Налоги: кто кого кормит

Отдельного внимания заслуживает проблема налогов. Выше много говорилось о том, что незаработанное богатство оборачивается бедой. Это полностью относится и к проблеме налогов. Если исходить из простого циничного предположения, что главной целью любого правительства является обеспечение собственного богатства и власти, то для достижения этой цели ему надо иметь дело с зажиточным и процветающим обществом.

Капитализм не противопоставляет бизнес государству Только легитимное и эффективно функционирующее государство может создать правила и законы, стимулирующие эффективный бизнес. К чему приводит отсутствие власти, обеспечивающей институт собственности, независимый суд и равенство перед законом, убедительно демонстрирует современная Африка.

Правительствам стран, располагающих изобильными природными ресурсами, богатство достается слишком легко. Им нет нужды собирать налоги с собственных граждан. Они жируют «по доверенности», получая доходы с продажи того, во что не вложен их труд по созданию оптимального законодательства и институтов, способствующих процветанию всего общества.

Понимается ли это в современной России? Институт национального проекта «Общественный договор» и фонд «Либеральная миссия» при поддержке Центра фискальной политики провели масштабное исследование динамики собираемости налогов — в региональном и в отраслевом аспектах. Оказалось, что при внешнем тождестве законодательных рамок только за последние 15 лет в России произошло три радикальных смены неформальных отношений в налоговой практике.[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡]

1997 г.

Социологи утверждают, что около 2/3 российских граждан, которые должны подавать декларации о доходах в налоговые инспекции, не делают этого. По оценкам Рабочего центра экономических реформ при Правительстве РФ только 1,5 % российских предприятий уплачивают все налоги своевременно и полностью. Примерно 2/3 скрывают часть своих доходов. А около 1/3 предприятий вообще уклоняются от уплаты налогов.

Таким образом, с одной стороны, обман государства становится нормой, а уклонение от налогов превратилось в элемент хозяйствен

ной стратегии. С другой — такой же нормой становится вымогательство и шантаж предприятий чиновниками. Однако, как ни странно, эта система отношений между бизнесом и государством в какой-то мере устраивает обе стороны: ничего не меняя, государство всего-то хочет больше налогов, а бизнес на тех же условиях — меньше контроля и шантажа.

В основе этой игры предельно сложная, непрозрачная система налогообложения главного «героя» — крупного бизнеса, которая позволяет скрывать налогооблагаемую базу, а государству, вернее, его представителям шантажировать и рэкетировать бизнес. Большинство экспертов полагает, что дальнейшее уменьшение налоговых ставок не приведет к повышению сбора налогов, хотя некоторые налоги и нужно уменьшить. Единственное эффективное средство в этой ситуации — упрощение системы налогообложения и одновременное повышение эффективности контроля со стороны государства.

Следствием является неизбежный рост издержек бизнеса. Сложился индивидуализированный и избирательный подход к каждой конкретной компании — в зависимости от личных, политических и деловых отношений с властью. Что будет дальше, никто не знает.

Как соотносится социальная ответственность бизнеса с проблемой налогов? Благодаря частному предпринимательству у населения появились новые источники доходов, а у государства — желание быть в доле. Сегодня под налогом понимается «обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности... денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований».[§§§§§§§§§§§]

С одной стороны, налоги — это один из главных экономических атрибутов современного государства, обеспечивающий основные поступления в бюджет. Многие налоги, помимо своей основной задачи — сбора средств, имеют еще и косвенную — побудить население или бизнес к тем или иным действиям.

Известно множество курьезов, связанных с налогами. С 1993 г. в Венеции введен налог на тень. Объект налогообложения — навесы и зонтики, принадлежащие магазинам и кафе, тень от которых падает на госсобственность — землю. Выражение «Деньги не пахнут» принадлежит римскому императору Веспасиану, который в 69—79 гг. ввел «мочевой налог» — на общественные туалеты. Налог на часы введен в 1797 г. в Англии. Владелец часов обязан был платить ежегодно в казну 5 шиллингов. Правда, через год этот налог отменили. Налог с окон (если в доме имелось три окна и более), который голландцы платили по прогрессивной шкале, привел к созданию оригинальной архитектуры. А на острове Ява в XVIII в. ввели налог на взятки: за назначение на пост с окладом 40 гульденов в месяц официальная плата составляла 3500 гульденов, а годовой доход от выполнения служебных обязанностей составлял до 40 ООО гульденов. Нам ,что ли, перенять этот опыт?

