2.3. Экономическая политика «страхования» благосостояния

«Проверено - мин нет». Примерно, так в 2010 году можно охарактеризовать расклад настроений в мире, которые высветил последний давосский форум. Начнём с экспертов: МВФ, который два раза в год (весной и осенью) представляет свои доклады, повысил оценки роста мировой экономики в наступившем году - при том, что «финансовая стабильность остаётся хрупкой»; ведущие эксперты оценивают среднюю цену на нефть в 2010 году на уровне $80 долл.

В этой ситуации российские Президент и Премьер старались не ввязываться в дискуссионные «баталии» по поводу кризиса и перевести проблемы в социальную или политическую плоскость, оставляя предмет самих споров своим подчинённым. И вот уже Э.

Но пока .«маркитантка юная убита». Эти известные строки из Б. Ш. Окуджавы, взятые вкупе с цитатой из Д. А. Медведева на встрече с руководством «ЕР» на предмет разбора причин Ванкуверской «цусимы», когда было заявлено о «кончине» советских ресурсов в спорте, можно смело отнести и ко всей нашей экономике: советский потенциал исчерпан - российского пока ещё не наработано. и наш «юный» рынок почти «убит». Но нет худа без добра: мы теперь сможем начинать наши преобразования по модернизации рынка с системных отраслей и системообразующих предприятий, а не с рыночной инфраструктуры (банки, биржи, торговля, страхование). Перелив капитала из отрасли в отрасль, что обеспечивает равную прибыль на равный капитал, как это трактует теория, может иметь место только при наличии развитого первичного рынка - сами биржи и банки произвести прибавочную стоимость не в состоянии, а могут лишь перераспределить ценовые факторы прибыли в сторону её более справедливого распределения. Не случайно, что результатом нынешнего Давоса явился «крамольный» доклад главного экономиста МВФ

О.              Бланшара, заявившего о низкой эффективности старой докризисной политики по «таргетированию инфляции на её минимальных уровнях» через управление процентными ставками - более высокая инфляция нужна самим же денежным властям для достижения большего пространства манёвра этими ставками в условиях финансовых кризисов и спадов деловой активности.

Индекс Деловой Стабильности в Российской Федерации

е+ A- A- b+ b- А- А- А- А+ А- Ь+ Ь+ А- А+ А+ А+ А+ А+ A- b+ b- А-

Март- 2010

Рис. 13. Динамика индекса ИДС за март 2010 года

Олимпиада в Ванкувере показала реальный уровень развития нашего массового спорта в стране. То же самое можно сказать об уровне развития нашего массового бизнеса в стране - март месяц мы начали с отметки 4,5 (кризисный уровень), что является следствием того, что весь наш бизнес сосредоточен на пространстве «Охотного ряда». Паника в чиновничьих кругах вызывает панику в кругах предпринимателей - рука руку моет (рис. 13).

5.0

4.5

4.0

3.5

3.0

2.5

2.0

1.5

1,0

0,5

0,0

Начнём с классики жанра. У. Нисканен предостерегал, в своё время, от превращения рецессии в депрессию и советовал: не сокращать денежную массу в ответ на рост спроса на деньги и не увлекаться расходами на инфраструктуру - при всей её значимости для роста экономики, она не является достаточно эффективной для борьбы с рецессией. Это были уроки Великой депрессии 30-х годов ХХ века в Америке. Сравните реальные цифры: по словам Премьера В. Путина, на поддержку малого и среднего бизнеса было выделено в 2010 году до 1 3 млрд. руб. - а на поддержку автопрома, по словам вицепремьера В.Христенко, общий объём инвестиций должен сократиться на 50 млрд. руб. в расчёте на то, что будут привлекаться иностранные инвестиции. Не понятно тогда, почему другой вице-премьер

А.              Жуков считает одной из ключевых задач правительства - сохранение уровня занятости в российской экономике. Резонно замечание, в этой связи, эксперта института развития Е. Гонтмахера о том, что в ближайшие 5-10 лет Россия рискует оказаться, при всех своих ресурсах, на обочине мировой экономики. Наши либеральные стратеги из ЦБ РФ и Минэкономразвития РФ, в лице А. Улюкаева и А. Клепача, выглядят слишком банальными со своими прогнозами на новую волну кризиса и дальнейшее укрепление рубля - это не те рычаги, на которые должна уповать российская экономика в условиях спада деловой активности. Предложения же главы Минздравсоцразвития

Туї              vy              w              1

. Голиковой о ходе пенсионной реформы выглядят по-детски наивно, с учётом того, что реальная потребительская корзина в стране дорожает, а главными потребителями отечественной продукции, по- прежнему, выступают всё те же пенсионеры и малоимущие слои населения. Тем более, как показали последствия пожаров лета 2010 года, наши монополисты, в том числе и продовольственные, не имеют достаточной социальной ответственности.

Всемирный банк, однако, с оптимизмом смотрит на нашу экономику по причине того, что наша страна опять «садится на нефтяную и газовую иглу», что только и нужно ведущим экономикам мира - не случайно, что глава МВФ выступает в поддержку создания европейского валютного фонда как гаранта устойчивого роста экономических показателей еврозоны в условиях роста мировой торговли готовой продукцией в наступившем году. Пример Швеции, которая неожиданно погрузилась в рецессию, говорит о том, что совет Нискане- на актуален и сейчас: жить экономно в условиях рецессии не означает жить эффективно в условиях выхода из рецессии. Кто попал в «долговую яму» в ЕС? Страны «PIGS» - страны с «курортной» финансо-

vy              vy              vy              vy              vy              rp              x              Г

вой системой и «вальяжной» экономической структурой. Тот же Китай, который стоит в очереди на «дефолт», берёт пример с США и развивает свой реальный бизнес несмотря ни на что - даже в ущерб своей эффективности, выйдя на второе место в мире по промпроиз- водству, уступая только США. Прав Президент Д. Медведев, который заявил о необходимости создания в стране Национальной платёжной системы - без неё не будет ни резервного рубля, ни резервных накоплений, ни резервного богатства в стране. Однако мы не будем соглашаться с теми экспертами, которые сопоставляют Россию с другой «троицей» из стран БРИКс - наша экономика, в отличие от них, является самодостаточной и способной опираться на свои внутренние ресурсы, что следует беречь, не размывать - а приумножать за счёт «умной экономики», и не садиться на новую «иглу» отвёрточной сборки зарубежного «хлама». Иначе «индекс Ванкувера» будет преследовать нашу экономику бесконечно.

