли важную роль в том, что суды стали применять по отношению к нестандартным способам ведения бизнеса пра­вило разумного подхода. Серьезного вклада в изменение антимо­нопольного законодательства неоинституционалистам удалось добиться благодаря тщательной эмпирической работе. Они ис­пользовали методы эконометрического анализа для того, чтобы выяснить, как трансакционные издержки влияют на характер вертикальных отношений в различных отраслях^[156]. Этот анализ позволил выявить ключевые черты соответствующих инсти­тутов и процессов конкуренции, а также природу и значение соответствующих трансакционных издержек.

Утверждение представителей чикагской школы о том, что антимонопольная политика стала использовать «экономический подход» лишь в 70-е годы, можно, впрочем, истолковать в том смысле, что лишь в этот период антимонопольные органы стали полагаться исключительно на экономическую теорию. До этого периода экономические цели признавались, но при этом сочета­лись с целями справедливого распределения доходов. После дела Sylvania,и особенно после назначения Бакстера главой ан­титрестовского отдела Министерства юстиции, эффективность стала единственной целью антимонопольной политики.

В связи с обсуждением эффективности как цели антимоно­польной политики возникает вопрос, который непосредственно

касается отношений между экономической теорией и принятием политических решений, т.е. практикой. Экономисты утвержда­ют, что теоретические экономические модели не могут оценить положения дел с точки зрения распределения богатства, их моде­ли могут лишь провести различие между тем, что является эффе­ктивным, и тем, что таковым не является. При этом экономисты всегда подчеркивают, что экономическая теория отличается от принятия политических решений. Они не отказываются от спра­ведливого распределения доходов как одной из целей экономиче­ской политики, но напоминают о затратах или эффективности определенной политики.

«Вес» соображений эффективности при выборе экономи­ческой политики меняется в зависимости от того, насколько соответствующая экономическая модель способна выявить эффективную политику в реальном мире. Если «эффективное» решение проблемы очевидно и понятно, в какой степени альтер­нативные решения отклоняются от «эффективного», тогда со­ображениям эффективности можно придать больший вес. Если соображения справедливости распределения доходов не являют­ся при этом чрезвычайно важными, то они отойдут на второй план. Между тем, если возможности применения экономической модели к принятию политических решений в реальном мире не ясны или если модель слишком сложная, тогда «эффективное» решение в реальном мире не будет представляться столь же оче­видным, как в экономической модели. Политические соображе­ния или задачи справедливого распределения доходов, которые всегда более или менее ясны, в этом случае получат больший «вес». Если, к примеру, экономическая модель не доказывает однозначно, что крупные компании более эффективны, чем малый бизнес, а лобби малого бизнеса очень сильное, то вполне вероятно, что законодательные органы будут находиться под влиянием этого лобби.

Отличие неоклассической модели, лежащей в основе чикаг­ского подхода, от более ранних экономических теорий заключа­ется в том, что она претендует на то, что обладает большими воз­можностями проведения различий между эффективной и неэф­фективной политикой. Ее основное достоинство - простота^[157]. Например, модель монополистической конкуренции Чемберлина, которая оказала влияние на антимонопольную политику времен

Нового курса Рузвельта, была значительно более сложной и при­менять ее для оценки того, насколько эффективна конкретная деловая практика, было непросто. В этой модели дифференциа­ция товара могла увеличить потребительский выбор и способст­вовала нововведениям, но она также помогала крупным фирмам в отраслях с высокой концентрацией производства избежать це­новой конкуренции между собой. В теории чикагской школы дифференциация товара всегда была благом для потребителей.

2.4.