Заключение (ВЫВОДЫ И ИТОГИ ПРЕДЫДУЩЕГО АНАЛИЗА I, II И III ОЧЕРКОВ)

Настоящим очерком, посвященным исследованию зависимости между ценой продукта и спросом на него, заканчивается первая часть предпринятого нами анализа основных положений теоретической экономии.

Все очерки, вошедшие в состав этой первой части, представляют собой одно органическое целое: каждый следующий очерк продолжает исследование с того самого пункта, на котором оно остановилось в предыдущем. Объединенные общим планом, эти три первые очерка представляют собой вполне законченное учение об общих элементах ценности.

Прежде чем перейти (в следующих очерках) к специальному анализу отдельных элементов цены и тех осложнений, которые вносятся в учение о ценности существованием денежного обращения, постараемся резюмировать вкратце результаты уже оконченного анализа.

Мы показали, что Рикардо вполне удалось выполнить поставленную им себе задачу: свести необходимые издержки производства к элементам, не зависящим от субъективного момента хозяйственного расчета. Поэтому к учению Рикардо вовсе не применимы упреки, обычно делаемые «теориям издержек производства», будто эти теории определяют цену из цен, т.е. выражают искомое неизвестное через новые неизвестные.

Остановившись, в частности, на главном пункте учения Рикардо о необходимых издержках производства, именно на учении его о прибыли на капитал, мы показали, что, вопреки часто повторяемому мнению, Рикардо указал не только законы относительной высоты прибыли (т.е., иными словами, условия, под влиянием которых прибыль возрастает и падает), но и законы, управляющие ее абсолютной высотой.

Мы постарались далее показать, что хотя сам Рикардо везде имеет в виду исключительно современные условия производства хозяйственных благ, но, при помощи правильной интерпретации, из его учения о прибыли могут быть извлечены общие принципы, имеющие силу при любых условиях.

Сущность взглядов Рикардо по вопросу о прибыли на капитал может быть кратко выражена так: если мы имеем отрасль производства, в которой издержки производства могут быть сведены в конечном счете к тому самому продукту А, который получается в результате производительного процесса, то уровень прибыли в такой отрасли может быть определен независимо от цены продукта производства.

Если теперь издержки всех прочих отраслей промышленности могут быть также сведены в конечном счете к продукту А, то уровень прибыли, установившийся в отрасли производства продукта А , установится (при помощи перехода предпринимателей из хуже вознаграждаемых отраслей в лучше вознаграждаемые) и во всех прочих отраслях промышленности, так что прибыль, входящая в состав цены всех продуктов, сама будет определяться независимо от условий рынка. Мы показали путем алгебраического анализа, что учение это не терпит никаких ограничений в случае, если продукт А является не простым продуктом, а сложным (как это и имело место в действительности), т.е. комплексом нескольких продуктов а,Ь,с..., входящих в состав издержек производства в определенной пропорции101.

Учение Рикардо, выясняя общие условия возникновения прибыли, ясно показывает нам, что никакой исключительной связи между возникновением прибыли на капитал и человеческим трудом, применяемым в производстве, не существует; что если в настоящее время уровень прибыли определяется условиями производства средств существования рабочих, то это показывает только, что при настоящем состоянии техники и умения человека пользоваться даровыми силами природы либо не существует вовсе никаких других производительных процессов, которые бы удовлетворяли вышеприведенным требованиям, либо (если такие производительные процессы вообще существуют) уровень прибыли, определяемый ими, ниже уровня, определяемого условиями производства средств существования рабочих.

Но гипотетически мы всегда можем представить такие условия, при которых уровень прибыли, фактически господствующий во всех отраслях промышленности (поскольку вообще имеет силу Смитовский закон уравнения прибылей), будет определяться условиями (издержками) производства средств существования каких-либо одомашненных животных: для этого нужно только, чтобы: 1) все102 продукты могли производиться при помощи работы этих животных и, таким образом, издержки производства во всех отраслях могли быть сведены в конечном счете к затрате средств существования этих животных; 2) чтобы в отрасли, производящей средства существования этих животных, был высший уровень прибыли, чем в отрасли, производящей (при помощи человеческого труда) средства существования рабочих.