Между тем, судя по отчёту Премьера в Госдуме РФ о прошедшем 2009 годе - нас всех ждёт светлое будущее. Судите сами: из $50 млрд. долл., выделенных ВЭБу для рефинансирования российских компаний, было освоено лишь около $12 млрд. долл., краха оборонки не произошло - напротив, она пошла в рост по всем направлениям, сельхозка также не подвела - одно зерно на экспорт приросло на 60% [ правда, тогда никто не мог подумать о возможности «жаркого лета 2010 года»], а общая помощь селу составила более 1 трлн. руб., и более 500 млрд. руб. было вложено в инфраструктуру дорог и коммуникаций. Вторят нашему Премьеру и некоторые зарубежные аналитики: Россия из нынешнего глобального кризиса вышла ещё сильнее, чем до него (Всемирный Банк), возвращение России на внешний рынок заимствований было «сверх ожиданий» удачным (Сити-групп). Даже некоторые наши функционеры поверили в это «платье для Золушки»: второй волны кризиса не будет (глава ЦБ С. Игнатьев), вторую волну кризиса не ожидаю (глава ФСФР В.Миловидов), зарплатоёмкость нашего ВВП растёт (аж, 40%), а прожиточный минимум крепнет (аж, 5562 рубля). Между тем, другие эксперты отмечали: цены на жильё в России начнут вновь расти с лета, по уровню прироста цен Россия занимает третье место в мире, дефицит российского бюджета может к концу года подрасти (и это при росте средней цены на российскую нефть), объёмы обоих резервных фондов на апрель месяц немного «похудели», а внешний долг России (в том числе, её субъектов) за первый квартал 2010 года «подрос», российские компании сохраняли задачу по сокращению избыточной рабочей силы, положительное сальдо текущих операций сводилось на нет отрицательным сальдо операций с капиталом (первый признак снижения уровня прямых инвестиций). Наконец, пошли «разговоры» о необходимости увеличения пенсионного возраста в России: по словам А. Кудрина, дефицит бюджета Пенсионного фонда России (ПФР) в перспективе неизбежно приведёт к увеличению пенсионного возраста в стране. Как видно, скептиков среди экспертов по России было побольше, чем романти-

Т/*                ..              w              w

ков. К тому же, основные партнёры российской экономики - экономики украинская, казахстанская и белорусская тоже не внушали оптимизма многим аналитикам (в первую очередь, из-за неуверенности в их главном партнёре - российской экономике).

Например, специалисты банка Standard Chartered видели мало плюсов в быстром оживлении развивающихся рынков: приток ликвидности может обернуться новым финансовым «пузырём» - только теперь уже на уровне «новых экономик», не готовых пока к таким финансовым потокам. Мы, со своей стороны, также можем констатировать, что на сегодняшний день российская экономика не готова была к быстрому выходу из рецессии - Индекс Деловой Стабильности в апреле месяце явно лихорадило (вплоть до «относительно кризисного» показателя), что указывает на продолжение влияния «синдрома Ванкувера» в лице спекулятивного давления «портфельных» денег на фондовых площадках развивающихся рынков, к которым относится и российская экономика (рис. 14).

Рис. 14. Динамика индекса ИДС за апрель 2010 года

Поэтому, позволим себе не согласиться с уважаемым российским Премьером и выразить сомнение в том, что рецессия в стране закончилась: она не закончилась - она затаилась на время. Но время для принятия решений по её действительному преодолению ограничено нашими реальными возможностями. «Ванкувер» показал, что оставшиеся десять лет понижательной фазы экономического «цикла Кондратьева» нам не следует браться за системные проекты - наша экономика структурно к ним пока не готова, а следует сосредоточить наши усилия на национальных проектах развития внутри страны и создавать далее единую инфраструктуру со странами ЕврАзЭС за пределами страны (Таможенный союз и пр.). Иначе наша «Программа-2020» окажется не способной вывести «российский корабль» на новую «качественную орбиту» и он постепенно «сгорит» в плотных слоях «атмосферы» глобальной экономики.

Но не всё так мрачно. Европейский Союз начался, в своё время, с «общего рынка» шести стран: Германии, Франции, Италии и БеНиЛюкса. ЕврАзЭс начнётся с «таможенного союза» четырёх стран: Белоруссии, России, Украины и Казахстана. Ударим БРУКсами по PIGSам! Как заявил на известном отчёте перед депутатами Госдумы Премьер Правительства РФ В. Путин: мы должны понять, какие антикризисные меры необходимо оставить - а какие следует отменить. В это же, примерно, время наш главный финансист А. Кудрин заявил, что не все механизмы кризиса ему ещё понятны. Но всем понятно одно: кризис просто так не уйдёт - ему нужна «жертва» со стороны мировой экономики. Европа очень не хочет выступить в этой роли: Грецию «отмыли» и «подогрели», в очереди за пособиями из Евростабфонда стоит ещё ряд стран, а основные «спонсоры» еврозоны (Франция, Германия, Великобритания) сами также наделали долгов за время кризиса. Наш главный экономист Э. Набиуллина призывает поднять долю инвестиций до 30% от ВВП для обеспечения программ модернизации российской экономики - хотя всё тот же «вездесущий» А. Кудрин (вслед за «отцами-экспертами» из Всемирного Банка) призывает уменьшить бюджетные траты на всех уровнях в России.

Короче говоря, все в мире, похоже, в очередной раз определились с жертвенной «животиной» и в очередной раз эту «почётную» миссию отводят России: Россия - это поезд, который идёт под откос, её место не в БРИКсе - а среди РЮ8ов (это эксперт фонда Desert Д. Донохью). Про мнения о наших «таможенных союзниках» и говорить не приходится: по индексу конкурентоспособности, который считают эксперты из швейцарской школы бизнеса IMD, Россия находится на 51 месте, Украина - на 57 месте, а Казахстана и Белоруссии там нет вовсе. А что же наши банки? Крупнейший Сбербанк в лице своего «капитана» Г. Грефа сделал громкое заявление по поводу «непропорционально низких» процентных ставок - и это тогда, когда сами банки (тридцать крупнейших) набрали обязательств на сумму в 4 трлн. руб. при показателе достаточности своего капитала в 20% от активов. Всё это было похоже на поиски «соломки» на случай «падения». Лишь глава банковской «эскадры» С.Игнатьев признал, что банки не совсем уверенно кредитуют российский реальный сектор - а это, даже по признанию современных монетаристов, может нести вред всей системе рынка в стране. Что же делать? То же, что и до этого: поддерживать банковскую систему, поддерживать межбанковское кредитование - но не напрямую, а через посредников, например, в лице АИЖК. Если вспомнить, что только в апреле на ФБ ММВБ объём операций РЕПО достиг уровня в 4,5 трлн. руб., то имей та же АИЖК за посредничество и страхование этих операций комиссионные в размере 1% - наш сектор жилищного строительства получил бы 1 млрд. евро дополнительных инвестиций. Стоит, наверное, подумать об этом.

