Только уникальное глобально: играть свою игру

Реальная экономическая интеграция России и ЕС осуществляется прежде всего на базе инвестиционных процессов и промышленной кооперации, где крупные инфраструктурные и промышленные инвестиции могут создать основу для увеличения торговли и изменений в структуре экономики.

Энергетика — наиболее успешно развивающаяся сфера интеграции России в мировую экономику, прежде всего европейскую, в масштабах как двусторонних отношений, так и континентальных. Еще на Брюссельском саммите Россия — ЕС в 2001 г. было принято совместное заявление по энергетическому диалогу, определившему конкретные направления сотрудничества, в том числе стыковку энергетических систем России и ЕС, урегулирование ситуации вокруг долгосрочных контрактов «Газпрома», строительство энерготранспортной системы. Результаты налицо: газопровод Ямал — Европа, сооружение которого завершается в 2006 г., нефтепровод Бургас — Александруполис, Балтийская трубопроводная система, нефтепроводы «Дружба» и «Адрия», Северо-Европейский газопровод. Идет работа по дальнейшему сближению энергетических стратегий и систем, технико-экономическому обоснованию возможности синхронного объединения электроэнергетических сетей западноевропейского Союза координации передачи электроэнергии, Единой энергосистемы России и стран СНГ, а также электросистем стран Балтии.

Вместе с тем Европа, особенно новые члены Евросоюза относятся к России с недоверием, в основе которого лежит давнишнее историческое недоразумение. У России не больше грехов перед человечеством, чем у европейцев. Так, жертв опричного террора вдвое меньше, чем погибших в Варфоломеевскую ночь.

Да, Россия не похожа на Европу, но непреодолимых барьеров нет, особенно если будет проявлена взаимная заинтересованность. Как сказал академик РАН, директор Института Европы РАН Н. Шмелев, отно

сящий себя к умеренным еврооптимистам, «наше будущее — в Европе, но это самостоятельное будущее».[****]

Не стоит тешить себя иллюзиями на тему того, что мы вот-вот ста- немчленами Евросоюза или присоединимся к НАТО. Конечно, российская цивилизация — часть европейской: и по истории, и по жизни, и по интересам, и по географии, — но в Европе Россию не ждали, не ждут

и,              похоже, ждать не особо собираются. Мы имеем свою судьбу, свою историю и свои взгляды на будущее.

Евросоюз до сих пор не в состоянии переварить даже десяток новых членов. А тут уже стучатся в дверь нестабильные балканские государства. Балканы — пороховая бочка Европы, а значит, переварить их будет много сложнее. Острейший кризис по поводу евроконституции и дискуссия по поводу вступления в ЕС мусульманской Турции — не менее яркий пример.

Можно только прогнозировать некоторые этапы неизбежного сближения ЕС и России. Прежде всего это относится к свободе передвижения товара, капитала, знаний и людей. Этот процесс будет трудным: европейцам придется менять как минимум свое отношение к России, а нам — юридическую и экономическую системы. Это и либерализация экономических отношений, и реализация совместных проектов в сфере энергобезопасности, и решение энергетических проблем Европы. Это и транспортная проблема «Европа — Восточная Азия».

А по мнению заместителя председателя комитета Госдумы по международным делам, президента Фонда исторической перспективы Н. На- рочницкой, проблема «Россия — Европа» не изжита не только Россией, но и Западом. Европа построила рай на земле, но так и не избавилась от неуверенности перед громадностью, потенциальной самодостаточностью России.

По итогам Давосского экономического форума в январе 2006 г. глава Минэкономразвития Г. Греф отмечал, что ситуация в России интересна всем, но зачастую она «трактуется в негативном ключе». В большое будущее России верят немногие зарубежные эксперты, которыми на форуме были представлены три сценария России до 2025 г.[††††]:

нефтяное проклятие: зависимость от природных ресурсов; отсутствие инвестиций в общественную инфраструктуру, что

ведет к: замедлению роста; бегству капиталов; коррупции; социальной политике низкого качества; международной изоляции; долгий марш: зависимость от экспорта сырья; постепенный переход к управлению на основе верховенства

права, следствием чего являются: относительное процветание; имидж надежного партнера; возрождение: продвижение масштабных реформ в сфере управления и рыночных отношений; уход государства из экономики; диверсификация экономики; снижение торговых барьеров,что приведет к: повышению качества жизни; росту ВВП и реальных доходов; созданию имиджа «двигателя роста» наряду с Индией и Китаем.

Только один из них ведет к качественному росту и повышению уровня жизни. Два других варианта предусматривают растущую зависимость от энергоносителей. Правда, и тут у России есть выбор: стать международным изгоем или позиционировать себя надежным партнером. Нынешние разговоры о стратегии «энергетической сверхдержавы» говорят о выборе правящим классом второго сценария.

В «Отчете о глобальной конкуренции», подготовленном Всемирным экономическим форумом, Россия заняла 75-е место из 117, съехав вниз за два года с 61-й позиции. Эксперты отмечают, что Россия не использует собственный потенциал, не развивает технологичные отрасли, на которые делают ставки лидеры рейтингов. Конкурентные преимущества в современном бизнесе достигаются, когда выжимаешь из себя зна

ния и умения. Российский же бизнес выжимает пока не из себя, а из природной ренты. Знания здесь не нужны, а умение требуется только одно — добыть у чиновника квоту.

Самым заметным ограничителем инвестиций и главным препятствием для роста нашей экономики является ее сырьевая ориентация и нетехнологический характер. IBM отказалась в 2005 г. от производства персональных компьютеров, продав лицензию на их производство Китаю. Оказалось, что в Китае имеется МТБ для производства персоналок, тогда как в России такой базы не нашлось. Более того, Китай уже приступает к производству истребителей пятого поколения, о чем Россия может только мечтать. А о нашем отставании от Индии по объему и уровню рынка программных продуктов, похоже, знают даже школьники.