Можно, наконец, представить себе и такое состояние промышленной техники, когда (как это было показано нами в I очерке, с. 84) уровень прибыли будет определяться в процессе производства, в котором вовсе не участвует «живая» сила, и «воспроизведение» затраченных благ103 совершается путем работы машин, приводимых в движение даровыми силами «мертвой природы». Таким образом, гипотетически мы можем представить такое состояние общества, когда при производстве продуктов вовсе не применяется труд наемных рабочих и все-таки будет иметь место возникновение «прибавочной ценности», и, как следствие ее, прибыли на капитал.

Переходя далее к критике учения Рикардо о ценности, мы показали, во-первых, что у Рикардо не было еще правильных взглядов на установление цен продуктов, находящихся в обладании монополиста, причем отметили, что это обстоятельство, несомненно, послужило главным препятствием для построения им правильной теории конкуренции.

Остановившись затем на учении Рикардо о ценности благ, необходимые издержки которых являются функцией производимого количества104, мы показали, что Рикардо вовсе не удалось поставить ценность подобных благ вне зависимости от рыночных условий спроса, в конечном счете, сводящихся к условиям потребления, так как, принимая производственные условия (т.е. вид функции/) без изменения и произвольно изменяя условия спроса (условия потребления), мы можем произвольно изменять цену такого продукта.

Переходя, наконец, к третьей, наиболее обширной и важной категории продуктов — к благам, бесконечно воспроизводимым с одинаковыми издержками путем приложения труда и капитала, мы показали, что Рикардо удалось поставить их цену вне зависимости от условий рынка лишь при помощи условно принимаемого им (и нигде им не доказанного) положения, что неограниченная свободная конкуренция стремится понизить цену продуктов до необходимых издержек производства. Так как от правильности этого положения зависит состоятельность всего учения Рикардо о ценности и вообще «теории издержек производства», то мы должны были обратиться к тщательному его анализу, и это привело нас к работам Курно, единственного автора, давшего законченную теорию конкуренции.

Изложив сущность учения Курно, мы показали, что причиной понижательного действия конкуренции на цены является стремление отдельных предпринимателей к мгновенной (временной) выгоде. Стремление это, как показал Курно, заставляет их расширять общее предложение дальше того размера, который обеспечивал бы для каждого из них наибольшую выгоду и тем опускает цену ниже того уровня, на котором бы остановился предприниматель- монополист. Поэтому конкуренция имеет силу понижать цену лишь при наличии тех моментов, которые делают возможным получение отдельными предпринимателями мгновенной выгоды. Раз эти условия отсутствуют, для конкурирующих предпринимателей исчезает всякий мотив опускать цену ниже той, на которой остановился бы предприниматель-монополист, так как, по прекрасному замечанию Торнтона, «продавцы не подрывают друг друга понижением цены ради одной потехи: каждый продавец не прочь, чтобы все остальные продавали так же дорого, как и он»105.

Обращаясь к анализу условий, при которых имеет место возникновение «мгновенной выгоды» (benefice momentane) вследствие расширения отдельными предпринимателями их частного предложения, мы показали, что эта «мгновенная выгода» может возникать лишь в том случае, когда реакция со стороны прочих предпринимателей (в виде соответственного расширения предложения) настигает первого, нарушившего равновесие, не мгновенно, но через более или менее продолжительный промежуток времени. Но условие это имело бы место всегда лишь в том случае, если бы количество продукта, предлагаемое предпринимателями в данный момент, всегда в точности равнялось наличному количеству, имеющемуся у них на руках в тот же момент.

Такое предположение и делает Курно, принимая, что количество, производимое в единицу времени, всегда равно количеству, сбываемому в единицу времени. Обращаясь к критике этого положения, мы показали, что оно противоречит основному предположению о стремлении каждого хозяйственного субъекта к наибольшей выгоде. В силу этого стремления каждый предприниматель будет сбывать в каждый момент лишь такую часть общего количества продукта, имеющегося в его распоряжении, которая может обеспечить ему получение наивысшей возможной чистой прибыли.