В одном известном советском фильме один антигерой любил говорить: если собрать вместе девять беременных женщин, ребёнок всё равно не родится через месяц - идея должна созреть в положенный ей срок, и только тогда можно будет собирать плоды. Уже в бюджетном послании Президента РФ виделась эта нетерпеливость: «Сколково» освободить от налогов по полной - а в регионах бюджетную нагрузку ужесточить. Извините, но в условиях реконструкции любой рыночный институт является аналогом «Сколково» - те же инвестиции в человеческий капитал, та же социальная защита человека. Премьер РФ тоже был нетерпелив в своих прогнозах: отмечается возможность для более быстрого, чем планировалось, восстановления экономики РФ. И опять: инфляция, безработица, ставка рефинансирования, экономический рост. Можно подумать, что мы так круто пошли вверх по кривой совокупного предложения, что ничего не остаётся, как только думать о повышении пенсионного возраста, чтобы поддержать совокупный спрос, - это уже наш Министр А. Кудрин пугал нашу экономику суверенными долгами. Ему вторил вице-премьер А. Жуков: совершенно очевидно - растёт потребность работодателей в работниках. Может, на наших олимпийских объектах или на Рублёвке - но, кажется, пока не более. Если обратиться опять в 2009 год, то можно вспомнить об одном интервью из американского издания The New York Times с историком экономики Д. Колендером, который в условиях всеобщих ожиданий окончания кризиса напомнил всем об одном предостережении советского экономиста

Н.              Кондратьева: социальные потрясения возникают легче всего именно в период бурного натиска новых хозяйственных сил - однако именно эта социальная неустроенность и стремление быстрее преодолеть её чаще всего и толкают экономики всех стран на, в спешке выбранный ими, тупиковый путь.

Между тем, здравые и терпеливые умы говорят, что России нужна новая «индустриализация» - причём, именно на технологическом уровне. Это уже мнение акад. Н. Шмелёва. Справедливости ради, следует сказать, что на эту технологическую «многоукладность» рос-

W              W              ..              Л              Г\              KJ

сийской экономики ещё 10 лет назад указывал другой наш академический муж - С. Глазьев. В это время наши финансисты и банкиры - от А. Кудрина до Г. Грефа - всё толкуют об инвестиционной «привлекательности» России. Это тогда, когда «огороды» Европы погрязли в долгах, США должны Китаю сумму, равную нашему ВВП, а Германия «молится» на свою футбольную сборную, как на «знамение» перемен к лучшему. А наш ЦБ, тем временем, готовится уже сворачивать беззалоговые кредиты и торопит банки с возвратом субординированных займов. И опять все жалеют «бедные» коммерческие банки. Конечно, банковская структура - это «хрупкий» рыночный институт (берут взаймы короткие деньги - дают в долг длинные деньги), но если не поддерживать рыночный спрос, то и банки никому не понадобятся. Наш Индекс Деловой Стабильности и в мае, и июне чётко показывал, что российская экономика только пыталась «адаптироваться» к новым сегментам роста деловой активности.

Однако проводимая правительством антиинфляционная политика лишь мешала этой самоидентификации субъектов рынка - чиновникам опять, как в конце 2008 года, гораздо спокойнее «придушить» спрос, чем «отпустить» предложение (рис. 15).

Индекс Деловой Стабильности в Российской Федерации

с+ Ь- А- Ь+ А- Ь+ А- Ь+ А- Ь+ Ь« Ь+ А- А+ А- А+ Ь+ А- Ь+ Ь+ Ь+

2.5

2,0

1.5

1,0 0,5 0,0

Июнь- 2010

Рис. 15. Динамика индекса ИДС за июнь 2010 года

Много информации - мало знаний. Примерно, так выразился, когда-то, К. Спайсер. Это высказывание очень подходит к нынешней ситуации в России, где слишком много управленцев и слишком мало нужных исполнителей. Профессиональных исполнителей - рабочих, техников, инженеров. Нет такой профессии - управленец или менеджер, есть навыки управления или менеджмента. Эти навыки раньше давали в академиях управления - да, и то, только на уровне повышения квалификации. Сейчас же, куда ни ткни - кафедры, факультеты, институты менеджмента. Мы идём по «верной дороге» КПСС - плодим «номенклатуру», безыдейную и безынициативную. Это к тому, что в нынешней непростой экономической ситуации нужны неординарные решения, потому что сама ситуация неординарная. Судите сами, наш Индекс Деловой Стабильности за июль опять показывал, что российская экономика стабильно находилась в зоне «адаптивности», а один раз в июле месяце даже вышла на уровень «относительной нестабильности» (рис. 16).

Индекс Деловой Стабильности в Российской Федерации

А- А- а- В+ Ь- А- А- 1gt;+ Ь- а- с+ А- А- А+ 1gt;+ Ь- А- А- 1gt;+ А- А- а-

Июль- 2010

Рис. 16. Динамика индекса ИДС за июль 2010 года

2.5

2,0

1.5

1,0 0,5 0,0

Как говорил наш классик: «жара была - жара плыла, в июль катилось лето». Экономика хочет движения - пусть, и немного инфляционного. А что управленцы? Президент Д. Медведев занимается ставками «депозитов благосостояния» и «субординированных кредитов» развития. Премьера В. Путина интересуют расходы казны на подъём благосостояния граждан, перспективы России - туристической державы и уровень доступности ипотеки для 60% россиян аж до 2030 года. Минфин А. Кудрина очень озабочен дефицитом нашего бюджета, его возможной бездефицитностью и остатками государственных резервов. Всё это правильно, всё по методике управления - но страна как «горела», так и «горит». Экономика «задыхается» не от инфляционного «смога» и «топчется» на месте не по причине инвестиционных «пробок».

по профессиональным группам (рубли)

Средняя начисленная заработная плата работников

Источник: Росстат

Экономике не хватает свежего ветра перемен на уровне системных подходов и комплексных задач, которые можно сформировать и сформулировать только в рамках конкретного производства или отрасли. Здесь управленец ничего дать не сможет - здесь нужен практический опыт рабочего, мастера (техника) и инженера современного промышленного предприятия. А воду в управленческой ступе можно толочь до скончания века - но так и не вывести модернизированную российскую экономику на уровень мировых стандартов и имеющихся у неё конкурентных преимуществ. Но при нынешнем отношении к реальной оплате труда квалифицированных работников у нас в стране, когда они получают в два раза меньше, чем управленцы, мы ни модернизацию не проведём в срок, ни от взяток не избавимся, ни от пожаров не сможем застраховаться (табл. 2).