Любил изобретать налоги и «державный плотник» — Петр I: драгунская подать на покупку драгунских лошадей (данный налог уплачивало даже духовенство): до 2 руб. с двора и до 9 руб. с посадского; налог на бани: первостатейные купцы должны были платить с домашних бань по 3 руб., простые дворяне, купцы и всякие разночинцы по 1 руб., крестьяне по 15 коп.; налог на бороду (введен 1 сентября 1689 г.): первостатейная купеческая — 100 руб., дворянская и приказная — 60, рядовая и торговая — 60, холопья — 30.

В принципе государство может ввести налог на что угодно. Российский транспортный налог тоже можно отнести к необычным. Его база определяется «в отношении транспортных средств, имеющих двигатели, как мощность двигателя транспортного средства в лошадиных силах». При этом нет указания, какая это мощность: реальная, номинальная, паспортная или стендовая. Когда автомобиль стоит заглушенный у забора, мощность его двигателя такая же, как и у забора, но с забора-то налог не берется! Недавно у нас обсуждался вопрос о введении налога на телевизор... Может, и на утюги — до кучи?!

Само по себе государство не решает государственных проблем — оно лишь организует их решение за счет населения. В развитых странах за счет подоходного налога формируется 25—50 % бюджета. Абсолютное большинство декларирует доходы и платит налоги. Принцип таков: государство удерживает налоги сразу в полном размере в момент получения дохода. По окончании года налогоплательщик с радостью подает

декларацию... чтобы сообщить государству не столько о доходах, сколько о расходах, которые не учитывались при удержании налогов, получить налоговые вычеты (льготы), тем самым уменьшив свою налоговую базу, и получить часть денег назад. Возвращая деньги, государство начисляет в пользу налогоплательщика проценты за пользование его деньгами.

Большинство наших налогоплательщиков предпочитают затенять свои доходы. Поэтому у нас установлена одна из самых низких в Европе ставок подоходного налога — 13 %. Однако в сочетании с 26 % единого социального налога, который платит работодатель с зарплаты работников, мы оказываемся на привычном для нас высоком уровне.

Летом 2000 г. первый вице-премьер И. Клебанов заявил, что единая ставка подоходного налога — «временная мера». После того как большинство предпринимателей начнут указывать реальные доходы своих работников, правительство резко поднимет ставки. А оправдать резкое занижение декларируемых доходов будет уже очень непросто. Это заявление затормозило процесс выхода зарплат из тени. Налоговым кодексом установлено, что «налоговым правонарушением признается совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, налогового агента и иных лиц, за которое настоящим Кодексом установлена ответственность». Есть также статья, предусматривающая ответственность за «неуплату или неполную уплату сумм налога в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога или других неправомерных действий (бездействия)». Формулировка довольно свободная. Установлено также, что виновным признается лицо, совершившее налоговое правонарушение, даже если оно «не осознавало противоправного характера своих действий (бездействия) либо вредный характер последствий, возникших вследствие этих действий (бездействия), хотя должно было и могло это осознавать». Такая форма вины называется «по неосторожности».

Платя налоги, мы платим государству за выполнение тех функций, которые на него возложены. На средства налогоплательщиков государство содержит «бюджетников». Это значительная часть населения, и от уплаты налогов зависит их благополучие. Более того, рост их зарплаты влечет за собой повышение потребительской платежеспособности, что в свою очередь увеличивает доходы производителей. Иначе говоря, стратегически это выгодно бизнесу. На что конкретно идут деньги налогоплательщиков, каждый из нас может узнать, прочитав закон о бюджете на соответствующий год. Проблема в том, что за достаточно правильными исходными идеями, заложенными в бюджете, не всегда стоит

их эффективная реализация. Реальное использование средств зачастую оставляет желать лучшего. Вполне убедительно и ответственно выглядит позиция председателя совета директоров компании «Балтимор» А. Антипова, которому хотелось бы, чтобы больше бюджетных средств уходило на социальные программы и меньше — на содержание чиновников.[************]

Для бизнеса крайне желательно, чтобы налоговая система представляла собой механизм, лишенный идеологии. А это невозможно, потому что сама система налогообложения всегда содержит некую идеологию развития общества: каким видит это развитие государство. Идеология в налогообложении материализуется в виде льгот, которые, как показывает опыт, используются налогоплательщиками для минимизации налоговых обязательств и далеко не всегда дают запланированный эффект с точки зрения народного хозяйства или выполнения тех или иных социальных программ.

