Взлеты и падения нефтяной дипломатии

В 70-е годы министр энергетики Саудовской Аравии шейх Ямани был «звездой номер один» как на различных совещаниях, проводившихся на официальном уровне, так и на встречах бизнесменов, для которых цена на энергоресурсы внезапно стала важнейшим элементом конкурентоспособности.

Первая попытка повысить неоправданно низкую цену на нефть всего на несколько десятков центов, предпринятая странами Персидского залива в 1971 г., стоила им невероятно долгих и трудных переговоров с монополиями — членами международного нефтяного картеля. Силы еще были неравны. Но уже через несколько лет ситуация изменилась настолько, что страны—члены ОПЕК смогли за короткий срок повысить цену на нефть в три-четыре раза, особенно не опасаясь, что в ответ на них будут наведены пушки, как это случилось с правительством Мос- садыка в Иране в 1950-х годах.

Объединив свои ряды, страны ОПЕК не только смогли противостоять попыткам Запада оказать на них нажим, но довольно последовательно проводить политику повышения цены на нефть, чтобы прекратить грабеж их богатств развитыми странами Запада. В определенной мере успех политики ОПЕК объяснялся отсутствием единства по вопросам энергетики в рядах Запада, что объяснялось различной степенью зависимости от внешних поставок энергетического сырья. В то время как Соединенные Штаты, располагая значительными собственными запасами энергоресурсов, импортировали примерно 25% потребляемой в стране нефти, страны Западной Европы и Японии — 80—90%.

Поэтому Международное Энергетическое Агентство (МЭА), объединяющее промышленно развитые страны-импортеры нефти, созданное по инициативе Вашингтона как первая реакция на коллективные действия стран ОПЕК и в противовес им, не сыграло той роли, какую на него возлагали за океаном. Разочарованные бездеятельностью МЭА, Соединенные Штаты задумали создать организацию, преследующую чисто политическую цель — оказание нажима на ОПЕК всеми средствами в одном направлении — заставить снизить цены. С этой целью они добились на совещании «в верхах» в 1979 г. принятия резолюции о создании картеля стран—потребителей нефти, что, по мнению ее авторов, должно было напугать страны ОПЕК. Однако до практического осуществления резолюции дело не дошло. Страны Западной Европы и Японии, кажется, сами испугались. Опасаясь остаться без жизненно важного сырья, они предпочли уладить отношения с нефтедобывающими странами мирным путем, па двусторонней основе.

Другая группа проблем была связана опять-таки с «эгоистическим поведением» США в международных экономических отношениях, с этаким пренебрежением к своим международным обязательствам. До энергетического кризиса они сдерживали свою зависимость от внешних источников нефти в пределах, как уже отмечалось, 25%. А после повышения цеп в 1973—1974 гг. стали форсировать ввоз жидкого топлива, доведя его чуть ли не до половины потребности в нем.

Такая, на первый взгляд непонятная политика, в действительности была к выгоде определенных монополистических групп. Возросший импорт нефти привел к огромному дефициту платежного баланса страны, а это, в свою очередь, вызвало дальнейшее снижение курса американского доллара, особенно по отношению к западногерманской марке и японской йене.

В начале 1980-х годов проблема отношений с ОПЕК потеряла для Запада свою злободневность. Потребление энергоресурсов сократилось как в результате принятых мер экономии, так и в связи с сокращением потребления в условиях спада производства. Цены на нефть впервые за 10 лет пошли вниз. Чтобы противостоять падению цен, у стран ОПЕК был один выход — сократить добычу. За два года, с 1980 по 1982, она сократилась с 30 млн. баррелей в день до 18 млн. баррелей в день. Однако цены продолжали снижаться. Что добычу следует еще сократить, было ясно всем странам ОПЕК. Но как распределить сокращение между участниками, как достигнуть на этот счет согласия, было далеко не ясно, и не представлялось даже возможным. Машина рассогласова- лась. Иран перешел к штрейкбрехерским операциям: начал продавать нефть по цене ниже установленного уровня и увеличил добычу. Деньги требовались на войну с Ираком. Венесуэла, Индонезия, Нигерия набрали на себя многочисленные финансовые обязательства в расчете на будущие доходы от нефти и теперь усиленно изыскивали возможность отсрочить платежи по займам. Они также увеличили добычу.

Отсутствие единства в неблагоприятных для стран ОПЕК условиях на мировом рынке снизило и их дипломатический вес. Запад, пойдя вначале на двусторонние переговоры с каждой страной в отдельности, в конечном счете прибегнул к старинной формуле «разделяй и властвуй». Тем более, что его зависимость от поставок ОПЕК несколько сократилась за счет поставок Мексики, Великобритании и Норвегии.

Стразы ОПЕК оказались в трудном положении. Приходилось отступать. На конференции министров стран ОПЕК в марте 1983 г. картель впервые за четверть века своего существования пошел на понижение базисной цены на нефть с 34 до 29 долл. Был установлен коллективный «потолок» добычи на уровне 17,5 млн. баррелей в день. В пределах этого лимита после ожесточенных споров были установлены индивидуальные квоты для отдельных стран-участниц. Но уже меньше чем через девять месяцев, на совещании в декабре снова возник вопрос о пересмотре квот. «Несогласных» возглавляли те же страны — Иран, Ирак, Венесуэла, Индонезия. Механизм ОПЕК не предусматривает дисциплинарных мер к нарушителям установленных лимитов Участились секретные сделки с целью переманивания покупателей, предоставляя им более льготные условия. О расколе в рядах ОПЕК свидетельствует и тот факт, что в течение целого года пост генерального секретаря этой организации оставался свободным из-за соперничества между Ираном, Ираком, Алжиром и Венесуэлой. Снова тесно переплелись экономика и многоходовые комбинации дипломатии.