Эта проблема - «оплата по труду» актуальна для России ещё и потому, что с 1 января 2010 года, практически, вся социальная политика в стране стала финансироваться за счёт средств социального страхования: вступил в действие закон о замене единого социального налога (ЕСН) едиными страховыми взносами (по единому тарифу), которые все компании будут уплачивать в основные фонды пенсионного, социального и медицинского страхования. От этих взносов по закону освобождаются лишь суммы некоторых государственных пособий (например, по безработице). Установлена законом и предельная величина дохода базового отчисления в страховые взносы для физического лица с суммы заработной в размере 415 тыс. руб. за год. А планы у Правительства РФ в социальной сфере, как говорится, громадные: средняя зарплата в России в начале 2010 года составляла 15,9 тыс. руб. в месяц (заработная плата среднего жителя Казани - 20,1 тыс. руб., а среднего москвича - 35,5 тыс. руб.), размер детских пособий с начала 2010 года увеличился в два раза и составил 13,8 тыс. руб., максимальный размер пособия по беременности и родам вырос до 34,5 тыс. руб., в соответствии с бюджетным посланием Президента РФ Федеральному Собранию в 2010 году средний размер трудовой пенсии по старости должен превысить 8 тыс. руб. (не считая начавшейся с 1 января 2010 года валоризации части пенсионного стажа советского периода). Кроме этого, в Совете Федерации разрабатывается законопроект, согласно которому нашим домохозяйкам, воспитывающим трёх и более детей, будут платить ежемесячную заработную плату и начислять пенсионный стаж. В то же время, по данным Россстата доходы 20,6 млн. россиян (это 14,7% населения страны) не достигают прожиточного минимума (это 5,5 тыс. руб.), а доля россиян, живущих за чертой бедности, составила на начало 2010 года 13,1% населения страны (на начало 2009 года таковых было 17,4% всего населения) [2] Чиновники из Минздравсоцразвития подсчитали, что семье из двух взрослых и одного ребёнка требуется совокупный ежемесячный доход в размере 17,2 тыс. руб., а если детей в семье двое - 22,5 тыс. руб. ежемесячного дохода. Это получается минимальный прожиточный бюджет. Не удивительно поэтому, что размер основных социальных выплат в Российской Федерации на сегодня, за исключением пенсий (185% от прожиточного минимума), по-прежнему ниже минимального прожиточного уровня индивидуальных доходов. По данным всё того же Росстата: размер минимальной заработной платы - 4,3 тыс. руб. (72,7% от минимума), минимальный размер вузовской стипендии - 1,1 тыс. руб. (18,5%), стипендия учащихся техникумов - 0,4 тыс. руб. (6,7%), ежемесячное пособие по уходу за первым ребёнком - 2,1 тыс. руб. (38,8%), по уходу за вторым и последующими детьми - 4,1 тыс. руб. (77,6% от прожиточного минимума) [2] Если сравнить эти цифры с показателями социальной защиты населения в условиях такой социальной рыночной экономики, как шведская [Прил. 8 и Прил. 9], то мы увидим, что без наличия в нашей стране эффективной системы обязательного социального страхования нам в Российской Федерации наши глобальные задачи по повышению общего благосостояния населения в стране, вряд ли, удастся поднять в намеченные сроки, даже в рамках нашей Программы - 2020.

И самому Правительству РФ в этом плане надо работать более адресно и эффективно. Пока же можно констатировать: Правительство устало от кризиса - Россия устала от правительства. Начнём с того, что в августе 2010 года первое недовольство действиями Минэкономразвития проявила Счётная палата РФ, укорив означенное ведомство в недостаточной добросовестности при определении прогнозной оценки последствий мирового спада деловой активности в условиях российской экономики: по словам замглавы СП В. Горегляда, отклонение по ВВП составило 14,6 процентных пункта при допустимом значении в 0,5 пункта, что в целом свидетельствует о низкой эффективности государственного управления в России. На это сразу отреагировал чиновник министерства: по словам замминистра А. Клепача, большой вклад в падение ВВП внесло сокращение запасов, которое не было правильно оценено, но зато прогноз сжатия инвестиционного и потребительского спроса в целом оправдался. Своих коллег поддержал и Премьер В. Путин: в конечном итоге мы удержались, политика была правильной и удовлетворительной. И далее Глава правительства ещё раз подтвердил сохранение прежнего курса Минфина на «стерилизацию» финансовой системы: если бы мы давали деньги в нашу экономику во время кризиса, было бы ещё хуже - вот, в чём всё дело. Как говорится, не было бы счастья - да несчастье помогло. Кабы не было беды с пожарами и засухой - не получили бы наши сельхозпроизводители рекордные $1 млрд. долл. кредитной помощи. Но не будем забывать, что доля сельского хозяйства в нашем ВВП, по оценке аналитиков HSBC и «Уралсиба», составляет пока не более 4%, что не мало - но не совсем достаточно для мультипликативного эффекта от автономных инвестиций. Между тем, на 1 августа 2010 года прибыль 30 крупнейших банков России составила более $30 млрд. долл., в том числе по 2010 году - около $7 млрд. долл. Законно задать сакраментальный вопрос: где деньги, Зин? Стоит также задать аналогичный вопрос и нашим крупнейшим корпорациям, чьи портфели ценных бумаг активно «накачиваются», в том числе, из этих миллиардов: доля портфеля одного только Сбербанка в общем портфеле ценных бумаг указанных выше 30 крупнейших российских кредитных организаций составляет 45,5%. Где же отдача от полученных нашими корпорациями портфельных инвестиций? А наши старательные чиновники из Минэкономразвития предлагают в 2011 году начать распродажу ряда госкорпораций - чему вторят наши управленцы из Минфина, предлагая план приватизации на 2011-2013 годы. И никого уже не волнует, что доля нерезидентов в уставном капитале кредитных организаций РФ неуклонно растёт, сальдо трансграничных операций физических лиц из России уже который год стабильно отрицательное, доходность наших ПИФов, к сожалению, падает, а приток прямых иностранных инвестиций в Россию сократился за год на 11%.

Напротив, в тех же США глава Федеральной резервной системы Б.Бернанке открыто заявляет, что Центральный банк делает всё возможное, чтобы предотвратить снижение темпов экономического роста в стране. В этих целях Федрезерв даже передумал избавляться от купленных в кризис проблемных активов и решил сохранить на время $2,05 трлн. долл. госдолга, уделив при этом особое внимание развитию кредитов для малого бизнеса. Мы же, со «стерильной» настойчивостью, киваем на рекомендации МВФ, где нашей стране советуют начинать сворачивание антикризисных мер и прекращать наращивание бюджетных расходов, пугая трудностями российского бюджета в среднесрочной перспективе по причине его «нестерильного» напол-

A              w                  w

нения в настоящее время. А время сейчас, судя по последней динамике нашего Индекса Деловой Стабильности в РФ, именно нестабильное (рис. 17).

0,0

С-i- A- b+ А- А- А+ b+ b+- b+ A- a- d+- A- b+ А- А+ b+- а- В+- В- а- Ь+

Август - 2010

Рис. 17. Динамика индекса ИДС за август 2010 года

Сейчас, как раз, требуется сохранить весь спектр антикризисной поддержки нашего рынка. На это указывают и материалы проведённого в 2010 году Центром стратегических исследований (ЦСИ) «Росгосстраха» опроса, где называется средний «нормальный» ежемесячный доход в объёме 42000 рублей (примерно, 1000 евро) - по мнению большинства из опрошенных россиян в разных городах страны. Если вспомнить, что в июле 2010 года, по данным Росстата, среднемесячная начисленная заработная плата в РФ составила 21360 рублей (примерно, 500 евро), то можно согласиться с данными того же ЦСИ, согласно которым 40% респондентов «Росгосстраха» уверены, что никогда не будут получать «нормальную» зарплату. Это очень плохо, с точки зрения рыночной мотивации на уровне человеческого фактора в системе социальной политики общего благосостояния в условиях современной инновационной экономики.

