Гражданское неповиновение

Право на сопротивление и его младший брат, гра­жданское неповиновение, являются чрезвычайно спорными в западной правовой мысли. В то время как «Антигона» Софокла выступает скорее за право на сопротивление, Сократ считает несправедливым даже сопротивление против несправедливого смерт­ного приговора, если до этого человек в целом нахо­дился в согласии со своим сообществом.

В условиях демократического правового государ­ства право на сопротивление если вообще может быть оправдано, то лишь в исключительных случаях и даже тогда лишь при ст рогих ограничениях. Чтобы не про­буждать ложный пафос сопротивления диктатуре или тирании, стараются говорить о (государственно-гра­жданском неповиновении. Но и в этом случае возни­кают три возражения: (1) разрешенное правом, «лега­лизированное сопротивление» является в правовом государстве противоречивым с теоретико-правовой точки зрения. В качестве «права против права», ius contra legem, оно является не составной частью пра­вового порядка, а скорее «правом вне права», ius extra legem. (2) Монополия на насилие, которую осущест­вляет современное государство, лишает гражданское неповиновение в конечном итоге всяких шансов, ес­ли только оно не получит подавляющей поддержки, которая затем изменит сам правовой порядок или да­же свергнет его.

При ближайшем рассмотрении из трех возраже­ний следует не абсолютное вето, а скорее ряд крите­риев: первое возражение касается только права лега­лизированного, позитивного и подпадающего под правосудие. Поэтому тот, кто участвует в граждан­ском неповиновении, скорее ссылается на до- и сверхпозитивные обязательности. Кроме того, он должен себе ясно представлять, что совершает нару­шение действующего права и поэтому не должен возмущаться легальными правовыми последствия­ми. Он может разве что попытаться убедить право­судие или правомочного законодателя и надеяться на освобождение от наказания. Поскольку непови­новение имеет морально-правовую мотивацию, оно не должно — это ко второму возражению — опасать­ся подавляющей силы государства. Впрочем, пос­ледняя — это на третье возражение — имеет две го­ловы. Вместо того чтобы служить правам человека и гражданина, даже право-государственные демокра­тии не застрахованы от беззакония, из чего косвен­но вытекает следующий критерий. Легитимное не­повиновение должно быть направлено против вопи­ющей несправедливости и не должно при этом само совершать беззаконие.

В рамках демократических правовых государств можно дефинировать только легитимное неповинове­ние, например, посредством следующих элементов:

(1) оно имеет морально-правовую мотивацию,

(2) осуществляется публично, но (3) ненасильствен­но и (4) при помощи соразмерных средств. (5) Оно хотя и нарушает действующее право, но является для определенного меньшинства вынужденным средст­вом, при помощи которого они призывают «твердоло­бое большинство» пересмотреть решения, (7) ставя­щие под сомнение фундаментальные принципы спра­ведливости типа прав человека и гражданских прав. Поскольку вопрос о том, выполняется ли это послед­нее условие, является, как правило, спорным, и к тому же меньшинства могут злоупотреблять неповинове­нием как стратегическим средством достижения осо­бых преимуществ, должны соблюдаться два следую­щих условия: (8) уже должны быть исчерпаны легаль­ные формы протеста и оппозиции. (9) Для, как минимум, косвенного доказательства морально-поли­тической искренности нужно быть готовым пойти на жертвы. Из того обстоятельства, что успешное непо­виновение убеждает законодателя в необходимости реформ, следует последний аспект: (10) в какой мере сообщество реформируется, в той же мере утрачива­ется право гражданского неповиновения.

2.