1. Новое умонастроение

Самым важным событием в истории последнего столетия было вытеснение либерализма этатизмом.

Этатизм предстает сразу в двух ипостасях: социализма и интервенционизма. Они преследовали общую цель — безусловное подчинение индивида государству, общественному аппарату сдерживания и принуждения.

Как и либерализм, этатизм появился в Западной Европе и только позднее пришел в Германию. Некоторые утверждают, что в Германии у этатизма есть собственные корни, ссылаясь при этом на социалистическую утопию Фихте и социологическое учение Шеллинга и Гегеля. Однако трактаты этих философов были столь далеки от проблем и задач социально-экономической политики, что не могли оказать непосредственного влияния на политику. Какую пользу может извлечь политик из следующего утверждения Гегеля: «Государство есть действительность нравственной идеи, нравственный дух как явная, самой себе ясная субстанциальная воля, которая мыслит и знает себя и выполняет то, что она знает и поскольку она это знает». Или из такого его высказывания: «Государство как действительность субстанциальной воли, которой (действительностью) оно обладает в возведенном в свою всеобщность особенном самосознании, есть в-себе и для-себя разумное»^[24].

Этатизм возлагает на государство задачу руководства гражданами и заботы о них. Он нацелен на ограничение личной

свободы действий. Он стремится определять судьбу индивидуума, наделив всей полнотой инициативы исключительно государство. Этатизм пришел в Германию с Запада^[25]. Его основы заложили Сен-Симон, Оуэн, Фурьс, Пеккёр, Сисмонди, Огюст Конт. Первым всестороннюю информацию о новых доктринах принес в Германию Лоренц фон Штейн. Появление в 1842 г. первого издания его книги «Социализм и коммунизм в современной Франции» было важнейшим событием домарксистского социализма. Практика государственного вмешательства в экономику, а также трудовое законодательство и профсоюзное движение^[26] также пришли в Германию с Запада.

Либерализм приучил немецких интеллектуалов принимать западные политические идеи с благоговейным трепетом. Теперь, решили они, либерализм — это уже пройденный этап, старомодную либеральную ортодоксию вытеснило государственное вмешательство, которое неизбежно приведет к социализму. Тот, кто не хотел выглядеть отсталым, должен был стать социальным, т.е. либо интервенционистом, либо социалистом. Новые идеи расцвели лишь спустя какое-то время; потребовались годы, чтобы они стали достоянием более широких интеллектуальных кругов. «Национальная система политической экономии» Листа была опубликована в 1841 r., за несколько месяцев до книги Штейна. B 1847 г. Маркс и Энгельс выпустили «Манифест Коммунистической партии». C середины 1860-х годов престиж либерализма начал таять. Очень скоро в университетских лекциях по экономике, философии, ис-

тории и юриспруденции либерализм начали преподносить в окарикатуренном виде. Обществоведы старались перещеголять друг друга в экспрессивной критике британской системы свободы торговли и laissez faire, философы поносили «маклерскую» этику утилитаризма, поверхностность Просвещения и негативный характер понятия свободы, юристы демонстрировали парадоксы демократических и парламентских институтов, а историки — моральный и политический упадок Франции и Великобритании. B свою очередь, студентов приучали восторгаться «социальным королевством Гогенцоллернов» от Фридриха Вильгельма I, «благородного социалиста», до Вильгельма I, великого кайзера социального страхования и трудового законодательства. Социал-демократы открыто презирали западную «плутодемократию» и «псевдосвободу» и высмеивали доктрины «буржуазных экономистов».

Ha критически мыслящих людей занудный педантизм профессоров и хвастливая риторика социал-демократов не произвели никакого впечатления. Этатизм завоевал элиту с помощью других людей. Из Англии пришли идеи Карлейля, Рескина и фабианцев^, из Франции — идеи солидаризмаІ⁴⁰!. K хору присоединились Церкви всех исповеданий. Романы и песенки пропагандировали новое учение о государстве. Популярности этатизма способствовали Шоу и Уэллс, Шпильхаген и Герхарт Гауптман, а также множество менее талантливых авторов.

2.