Возможно, поэтому известный американский экономист П. Кругман заявил недавно, буквально, следующее: вся макроэконо-

мическая теория за последние 30 лет была, в лучшем случае, бесполезна - а в худшем случае, вредна (английский журнал Economist, Июль 18-24, 2009). С другой стороны, невежество инвесторов и политиков одинаково толкало их к преувеличению достоинств рыночной экономики до кризиса - как толкает их же сейчас к преуменьшению тех преимуществ, которые даёт рынок. По словам экспертов Economist, на сегодня существуют три предмета критики в отношении макроэкономики и финансов: а) они помогли случиться кризису; б) они не смогли его заметить; в) у них не было средств его остановить. В первом случае критика, отчасти, права: центробанки слишком увлеклись отслеживанием инфляции и не обратили внимание на финансовые «пузыри», а макроэкономика, в целом, слишком понадеялась на способность рынка к саморегуляции. Все прошедшие 30 лет финансисты занимались «штопанием дыр» в гипотезах о рыночной эффективности. Между тем, ни одна экономическая теория не утверждает, что те же залоговые деривативы будут всегда в цене только на основании того, что цены на недвижимость будут всегда расти - это абсурд. Другой вопрос: финансисты должны были первыми бить тревогу об этом. Вторым обвинениям, что экономисты не увидели кризиса заранее, тоже можно найти некоторое оправдание. Хотя бы в том, что современная рыночная модель исходит из того, что рынки капитала совершенны по своей природе. Поэтому у экономистов, просто, нет инструментов противоядия кризису на финансовых рынках. Получается, что в структуре современной макроэкономики нет возможности для примирения между интеллектуальным наследием Д. Кейнса, утверждавшего о краткосрочности рыночного совершенства, и наследием конкурентных «пуритан», утверждающих и поныне, что предложение имманентно формирует спрос на товарных рынках. Там, где это перемирие возможно (например, на рынках труда, где все признают, что «жёсткие» зарплаты порождают рост институциональной безработицы), нельзя найти рецептов от финансовых рыночных «провалов». Наконец, по поводу наличия антикризисных средств. Надо признать, глобальная рецессия нанесла сокрушительный удар по монетарной политике, которая со своими краткосрочными ставками рыночного процента оказалась неспособной локализовать финансовый кризис во всех странах. Здесь макроэкономисты кардинально разошлись по своим «пещерам»: кейнсианцы, в лице нобелевского лауреата П. Кругмана, предлагают активную фискальную политику, а «неопуритане», в лице так же нобелевского лауреата Дж. Стиглица, уповают на «голосовые» сигналы центральных регуляторов. Таким образом, нынешнюю ситуацию в теории макроэкономики в целом можно охарактеризовать, как «созидательное разрушение». Поэтому современные экономисты, по мнению экспертов Economist, должны вылезать из своих «силосных ям», что означает: макроэкономике следует внимательнее относиться к финансовым рынкам, а финансистам необходимо больше думать о конкурентных рыночных передаточных механизмах. В конечном итоге, любая рыночная доктрина - это, прежде всего, социальная наука, где даётся объяснение законам развития окружающего нас реального мира людей и вещей. И следует признать, что этот мир после прошедшего финансового кризиса кардинально изменился. Как утверждает всё тот же Economist (Январь 30 - Февраль 5, 2010), американский президент Б. Обама заявил, что отныне банки больше не смогут, по своему усмотрению, владеть, инвестировать и спонсировать хедж-фонды, паевые фонды или участвовать в торговле собственностью, поскольку коммерческие интересы последних участников рынка не имеют никакого отношения к обслуживанию ими интересов их же собственных покупателей (в том числе, в лице тех же банков). Опасность этого «содружества» (банки являются крупнейшими кредиторами хедж-фондов и паевых фондов) заключается не столько в наличии системных рисков по этим кредитным операциям, сколько в возможности возникновения долговых рисков на рынках частного долевого капитала, не имеющего долгосрочную финансовую устойчивость. Для справки: в кризисный 2009 год все мировые активы под управлением хедж-фондов оценивались в сумму $1,6 трлн. долл., уступая только показателю докризисного 2007 года - за это время 2 тыс. хедж-фондов обанкротились, но 9 тыс. фондов остались и здравствуют. Не случайно, наверное, тот же глава МВФ Д. Стросс-Кан отметил, что «валютные войны» вновь становятся реальностью нынешнего посткризисного периода. Между тем, эксперты того же МВФ Э. Боренштейн и У. Паниза пришли к выводу (Economist, Апрель 3-9, 2010), что суверенные дефолты (был взят период времени с 1825 года по 2005 год) больше приносят вреда деловой активности частного капитала резидентов страны-банкрота, нежели самим суверенным правительствам, объявившим дефолт по своим национальным обязательствам перед внешними кредиторами. Экспертами было также установлено, что всплески дефолтов приходились на периоды мировых экономических рецессий: наибольшее количество «суверенных дефолтов» пришлось на период 1980 - 1990 годов, а также на континенты Африки и Южной Америки. Все дефолты, как правило, сопровождаются сменой власти в стране и резким снижением уровня жизни населения. Поэтому мы считаем, что заявленные недавно на уровне Минфина РФ планы Правительства начать активное разгосударствление крупных системообразующих капитальных и финансовых активов в ближайшие три года являются преждевременными и опасными для нынешнего переходного периода. Те ежегодные $10 млрд. долл., которые намерен получить Минфин от приватизации госимущества в течение 2011 - 2013 годов, не сделают наш товарный рынок более богатым и конкурентным - но могут привести к резкой нестабильности на наших финансовых рынках в силу слабости частного капитала за пределами Москвы. На это справедливо указывал глава президентской администрации С. Нарышкин, говоря о необходимости создания международного финансового центра (МФЦ) в России не только на уровне столицы, но и в крупных региональных мегаполисах. На сегодняшний день, банковские вклады являются единственным инструментом формирования внутренних сбережений населения в России, что подтвердил гендиректор Агентства по страхованию вкладов (АСВ) А. Турбанов. Не случайно, что по данным ЦБ РФ объёмы выдачи средств населению ломбардами стали сопоставимы на 2010 год с объёмами кредитования населения по линии коммерческих банков. Это уже напоминает указанную нами «американскую болезнь», когда чистые сбережения граждан с помощью банков превращаются в «грязное бельё» для ломбардов и прочих псевдо-ссудных институтов, по признанию гендиректора некоммерческой организации «Лиги ломбардов» А. Томсона. Наш Индекс Деловой Стабильности (ИДС) за сентябрь 2010 года показывает наметившуюся относительную адаптивность российского финансового рынка, но которая наталкивается именно на непрозрачность и нестабильность частных сбережений или внутренних инвестиций (рис. 18):