Путем точного анализа мы показали, что при данном наличном количестве (потенциальном предложении) размер сбыта (действительного предложения) определяется (под влиянием стремления предпринимателей к наибольшей выгоде) совершенно одинаково как в том случае, когда все наличное количество находится в руках монополиста, так и в том случае, когда оно распределено между любым числом конкурирующих предпринимателей.

При этом мы показали, что, как общее правило, наиболее выгодный (как для каждого отдельного предпринимателя, так и для монополиста) размер сбыта будет меньше наличного количества, и, как следствие этого, издержки, которые должны быть возмещены в цене проданного продукта, будут больше необходимых издержек производства.

Перейдя затем к вопросу, на каком уровне установится под влиянием хозяйственного расчета самое потенциальное предложение (раньше принимавшееся нами за величину данную), мы показали, что и этот вопрос не представляет для точного анализа никаких трудностей.

Полученная нами система уравнений, в которой за неизвестные мы принимаем величины, зависящие от хозяйственного расчета хозяйственного субъекта, а за данные — величины, от хозяйственного расчета не зависящие (каковы технические условия производства и психофизиологические условия потребления), вполне определяет высоту цены, на которой установится равновесие. Пока технические условия производства продукта и условия его потребления (психофизиологические) останутся без изменения, до тех пор стремление отдельных хозяйственных субъектов к наибольшей выгоде не позволит рыночной цене продукта ни подняться над этим уровнем, ни опуститься ниже его. Таким образом, несмотря на сложность зависимости между отдельными факторами, влияющими на цену, мы видим, что при данных технических условиях производства продуктов и при данных психофизиологических условиях его потребления высота цены продукта есть величина вполне определенная, раз справедливо наше основное предположение о стремлении каждого хозяйственного субъекта к наибольшей выгоде106: «Ценности различаются, но они не капризны»" (F. Galiani).

Тот же анализ показывает нам, что цена продукта может равняться необходимым издержкам производства лишь в исключительных случаях, когда наиболее выгодным размером сбыта является сбыт, равный всему наличному количеству, находящемуся в обладании продавца, и наиболее выгодной степенью эксплуатации предприятия является полная эксплуатация. Мы показали путем точного анализа, что такие исключительные условия могут иметь место лишь в период несовершенства промышленной техники и недостаточности способов хранения продуктов107 и неизбежно исчезают с дальнейшим прогрессом, так что равенство цены и необходимых издержек производства есть случайное и временное явление.

Итак, если Рикардо удалось вполне разрешить первую задачу — свести необходимые издержки производства к элементам, не зависящим от субъективного момента (хозяйственного расчета), то нельзя того же сказать о второй, поставленной им себе задаче — доказать, что рыночная цена продуктов, бесконечно воспроизводимых приложением труда и капитала, стремится под влиянием свободного соперничества установиться на уровне, равном необходимгям издержкам производства. Рикардо, несомненно, вполне прав, когда утверждает, что при господстве свободной конкуренции равновесие не может установиться, пока существуют отрасли, в которых цена, выручаемая за продукт, на конечную величину разнится от издержек, которые на него падают (так как, пока существует эта разница, перелив предпринимателей в данные отрасли не может прекратиться), но он, несомненно, ошибается, когда утверждает, что уровень, на котором установится равенство цены и издержек — другими словами, цены и стоимости продукта, — равен уровню необходимых издержек производства.

Мы показали с очевидностью, что уровень этот, как общее правило, будет всегда выше необходимых издержек производства. Мы показали, что именно благодаря свободному соперничеству стоимость продуктов для предпринимателя неизбежно поднимается над уровнем необходимых издержек, так как свободное соперничество заставляет предпринимателей расширять свои предприятия дальше тех размеров, какие естественно требуются размером сбыта, вследствие чего перед предпринимателями возникает альтернатива: или работать не в полную силу своих предприятий, или, работая в полную силу, сбывать не все произведенное количество, накопляя таким образом непроизводительные запасы108 (увеличивающие общие издержки, которые должны быть возмещены в цене продукта, так же как и неполная эксплуатация предприятия).