Проблема налогов вызывает подчас бурные дискуссии. Естественно, самое желанное для бизнеса (особенно малого и среднего) — максимальное их снижение. Однако следствием этого будет качественное и количественное снижение уровня выполнения государством его функций. Показательно мнение директора по корпоративным финансам компании «Тинькофф» А. Семенова. По его мнению, уровень налоговых ставок в настоящее время приемлем, и главное внимание надо уделять вопросам практического применения налогового законодательства и вопросам эффективного расходования собранных в виде налогов средств. Это связано с тем, что недовольство существующей налоговой системой вызвано тем, что в реальной жизни налоговые органы нередко пытаются собрать дополнительные налоги с компаний путем «вольной» трактовки норм налогового законодательства (а иногда и их прямого нарушения). Такое применение законов приводит к увеличению финансовой нагрузки на предприятия, которые вынуждены платить незаконно доначисленные им налоги либо тратить средства и время своих сотрудников на защиту собственных интересов в суде.[††††††††††††]

Овец надо стричь, а не сдирать шерсть вместе с кожей. Налоговая политика должна быть разумной, позволяя зарабатывать и бизнесу, и государству, и гражданам. Фискальная политика (как, впрочем, и другие) должна соответствовать одному простому принципу: вмешательство государства оправдано в той мере, в какой это повышает эффективность

экономики и улучшает социальную обстановку больше, чем невмешательство. Российский бизнес уже пережил родовую травму — комплекс социальной вины за первоначальное накопление и не хочет выглядеть дойной коровой неэффективного, а то и бестолкового хозяина. И это уже позиция социального партнерства.

По мнению гендиректора холдинга RBI Э. Тиктинского, мы платим налоги потому, что у бизнес-сообщества есть обязательства перед государством, а у государства — перед всем обществом — социальные, оборонные, распорядительные и др. На это нужны деньги. И если ты строишь прозрачный бизнес, то платить налоги выгодно.[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡] В конце 2002 г. холдинг выпустил корпоративные облигации. С финансами этот шаг был связан мало. Скорее он был продиктован тем, что так создавалась собственная публичная кредитная история. Облигации требуют от компании открытой информационной политики во всех сферах деятельности, и работать «в темную» уже нельзя: надо показывать динамику развития не только оборота или собственного капитала, но и прибыли. Холдинг поставил цель — стать партнером западных компаний и фондов по реализации крупных инвестиционных проектов в области недвижимости, и без уплаты налогов это невозможно. Если ты начнешь скрывать какие-то показатели, будет искаженный баланс, не дающий представления об эффективности деятельности компании.

Да, при этом возможна «потеря» денег — больше, чем у тех, кто не платит налоги целиком, но эти деньги работают на развитие, на будущее, а будущее за финансово прозрачными компаниями. Значит, речь идет о стратегических инвестициях.

Бизнес все чаще оказывается заинтересованным в обеспечении государством соблюдения правил налогообложения. Эта проблема вызывает все большую озабоченность российского бизнес-сообщества. Наличие в России «теневого сектора экономики», масса так называемых «серых» компаний, уходящих от уплаты налогов и скрывающих свои доходы, вызывает нечестную конкуренцию.

Увы, наша реальность такова, что никаких прямых льгот и выгод от того, что предприятие является добросовестным налогоплательщиком, нет. В Китае в случае привлечения инвестиций предприятием налог на прибыль снижается. Налоговые льготы есть и у предприятий-экспор- теров. В России же без помощи государства и снижения таможенных ставок и НДС на импорт оборудования перевооружение промышлен

ности нереально, — полагает гендиректор компании «Первомайская заря» Г. Синцова.[§§§§§§§§§§§§]

Директор по финансам ОАО «Морской Порт Санкт-Петербург» JI. Козловская вспоминает Великобританию 1970-х. Правительство М. Тэтчер ввело небывалые ставки по ускоренной амортизации основных средств, фактически выдав прямое нецелевое финансирование налогоплательщикам в условиях катастрофического урезания социальных программ. За счет резкого снижения налога на прибыль предприятия направили огромные инвестиции в обновление технологий и основных фондов. Этот процесс поддержали банки, и результат не замедлил сказаться: резкий рост производительности труда и конкурентоспособности продукции, рывок технологичных производств и как следствие рост налоговых платежей.[*************]

Надо полагать, что и в Соединенном Королевстве не все жаждали платить налоги и кто-то наверняка не стал обновлять свои технологии, а решил вложить свалившиеся на голову деньги во что-то менее хлопотное, чем обрабатывающие производства. Но важен макрорезультат — новое качество экономики страны. Налоговая система стимулировала обновление экономики.

Снижение налогов считается лучшим способом оживить экономику. Однако известно, что и повышение налогов может дать такой же результат. Сокращение налогов обычно приводит к росту бюджетного дефицита, что через некоторое время начинает негативно отражаться на состоянии экономики. Повышение же налогов помогает залатать дыры в бюджете и дать ей новый импульс.