Индекс Деловой Стабильности в Российской Федерации

D+ A- b+ A- b+ b+ A- b+ A- b+ A- A- A- A- b+ В+ b- А- А+ Ь+ А- Ь+

Рис. 18. Динамика индекса ИДС за сентябрь 2010 года

Американцы правы в своём стремлении разбалансировать все рынки - но при наличии строгого регулятора в лице центрального банковского института: государство страхует банковскую систему - банковская система страхует сбережения граждан - сбережения граждан страхуют кредиты функциональным инвесторам - функциональные инвесторы страхуют занятость - полная занятость страхует наполнение бюджета государства. Так формируется институциональная среда роста общего благосостояния. Последние кризисные события на мировых рынках только подтверждают этот тезис - локомотивами дальнейшего глобального развития станут, так называемые, суверенные национальные фонды благосостояния. Об этом было заявлено представителями крупнейших экономических и финансовых структур на состоявшейся в начале октября 2010 года международной дискуссии в стенах Колумбийского университета (США). В частности, в ходе этой встречи было спрогнозировано, что размер суверенных фондов национального благосостояния в течение ближайших лет вырастет до 10-12 трлн. долл. (с нынешнего уровня в 3,8 трлн. долл.). По своим масштабам и возможностям это уже будет сопоставимо с потенциалом крупнейшей экономики мира - американской. По этому поводу участниками дискуссии было заявлено: суверенные фонды, в отличие от бизнес-компаний, настроенных на быстрые прибыли и вынужденных их постоянно демонстрировать для поддержания своей рыночной стоимости, могут стать главной движущей силой «социально ответственных инвестиций».

Наступивший в своё время 2008 год был примечателен ещё и тем, он явился, своего рода, сменой вех - уходило президентство

В.              Путина, приходило президентство Д. Медведева. Поэтому в России накануне мартовских выборов проводились многочисленные социологические исследования и экономические экспертизы. Мы уже упоминали о том, что в это время наши уважаемые академики- экономисты дружно и скептически отнеслись к положительной оценке со стороны официальной администрации президентства В. Путина. Все признавали заслуги путинской администрации в том, что она остановила сползание нашей экономики к тихой и неизбежной деградации после катастрофических 90-х годов ХХ века. Но также все видели, что эти несомненные экономические успехи никак не сказались реально положительно на социальных сферах жизни большинства граждан Российской Федерации. Это показало и Европейское социальное исследование, которое проводится, как правило, в 20 выбранных странах Европы по одним и тем же критериям опроса: качество жизни населения, уровень образования и занятости, отношение к правительствам, отношения в быту, семейные ценности. Впервые за десять лет существования этого исследования в нём приняла участие и Россия. У нас организатором этого общеевропейского проекта выступал Институт сравнительных социальных исследований, специалисты которого встретились с 2400 россиянами в разных регионах страны. Социологи, помимо прочего, ещё понять, почему Россия - не Европа.

Первое, что показал социологический опрос: россияне впереди европейцев по относительному количеству наёмной рабочей силы -

количество собственников своего бизнеса составило 5% от общего количества опрошенных. Главная причина этого «лидерства» связана, в основном, с бюрократическими препонами, сложностями в кредитовании сфер малого и среднего бизнеса, а также неготовность самого населения к риску в нашей реальной «бесправной» действительности. Это сказывается и на структуре доходов основной массы населения: зарплата и социальные выплаты составляют основные источники доходов семьи у 94% россиян, и только 4% живут на средства, получаемые от самозанятости. Пенсию как главный источник своего дохода назвали только 22% от опрошенных, хотя по статистике в России проживало 27% населения пенсионного возраста. Это накладывает дополнительную ответственность на администрацию в центре и на местах при проведении чиновниками политики занятости и создания дополнительных рабочих мест.

А вот здесь, как показал опрос, россияне опять впереди европейцев по негативному отношению к своей политической системе и, прежде всего, к тому, как чиновники всех уровней относятся к своим обязанностям. С нами рядом в этом плане оказались только Болгария и Португалия. Не довольны россияне своей жизнью - как бы ни хотелось обратного правительству. Наверное, поэтому мы лидируем и по состоянию «одиночества» в жизни: среди взрослого населения всей Европы 40% не имеют ни супругов, ни партнёров, а в России таких - 53%. У нас только 57% мужчин состоят в законном или гражданском браке, а среди женщин и того меньше - 41%. За все предыдущие переписи населения в СССР и РСФСР такой печальной статистики никогда не было. В европейских странах эта проблема решается или за счёт нечастых разводов (регионы с католическими традициями), или за счёт повторных браков (северные регионы). У нас в России, как отметили социологи, у населения присутствуют завышенные ожидания от партнёров (особенно, у женщин). Наконец, отрицательное отношение к разводам в обществе - отсюда боязнь ошибиться в выборе партнёра по дальнейшей совместной жизни. Но от разрушения семьи это, всё равно, не удерживает.

Не очень радужную для россиян картину отметил также и наш собственный социологический опрос, проведённый в апреле того же 2008 года Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в 46 регионах страны. В ходе опроса наши социологи пытались выяснить, чего россиянам не хватает в жизни и к какому материальному статусу они стремятся в это непростое переходное время. Опрос показал, что для 71% россиян не хватает материального достатка. Для сравнения: в 1994 году так считали 54% россиян, в 1997 году - уже 67%. Причём, эта проблема затрагивает, в равной степени, все возрастные поколения. Почти половина опрошенных россиян - 45% хотела бы жить не хуже, чем их соседи, друзья, родственники. Доля тех, кого можно было бы отнести к беднейшим слоям населения, составила 21%, и точно также 21% составили долю тех амбициозных россиян, которые хотели бы жить лучше, чем большинство их знакомых, соседей, близких. Но в целом, 20% или каждый пятый россиянин на момент опроса «пытался элементарно выжить», а 43% россиян считали свою жизнь своеобразным «бегом на месте», который им позволял лишь сохранить имевшийся статус-кво.

