ЧЕЛОВЕК В ТЕОРИИ УПРАВЛЕНИЯ ПОВЕДЕНИЕМ ИСПОЛНИТЕЛЯ

Теория управления поведением исполнителя изучает совокуп­ность отношений, в которых информированная сторона (испол- нитель/агент) своими действиями влияет на благосостояние неин­формированной стороны (поручатель/принципал).

Набор вопросов, которые имеют ключевое значение для ис­следования значения институтов, можно представить следующим образом.

1. Асимметричное распределение информации, что как раз

и дает возможность говорить о существовании информированной и неинформированной сторон. Причем в соглашениях вполне воз­можно, что обе стороны информированы и не информированы, но только относительно различного множества условий согла­шений и способов их выполнения.

353

2. Стимулы в условиях асимметричного распределения инфор­мации участников экономического обмена приводят к тому, что возникает проблема оппортунизма либо в форме субъективного риска, либо в форме ухудшающего отбора.

3. Следствия асимметричного распределения информации в системе экономических обменов сводятся к тому, что либо об­мены вообще оказываются невозможными, либо их масштабы и, соответственно, суммарные выгоды меньше, чем могли бы быть.

4. Подходы к решению проблемы асимметричного распреде­ления информации заключаются в создании институтов, которые позволяют настроить стимулы информированной стороны таким образом, чтобы ее поведение соответствовало, насколько это воз­можно, интересам неинформированной стороны.

Один из таких инструментов — стимулирующие контракты. Задача конструирования стимулирующего контракта состоит в том, чтобы исполнитель действовал в интересах принципала, но в рамках добровольного контракта.

1. Действующее лицо не является ни паталогически лживым, ни паталогически честным. Все зависит от баланса выгод и из­держек того или иного способа поведения. С этой точки зрения поведенческая предпосылка, применяемая в теории управления поведением исполнителя, соответствует сильной форме мотивации по О. Уильямсону в теории трансакционных издержек.

2. Несмотря на асимметричность распределения информации, рациональность участников экономических обменов продолжает оставаться полной, так же как и контракты, которые также оста­ются полными. Именно с этим обстоятельством связана возмож­ность применения в моделях управления поведением исполнителя целевых функций действующих лиц.

3. Данное направление исследований в наибольшей степени вобрало свойства моделей принятия индивидуальных решений и, соответственно, рабочих моделей человека в рамках неокласси­ческой теории.

Вместе с тем и в рамках теории управления поведением испол­нителя существуют различия, связанные с тем, насколько разно­образны трансакционные издержки, существование которых учи­тывается в моделях. В рамках нормативной теории управления по­ведением исполнителя, по сути, основным видом трансакционных издержек в стимулирующих контрактах являются остаточные чи­стые потери благосостояния. В то же время в позитивной теории

354

общественного благосостояния наряду с данным видом трансак- ционых издержек существуют еще издержки мониторинга и разра­ботки условий контрактов.

Вот почему в рамках позитивной теории управления поведением исполнителя больше шансов увидеть реконструированную модель человека, которая больше похожа на модель из теории трансакци­онных издержек.

Выводы

1. Основная функция институционализма — не созидание универсального экономического учения, а критика теорий своих оппонентов. Были поставлены под сомнение основные постулаты неоклассической экономической теории.

2. Институционализм возвращает понятию «рациональность» широкий общефилософский смысл. Человек — это «культурно­рациональный индивид». Более того, индивид не рассматривается только как самостоятельная единица. Он есть неотъемлемая часть культуры как целого. Поэтому рациональность в институцио­нализме — скорее не индивидуальное, а общественно-институ­ционально-культурное свойство человека, которое присутствует в любом индивиде. Такой подход лучше позволяет понять взаи­мосвязи между моделью человека и реальной экономической по­литикой, согласовывает индивидуальные и общественные цели, наполняет смыслом не только цель, к которой стремится человек, но и средства по ее достижению.

3. Для институциональной теории в целом характерна реали­стичность предпосылок, поэтому она основывается на функцио­нальном подходе.

4. Многообразие институционализма позволяет говорить по меньшей мере о двух видах моделей институционального чело­века соответственно в рамках традиционного институционализма

и НИЭТ.

5. И в традиционном институционализме, и в НИЭТ суще­ствуют сложности с реконструкцией универсальной модели че­ловека в силу неоднородных входящих в них исследовательских программ. Так, в НИЭТ мы имеем набор моделей, в которых по- разному решен вопрос между операциональностью и реалистич­ностью поведенческих предпосылок.

6. Сложности в построении универсальной модели в НИЭТ связаны с наличием трех альтернатив в понимании методологиче­ского статуса институционализма как нормальной исследователь-

355

ской программы; набора программ, объединенных по конфедера­тивному принципу; для обозначения нового mainstream в экономи­ческой теории.

7. Предпосылки в рамках НИЭТ — ограниченная рациональ­ность и оппортунистическое поведение — являются величинами переменными; человек в НИЭТ — это контрактный и исторический человек, руководствующийся принципом удовлетворенности; ин­ституты как набор правовых норм и неформальных правил есть всегда и эволюционируют, задают рамки восприятия интересов индивида.

8. Междисциплинарный подход институционалистов к ана­лизу экономики способствует растворению проблем экономи­ческой теории в культурной антропологии, социальной философии и социологии.

Проблемный блок

1. Привычки и когнитивные ошибки.

2. Случаи использования привычек или правил: взаимодопол­нение и взаимоисключение.

3. Методологические сложности в построении институцио­нальной модели человека.

4. Описательный метод в институционализме: преимущества и недостатки.

5. Механизмы трансформации знания в экономическое раз­витие.

6. Ограниченная рациональность как признак функционали­зации экономической теории.

Приложение 18.1

Джеффри Ходжсон говорил: «Когда индивидуальные привычки разделяются обществом или группой и укрепляются в этих пре­делах, они принимают форму социально-экономических инсти­тутов. В соответствии с более широкой практикой, установившейся в социальных науках, институционалисты определяют институты не в узком смысле формальных организаций, а в более широком контексте социально обусловленного поведения как «распростра­ненный и неизменный способ мышления или действия, который укоренен в привычках группы или в обычаях народа» [13, с. 55].