По мнению многих экономистов США, налоги должны периодически повышаться и снижаться.[†††††††††††††] За последние 70 лет в США 12 раз проводились налоговые реформы. Если в 1943 г. бюджет США в основном пополнялся налогами, выплачиваемыми компаниями — 39,8 % (частные лица обеспечивали 27,1 %, акцизы — 17,1 %, соцстрахование — 17,1 %), то сегодня почти половину всех налоговых поступлений в бюджет США составляют налоги, заплаченные частными лицами.

Была реформирована система корпоративных налогов, ограничившая число лазеек, к которым прибегали компании. Реформа системы корпоративных налогов была необходима: как известно, с 1981 по

1983 год более половины из 250 крупнейших компаний США минимум один год вообще не платили налогов в федеральный бюджет, 17 же компаний не заплатили ни цента за три года! Поэтому налоговые ставки для корпораций фактически были увеличены. Реформа Рейгана позволила увеличить доходы бюджета за счет налогов компаний, однако к началу 1990-х были найдены прорехи в законодательстве, и доля налогов корпораций вновь стала снижаться. Конгресс США, контролируемый тогда демократической партией, обсуждал налоговую реформу два года и в конце концов принял ее с некоторыми оговорками. В результате 1980-е в деловых кругах США получили название «эпоха “смерть дивидендам"», так как компании старались остаться на плаву, сокращая выплаты своим акционерам. Выходу налогоплательщиков из тени способствовал и бурный рост патриотических настроений в американском обществе — известный музыкант Ирвинг Берлин даже написал песню «Я заплатил мой подоходный налог сегодня» (I Paid My Income Tax Today).

У нас же дела обстоят иначе: реформаторы с упоением комментировали отмену налоговых льгот для налогоплательщиков, сделавших капвложения. Подразумевалось, что это была лазейка для злоупотреблений. Может быть, но в первую очередь это был инструмент стимулирования инвестиций. А если прибавить к этому колоссальные таможенные сборы на ввозимое технологическое оборудование (при практически нулевом производстве отечественного), то становится грустно. Будет ли у нас конкурентоспособная обрабатывающая промышленность? Этакий запас на черный день, тот верный налогоплательщик, чьи платежи не будут напрямую зависеть от цен на энергоносители и от настроений на LME. Хотелось бы, конечно, из патриотических соображений успеть научиться зарабатывать и жить на зарплату еще до того, как окончательно промотаем наследство.

Можно согласиться с трагикомическим рассуждением о том, что России и не надо развивать и совершенствовать налоговую систему потому, мол, что она вообще в перспективе отомрет.[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡] Дело в том, что американский фантаст Р. Хайнлайн, известный своими историческими прогнозами, считал, что налоги должны идти на те блага, которые предоставляются гражданам бесплатно. Если что-то не бесплатно, то и платить налоги на содержание этого не стоит: раз услуга оплачена, то и окупаться она должна из платы за нее. А все разговоры о том, что «вы

обязаны платить налоги просто потому, что так было всегда», — либо от незнания истории, либо сознательная ложь. Потому что налоги — порождение восточных деспотий и собирались они в древних Вавилоне и Египте именно на то, что потом (помимо содержания армии и бюрократии) предоставлялось бесплатно: на строительство дамб, оросительных каналов. В Афинах и республиканском Риме обязательное налогообложение считалось унизительным, а чиновники, избранные из состоятельных граждан, работали бесплатно, порой вкладывая свои средства, за что получали дополнительные почет и уважение.

Вот тут мы «впереди планеты всей». Мы заменяем часть налогов взятками, т. е. платим за образование, медицину, услуги милиции, чиновников — услуги государства, которыми непосредственно пользуемся. Престарелых родителей и малыхдетей тоже содержим сами — какХайн- лайн прописал. Да и государство наше все отчетливее переходит к системе «каждый платит за то, чем пользуется». Оно участвует бюджетными средствами (т. е. на налоги) в строительстве платной автодороги вокруг Санкт-Петербурга. Красноярская краевая администрация собирается ввести плату за уже существующую трассу Бирюса — Зеледеево.

Смысл налогообложения — собрать средства на производство общественных благ (дорог, плотин, маяков), создать которые не по силам отдельным членам общества. Этим государственная деятельность отличается от частной — и по смыслу и по схеме. Если предприниматель сначала вкладывает средства, а потом окупает затраты, взимая плату за то, что создал, то государство сначала взимает плату (налоги), а потом создает.

Атут получается, что государство окупает затраты вторично, собирая с общества плату за то, что оно уже оплатило. Короче, до введения хай- нлайновской системы в России остался один шаг: отказаться от сбора бессмысленных для общества налогов, идущих почти исключительно на непродуктивное «кормление».

Самое поразительное в нынешних отношениях российского бизнеса и власти — это то, что чиновники до сих пор уверены в том, что это они кормят страну! Еще поразительнее, что и бизнес, и граждане принимают такую точку зрения и с нею соглашаются.