Таким образом, когда правительство РФ в начале того же 2008 года выступило с не такой уж и амбиционной программой - довести средний душевой доход россиян к 2020 году до $500 долл., многие наши эксперты скептически отнеслись к реальному воплощению в жизнь этой благой для населения России цели. По очень простой причине: средний обыватель в той же Европе, в руках которого сосредоточена большая часть национального дохода своей страны, - это не столько уровень дохода, сколько качество потребления. Между тем, средний класс в нынешней России - это явление, скорее, мифическое. Даже стандартный набор товаров из средней потребительской корзины в странах Европы наш средний класс позволить себе не может - его просто нет в наличии в средней российской потребительской корзине. Средний европейский обыватель стремится к таким атрибутам, как наличие собственного жилья, автомобиля, счёта в банке, ежегодного зарубежного отдыха, а также разнообразного, постоянно обновляемого и, главное, качественного ассортимента продуктов питания и ширпотреба. Если посмотреть только на продуктовую линию из этой корзины, то наш российский средний класс проигрывает сейчас даже советскому гражданину со средним уровнем дохода [Прил. 10]. В этом легко убедиться, если среднюю советскую зарплату умножить на 100 (соотношение советских и российских денег после деноминации рубля 1996 года и после девальвации рубля 1998 года). Вот средняя советская зарплата в 1990 году в пересчёте на российские рубли составит, как раз, 30 000 руб. или $1000 долл. Средний россиянин сейчас не может себе позволить достаточное количество высококалорийной пищи (мясо, молоко, сыр, хлеб и, особенно, рыба). Наконец, средний класс в развитых экономиках - это доступность определённого высокого уровня услуг в сфере образования, здравоохранения, отдыха и быта. Не говоря уже, что там само наличие определённого уровня профессиональной квалификации открывает дорогу в средние слои развитого общества. При очень оптимистической оценке на данный момент к средним слоям российского общества можно отнести лишь 30% его населения, а это лишь ровно половина от того уровня, когда средний класс начинает реально оправдывать свои воспроизводственные социальные и экономические функции в стране. Поэтому, само по себе, наличие $500 долларов в качестве среднего уровня дохода по стране не сделает половину её жителей сразу же представителями среднего класса. Пока же мы можем похвастать высоким уровнем жизни своих граждан лишь в отдельных регионах Российской Федерации (Прил. 11).

Опять вспоминаем Д. Рикардо и делаем некоторые выводы: первый и главный - нельзя, как Иисус Христос, накормить всех страждущих пятью хлебами. Правильно, он хотел это сделать - поэтому люди его до сих пор вспоминают и почитают. Также люди всегда будут вспоминать и уважать советскую социальную распределительную систему: две трети советских людей вполне могли отнести себя к среднему классу - пусть и в том уравнительном понимании понятия общего благосостояния в стране. Что делать в этой ситуации нам в России? Идти путём, который рекомендовал Д. Рикардо - повышать капитализацию товарных рынков в развивающейся экономике. Сразу во всех секторах не получится - значит, это надо делать, переходя от одного сектора к другому, от одной социальной когорты к другой. Вся история человечества говорит о том, что цивилизации на земле строились по принципу: сначала одни содержат других, потом другие помогают отставшим, и дальше уже вместе - последующим. Центр - окраинам, окраины - центру, город - деревне, деревня - городу, Европа - Америке, Америка - Европе, Россия - Азии, Азия -

России. Большевики создали великую страну - Советский Союз только за счёт этого принципа взаимопомощи и взаимообогащения, если хотите. Индустриализация - на основе коллективизации, модернизация - на основе экспроприации. Америка всегда строила и строит сейчас свою внутреннюю экономическую политику исключительно на основе разбалансированности рынков: один сегмент рынка живёт за счёт другого, и наоборот.

Европа не может пока себе позволить такого либерализма, но зато компенсирует этот дефицит рыночной свободы распределения общего богатства именно за счёт социального страхования агентов рынка. И это ей, в целом, удаётся: если обратиться к упомянутому нами индексу конкурентоспособности, который считают эксперты школы бизнеса IMD (Швейцария), то можно заметить наличие трёх европейских стран в первой десятке конкурентоспособных экономик мира. Это Швейцария, Швеция, Норвегия - все страны с развитой системой социального страхования и защиты (по аналогичному рейтингу экспертов Всемирного Экономического Форума в первую десятку за 2010 год вошли уже шесть европейских стран - Швейцария, Швеция, Германия, Финляндия, Нидерланды и Дания). США впервые за 16 лет потеряли первое место в этом списке, уступив Сингапуру и Гонконгу - не в последнюю очередь, как мы думаем, по причине слабости именно в этом компоненте источников финансирования общего благосостояния в стране. Это подтверждает и тот факт, что остальные страны из этого десятка - Австралия, Канада, Тайвань и Малайзия - всегда бывают в лидерах по такому, также упоминавшемуся уже нами показателю, как индекс человеческого развития. Даже Греция, виновница долговых волнений на европейском континенте, а также

Испания и Италия, которые не меньше волнуют экспертов, прибавили в рейтинге IMD и обошли Россию - не в последнюю очередь, по причине высокой социальной защищённости своего населения по сравнению с нами. Для справки: под конкурентоспособностью исследователи из IMD понимают способность стран формировать и поддерживать рыночную среду, позволяющую фирмам создавать добавленную стоимость, а домашним хозяйствам - повышать уровень своего благосостояния [33].

Мы в России пока не в состоянии применять на достаточном уровне их функциональной эффективности ни того инструмента, ни другого - мы к ним только приближаемся с точки зрения их реальной отдачи, потому что мы не накопили ещё той самой достаточной капитализации. Разбалансированность рынков труда и капитала заработает на благосостояние лишь после того, когда у нас будет сформирована реальная и эффективная система социального страхования занятости и инвестиций. Система страхования у нас выйдет на её предельную и эффективную функциональную отдачу не раньше, чем мы сможем перейти к почасовой оплате труда в системе найма рабочей силы. Значит необходимо немного убыстрить этот процесс - за счёт чего? Как это ни парадоксально и ни крамольно звучит - за счёт умеренной инфляции в виде эффективного спроса. Это не нами первыми предлагается. Это первыми применили большевики в условиях советской плановой экономики, это затем успешно применил Дж. Кейнс - уже в условиях социальной рыночной экономики. Как пишет П. Кларк в своей недавно вышедшей книге о кейнсианском влиянии на экономическую мысль ХХ века: в противовес представлениям классической экономии, Дж. Кейнс показал, что предложение не всегда может адекватно и достаточно сформировать эффективный спрос и государству в этом случае требуется подставить плечо рынку, чтобы поддержать занятость и потребление - даже, если это будет в ущерб проведению «благоразумной» финансовой политики [32]. Другой вопрос: что эта умеренная инфляция сможет у нас стимулировать через повышение деловой активности - если нам пока не хватает именно этой достаточной капитализации? На этот вопрос хорошо, в своё время, ответили наши известные экономисты Д. Львов и С. Глазьев - это природная рента. Природная рента является достаточно широким понятием. В случае с нефтедобычей - это горная рента. Электроэнергетики тоже присваивают себе сверхприбыль в виде природной ренты: например, те же уникальные гидроэнергетические комплексы на сибирских реках. Природная рента в электроэнергетике может в десятки раз превосходить горную ренту. Природную ренту могут извлекать: и владельцы уникальных земельных участков (земельная рента), и монополисты связи (радиочастоты). Если постараться, то природная рента может приносить сверхдоходы даже в рыболовстве (нересты океанских рыб в дальневосточных реках)[10]. Поэтому если наше государство пересмотрит своё отношение к варварской и хищнической эксплуатации этих общенародных богатств и не будет предоставлять возможность нашим частным монополиям бесконтрольно пользоваться этими природными ресурсами и присваивать безвозмездно себе этот рентный доход - то у Правительства РФ появится достаточно средств и возможностей для того, чтобы активизировать, наконец, реальные инвестиции в отечественную экономику и реально поднять уровень общего благосостояния в стране в самое ближайшее время.