На какую именно величину поднимает соперничество между предпринимателями общие издержки над уровнем необходимых издержек, есть quaestio facti, и в каждом данном случае будет зависеть от формы кривых спроса и общих издержек, точкой касания которых определяется в каждом данном случае цена равновесия (т.е. такая цена продукта, при которой установится равновесие как в области производства, так и в области сбыта данного продукта).

Для нас важно отметить только то, что, оставляя производственные условия без изменения и меняя произвольно форму кривой спроса (изменяя соответственным образом условия потребления продукта), мы можем произвольно поднимать уровень цены равновесия над необходимыми издержками производства: излишне было бы искать еще другого, более наглядного доказательства зависимости цены продуктов (хотя бы даже таких, необходимые издержки которых по расчету на единицу являются величиной постоянной, не зависящей от величины общего произведенного количества) от условий потребления, или, иными словами, от их потребительной ценности (полезности).

Таким образом, мы пришли к заключению, что к какой бы из трех категорий, установленных Рикардо, ни принадлежал продукт, цена его не может быть определена независимо от условий спроса — resp. потребления. Это заставило нас обратиться к анализу «кривой спроса» (едва затронутому в работах Рикардо). Данные для этого анализа мы заимствовали у теоретиков предельной полезности, давших вполне научное разрешение проблеме зависимости цены продукта от величины предлагаемого (сбываемого) количества. (При этом мы постарались несколько исправить историческую перспективу развития этого учения, указав, как мало нового внесено в это учение австрийской школой, с именем которой обыкновенно связывают теорию предельной полезности.)

Обращаясь, наконец, к выяснению значения свободной конкуренции для народного хозяйства, мы остановились на более детальном анализе тех непроизводительных расходов, которые присоединяются, благодаря борьбе соперничающих предпринимателей, к необходимым издержкам производства продуктов. Мы показали, что эти непроизводительные издержки могут приближаться к нулю лишь в эпоху несовершенства промышленной техники и растут затем вместе с увеличением производительности труда и вместе с усовершенствованием способов хранения продуктов. При известных условиях эти непроизводительные издержки могут даже превзойти по своей величине необходимые издержки производства и, таким образом, сделаться главным элементом цены.

Мы остановились в своем анализе лишь на двух видах подобных непроизводительных издержек — на непроизводительных издержках, проистекающих: 1) от неполной эксплуатации предприятий; 2) от накопления непроизводительных запасов.

Сделали мы это отчасти для упрощения анализа, главным же образом потому, что третий вид непроизводительных затрат, играющий видную роль при современном положении промышленности, в то время, когда писалась разбираемая нами работа Рикардо, не мог еще привлечь внимание экономиста. Мы говорим об издержках на рекламу (в широком смысле слова)109. Впрочем, в данном случае мы имеем в виду не ту рекламу, которая имеет целью расширить сам рынок данного товара110, а лишь специальную категорию реклам, которые имеют целью расширить сбыт отдельного предпринимателя при том же самом размере общего сбыта (т.е. при том же объеме рынка данного товара). Отличительный признак этого вида реклам заключается в том, что он имеет силу (т.е. расширяет сбыт) лишь до тех пор, пока применяются одним или несколькими из общего числа продавцов данного товара и не дают никакого результата, когда применяется одновременно и в равном объеме всеми предпринимателями. Издержки на рекламу подобного рода (являющуюся результатом борьбы конкурирующих предпринимателей из-за данного111 рынка) поднимают уровень, до которого конкурирующие предприниматели могут опустить цену (продавая без убытка для себя) совершенно так же, как и рассмотренные нами издержки, возникающие вследствие неполной эксплуатации предприятия или хранения «мертвых» запасов. Но сколько-нибудь значительную роль издержки на рекламу начинают играть лишь с того момента, когда предложение начинает действовать агрессивно на спрос, как это имеет место в настоящее время (смотри прекрасную характеристику этого явления и тех форм, в которые оно выливается, в книге Р. Моффата112).

Во время же слабого (сравнительно с настоящим временем) развития промышленности, в которое писал Рикардо, напротив, предложение скорее отставало от спроса, чем действовало на него агрессивно. Поэтому-то этот пробел не может быть поставлен в упрек Рикардо.

