Экономическое измерение глобализации. Суть «новой экономики»
В экономическом измерении глобализация представляет собой экспансию капитализма и превращение его в интегрированную мировую экономику. Наиболее значимым сдвигом в этом отношении было расширение мировых финансовых рынков.
Темпы глобализации финансовых потоков резко возросли в последнюю четверть XX века. Капитал перемещается по миру, отвечая потребностям финансирования международной торговли, инвестиционным целям (преследуемым как финансовыми институтами, вкладывающими средства в нематериальные активы, так и транснациональными компаниями, ориентирующимися на материальные ценности), а также посредством операций по обмену валюты. Финансовой глобализации в значительной степени способствовало развитие информационной технологии, сделавшей возможным функционирование глобальных рынков в режиме реального времени и электронный перевод денежных средств. Другим важным фактором экономической глобализации стало развитие транснациональных корпораций, объясняющее значительное увеличение объемов мировой торговли в последние 25 лет. Доходы крупнейших ТНК превышают совокупный доход многих небольших государств, при этом деятельность таких корпораций в масштабах всего мира в основном неподконтрольна какому бы то ни было национальному правительству. Своими внутренними операциями и сделками между собой ТНК способствуют интеграции экономической активности в глобальном масштабе. Одним из аспектов этой экономической роли, который стал предметом особого внимания, является глобализация производства. О. Дольфюс, считает, что глобализация стала продолжением и углублением процессов, начавшихся в XVI-XVII вв. с интернационализацией капитала[645]. Глобализация означает взаимозависимость транспортных, торговых, экономических и коммунальных сетей разных стран[646] и, прежде всего, интеграционные процессы.Следует сказать, что глобализация, разворачивающаяся в мире в период формирования постиндустриального общества, оказывает влияние на все системообразующие факторы современной цивилизации, усиливается роль знаний и новейших технологий.
Именно они выступают стратегическими ориентирами трансформирующейся цивилизации. На протяжении XX века человечество было свидетелем трех инновационных волн, различных по своему характеру и последствиям. Первая волна, прокатившаяся по планете в начале столетия и преобразившая стиль жизни цивилизованного человечества, была связана с реализацией таких фундаментальных изобретений, как электричество, двигатель внутреннего сгорания, нефтехимия, искусственные материалы, новые средства коммуникации и индустрии развлечений. Вторая волна, уже заметно более слабая по степени своего воздействия на материальную культуру, датируется серединой века и была тесно связана с процессом развития военных технологий. Ее результатом явились такие направления деятельности, как ядерная энергетика, ракетно-космическая техника, информатика и вычислительная техника. Последняя волна инноваций XX века проявилась в совершенно иной области — в сфере информационных технологий, что способствовало во многом становлению «новой экономики» (неоэкономики). Термин «новая экономика» появился в 90-е годы XX века в США и трактуется двояко: он употребляется как синоним постиндустриальной, постэкономической ступени развития, на которой органически переплетаются традиционный сектор экономики с новыми элементами, придавая всей системе принципиально иное качество; в узком смысла слова — это характеристика тех новых изменений, которые возникают в современной экономике. Во-первых, это связано с тем, что информация стала самостоятельным ресурсом, имеющим специфическую ценность и весьма отличным от традиционных отраслей производственным процессом, формой организации и управления. Доля информационного сектора за последние годы кратно выросла и составляет в развитых странах 45—65%. Воспроизводимость — безграничность — временная определенность — три признака, которые принципиально отличают информационный ресурс, что вносит существенные изменения в систему отношений, ценовое изменение и др. Во-вторых, информация и информационный сектор являются мощным источником, генерирующим современное социально-экономическое развитие, динамику и рост, и от степени и активности комплексной разработки научноинформационных отраслей, обеспечивающих воспроизводство «человеческого капитала», зависят макроэкономические показатели текущего благополучия, а также показатели динамики развития культуры в целом. В-третьих, внедрение информационных технологий создает новое качество взаимодействия техники и технологии, экономических отношений и форм институциональных и социальных связей, в результате чего срабатывает кумулятивный, синергетический эффект макрогенераций, где на гребне волны возвышения совпадают амплитуды различных циклов: технико-технологического, ресурсно-энергетического, капитального, финансового, социально-экономического и информационного. В-четвертых, изменяется структура и форма общественного богатства. Натурально-имущественная и стоимостная формы «уходят» в основание общей структуры создаваемого богатства, вершину которого замыкает богатство информационное, которое, в свою очередь, имеет крайне специфическую потребительную ценность. «Стоимость, созданная знанием, по своему характеру требует в высшей степени субъективированного общества, иначе она не сможет получить должного признания»[647].Неоэкономика — это особый тип производственных отношений современного общества. «Неоэкономика (новая экономика) — это экономика, основанная на глобальном финансовом капитале, который посредством пронизывающих весь этот атлас мира гибких сетей, управляемых мозговыми центрами, формирует особые экономические отношения, в которых производственные отношения преобразуются в хозяйственные связи»[648]. Связи, таким образом, в современной экономике разрешают противоречия существующих производственных отношений через согласование интересов хозяйствующих субъектов (сторон). Основной же предмет согласований этих субъектов в современном регулировании производственных отношений — это трансакции и попытка повышения эффективности через снижение трансакционных издержек. Вот как охарактеризовал эти изменения М. Кастельс: «Если капиталистические производственные отношения по-прежнему сохраняются, то капитал и труд оказываются разнесены в разное пространство и время: пространство потоков и пространство территорий, время компьютерных сетей, сжатое до мгновения, и почасовое повседневной жизни.
Они живут друг за счет друга, но друг с другом не связаны, ибо жизнь глобального капитала все меньше зависит от конкретного труда и все больше и больше от объема накопленного объема труда как такового, которым управляет небольшой мозговой центр, обитающий в виртуальных дворцах глобальных сетей. На более глубинном уровне новой социальной реальности производственных отношений в их прежнем виде не существует. Капитал стремится уйти в свое гиперпространство, где он имеет возможность беспрепятственного обращения, тогда как труд теряет свое коллективное лицо, растворяясь в бесчисленном множестве индивидуальных форм существования. В условиях сетевого общества капитал скоординирован в глобальном масштабе, тогда как труд индивидуализирован. Борьба между многообразными капиталистами и самыми различными рабочими классами перетекает в категорию более глубинного противоречия между голой логикой потоков капитала и культурными ценностями человеческого бытия»[649]. Эта важная мысль подтверждает лишь то, что эти изменения являются существенной реальностью, в которой современный мир находит свое развитие. Таким образом, на базе бурного развития электроники, кибернетики, космических спутниковых связей, программного обеспечения информационная революция осуществила переворот в средствах телекоммуникаций, завершив формирование глобального общества и важнейшей его сферы — глобальной экономики.4.