2,0

Индекс Деловой Стабильности в Российской Федерации

0,5

Так, российская экономика в течение всего 2010 года пыталась найти очередного «драйвера» (рис. 19).

0,0 І і і і і і і і і—і і і і і і і і і і і і і і і і і—і і і і і і і і і і і і і і і і і—і і і і і і і і і

b+ A- A- A- A- A- b+ A- b+ b+ b+ b+ b+ b+ A- A- b+ b- b+ A- b+ А- В+ А- А- Ь- Рис. 19. Динамика индекса ИДС за 2010 год (по неделям)

Но в переводе с английского языка слово «Drive» означает: приводить в движение, управлять движением, быстро двигаться, побуждения, стимул, энергия, сила, передача, привод, наступление. А Индекс Деловой Стабильности в Российской Федерации показывает, что наша экономика «адаптировалась» к новым условиям посткри- зисного развития (20 показателей недельного ИДС из 51 показателя за 2010 год являются b+, а ещё два раза были В+) и главной задачей в экономике является наращивание слоя финансового и кадрового «гумуса». Поэтому «драйверы» надо искать у себя в «закромах» - а не в «алькове» зарубежных инвесторов. Обратимся к экспертам: мировую экономику в минувшем 2010 году лихорадило, но отступлением рецессии мир обязан Китаю и Бразилии. И далее: главным успехом мировой экономики в 2010 году стала эффективная внешняя борьба с долговым кризисом в Европе. Интересно, почему же тогда английский журнал Economist (Июль 18-24, 2009) заявлял, что бургерномика (индекс Биг Мак) однозначно показывала слабую конкурентоспособность валют континентальной Европы (в США - $3,6 за гамбургер, в Европе - в среднем, $4,6). Идём дальше: по словам тех же экспертов, отказ от валютных войн стал ещё одним достижением мировой экономики ушедшего года. Но тот же журнал Economist (Сент. 25- Окт.1, 2010) констатировал: чем слабее доллар - тем сильнее другая из любых валют. Доказывая это тем, что в 2010 году обменные курсы всех мировых валют вышли на уровень 1990 года. Вывод: мировой рынок взял «низкий старт» - грядёт новая валютная война, несмотря на все последние договорённости между странами G-20. Разница только в том, что в роли «Рима» выступает теперь не Россия, как в 90-е годы прошлого века, а Европа. Доллар и йена идут в атаку на евро: дешёвые кредиты, низкие ставки, внутренний спрос, активный торговый баланс - одна Германия уже потратила 60 млрд. евро, скупая облигации правительств из проблемных стран еврозоны, чтобы поддержать интерес к их экономикам на финансовых рынках. Что касается России, то здесь также присутствует «умопомрачение» в среде экспертов на предмет того, кто и по чём приобрёл российские активы из- за рубежа - всё на продажу! Им вторит и руководство страны: велика Россия - а ВТО у нас одно! Это Президент РФ Д. Медведев. Хотя незадолго до этого говорил несколько иначе: формирование Таможенного союза открывает возможности для повышения уровня жизни в России, Белоруссии и Казахстане - приводя в пример единую политику ЕС во время мирового кризиса. Между тем, на фоне дифирамбов нашему положительному сальдо внешней торговли несколько отрезвляюще для экспертов выглядит решение руководства США повременить с внесением на рассмотрение в Конгресс плана борьбы с бюджетным дефицитом. Видно, пока не до жиру! Другой наш лидер - Премьер В. Путин также вторит своему коллеге: мы и дальше будем стимулировать наши банки работать с небольшими и средними компаниями, фермерскими хозяйствам. Хорошая идея - но только как форма самозанятости населения, а не как источник качества роста. Тот же журнал Economist (Апрель 3-9, 2010) отмечал, что риски следует усматривать даже в такой «благодати», как экспортный бум: эксперты Джорджтаунского университета установили, что даже во время пика внешнеторговой активности США в 1987-92 годах (объём экспорта составлял 77% ВВП, а торговый дефицит упал до рекордных 0,6% того же ВВП) львиную долю этой экспортной продукции поставляли всё те же традиционные американские фирмы- производители, оставляя небольшой процент участия в экспорте для новых игроков на этом сегменте рынка. Это позволило экспертам заявить, что до 90% означенного экспортного бума было связано с ослаблением доллара и усилением финансовых возможностей торговых партнёров Америки за рубежом. Между тем, как утверждает Президент компании «Интел» Б. Крузаних: разница между $50 тыс. годового дохода инженера в Китае и $150 тыс. того же дохода у инженера в США связана не с географией, а с умением американского инженера боле эффективно использовать современное дорогостоящее промышленное оборудование. Если же взять такой показатель, как ВВП на душу населения, то и здесь Россия явно не в лидерах: Сингапур - $50 тыс., США - $45 тыс., Гонконг - $40 тыс. и далее Великобритания, Япония, Еврозона, Тайвань, Ю.Корея, Таиланд, Китай, Индонезия. Это данные всё того же журнала Economist (Июль 17-23, 2010), где приводятся также показатели общей доходности стран-лидеров (по оценке агентства Standardamp;Poor's): на первом месте на конец 2009 года шли США (рыночная капитализация экономики - $15,1 трлн., фондовая оценка - $47 трлн.), и далее - Китай, Япония, Испания, Великобритания, Германия, Индия, Канада, Франция, Гонконг. У нас же всё то же и всё так же: банки, вклады, дивиденды, проценты, кредиты, займы... Между тем один из последних номеров глянцевого журнала Fortune за 2010 год приводит в качестве примера эффективного бизнеса и менеджмента такую известную ритейлерскую компанию, как американская WalMart: 8,5 тыс. торговых центров по миру, 2 млн. наёмных работников, $400 млрд. объёма продаж (капитализация). Вот, где финансовые источники наших российских «сколково» и модернизации: внутренняя розничная торговля (капитал) и почасовая заработная плата (труд). Наступивший 2011 год будет тяжелее, чем предыдущий - но при нашем терпении и благоразумии он может стать прорывным в инновационное будущее. А будущее России - за такими «драйверами», как: её собственные внутренние ресурсы, социальное партнёрство между государством, профсоюзами и бизнесом, социальная справедливость, мир и согласие в обществе, достойный уровень общего благосостояния и качества жизни её населения, лидирующие позиции Российской Федерации в современном многополярном мире.