Обращаясь далее к оценке значения указанных явлений (спекулятивных запасов, неполной эксплуатации предприятий, издержек на рекламу) для народного хозяйства, мы указали, что благодаря им совершенно парализуются все благотворные результаты господства в экономической сфере неограниченной свободной конкуренции. Мы показали с полной очевидностью, что если монополисты применяют столь же совершенные способы производства, как и конкурирующие предприниматели, то монополия обеспечивает для народного хозяйства большую сумму «общей пользы» (Gemeinnutzen), чем свободная конкуренция, так как хотя при господстве свободной конкуренции потребители действительно уплачивают производителям меньшую цену, чем при господстве монополии, но зато в этой цене они возмещают огромную сумму совершенно непроизводительных затрат, являющихся потерей для всего народного хозяйства, между тем излишек сверх необходимых издержек производства, который потребители уплачивают в пользу монополиста, — будет ли он потреблен этим последним или обращен им на дальнейшее производство — во всяком случае не пропадет бесследно для народного хозяйства в целом, увеличивая общую сумму удовольствия или пользы. При этом, как мы и отметили в своем месте, мы вовсе не касаемся этического вопроса о более или менее справедливом распределении «общей пользы» между отдельными классами общества и индивидуумами.

- Причиной возникновения всех непроизводительных затрат, которые должны быть возмещены в цене продукта при господстве свободной конкуренции, являются или расширение предприятий дальше наиболее выгодного размера производства, или расширение действительного производства дальше наиболее выгодных размеров сбыта. Как тот, так и другой вид «перепроизводства» являются, как мы это показали со всей возможной точностью, не результатом ошибок?4 конкурирующих предпринимателей, а неизбежным следствием самой свободной конкуренции и поэтому неустранимы никакими паллиативными мерами (например, уничтожением спекулятивной «игры» рыночными ценностями, большей осведомленностью предпринимателей относительно положения мирового рынка, большей предприимчивостью их и пр.).

Обращаясь, наконец, к анализу влияния технического прогресса на размеры производства и сбыта продуктов, мы показали, что увеличение производительности труда в какой-то отрасли вызывает не только расширение производства и сбыта данного продукта, но и увеличение тех непроизводительных запасов, которые накапливаются в виде резервов на руках у конкурирующих предпринимателей. Это увеличение резервных запасов имеет двоякое влияние: во-первых, оно увеличивает накладные расходы (сверх необходимых издержек производства), которые должны быть возмещены в каждой проданной единице, во-вторых, при условии раздельности производственных и торговых функций оно должно вызывать, как это было показано путем абстрактного анализа (т.е. без ссылок на то, что происходит в действительности), периодические потрясения торговли и промышленности. Таким образом, априорным путем из наших основных посылок мы пришли к заключению, что при условии господства неограниченной свободной конкуренции технический прогресс ведет, наряду с удешевлением продуктов, к отрицательным результатам в виде общего перепроизводства товаров, причем перепроизводство это при раздельности производственных и торговых функций в обществе выразится периодическим переполнением рынков не находящими себе сбыта товарами («кризисы»), при устранении же торговых посредников — хроническим застоем, причем в по-

г>4 Мы указывали в своем месте на неосновательность попыток объяснить современное перепроизводство товаров и застой в промышленности ошибками отдельных предпринимателей. Ошибки эти могли бы оказывать заметное влияние на общий размер предложения лишь в том случае, если бы предложение находилось в руках немногих изолированных предпринимателей. При числе же предпринимателей достаточно большом их субъективные ошибки, как величины случайные, должны неизбежно взаимно компенсироваться. следнем случае накопление мертвых запасов частью будет заменяться неполной эксплуатацией предприятий (т.е. на место торгового застоя выдвинется промышленный — в тесном смысле слова — застой).

Согласие этих априорных выводов с тем, что мы видим в действительности (в истории стран с развитой фабрично-заводской промышленностью), заставляет нас предполагать, что наш анализ заключает в себе правильное объяснение как периодического, так и хронического перепроизводства товаров. Дальнейшее развитие намеченной здесь теории кризисов составит содержание следующей части настоящей работы.