Держать ухо востро

Медленно, но верно российский бизнес выходит на международные рынки. Не секрет, что российские инвесторы, стремящиеся вложить деньги в зарубежные проекты, сталкиваются с юридическими и финансовыми барьерами.

Россия и Евросоюз давно считают друг друга стратегическими партнерами. Для практической реализации партнерства стороны выработали концепцию так называемых четырех общих пространств, прозвучавшую в 2002 г. на саммите Россия — ЕС в Петербурге, которая была затем утверждена на двустороннем саммите в Риме в ноябре 2003 г. Речь идет о пространствах: экономическом; внутренней безопасности и правосудия; внешней безопасности; науки, культуры и образования. Концепция «четырех пространств» привнесла определенную стройность и осмысленность в отношения. Однако написать «планы действий» и начать десятки «диалогов» еще не значит договориться. Воплощение

в жизнь заложенных в них принципов показало, что для гармоничного и равноправного сотрудничества потребуются и силы, и время. Некоторые эксперты не без злорадства стали говорить о том, что «пространство» — одна из характеристик пустоты.

«Окно», прорубленное Петром I, приблизило Россию к Европе, однако при этом не сняло глубоких разногласий. В конце XX века дело Петра продолжил М. Горбачев с его идеей общеевропейского дома. Казалось бы, до счастливого слияния России и Старого Света и создания « большой Европы от Атлантики до Урала» (выражение Ш. де Голля) рукой подать, но... Хотя говорят, что «для танца нужны двое», далеко не каждая пара может закружиться в вальсе, даже если пытающиеся обнять друг друга партнеры этого пожелают. Кто или что тому виной — неумение почувствовать партнера, не та музыка или, как любят шутить в России, не такой пол, — не важно.

Так, казалось бы, общее экономическое пространство должно служить источником неиссякаемого оптимизма: за последние 10 лет объем двусторонней торговли между Россией и ЕС вырос больше чем вдвое, в 2003 г. составив € 85 млрд. На долю 25 стран — членов Евросоюза сейчас приходится половина объема российской внешней торговли. Это значит, что объединенная Европа, а не Америка и не Япония — наш крупнейший деловой партнер. При этом потенциально страны ЕС остаются для России перспективными партнерами не только в энергетике, но и в наукоемких технологиях, металлургии.

Но, несмотря на впечатляющие показатели, Россия не является для ЕС столь значимым партнером, каким для России — Евросоюз. В 2004 г. экспорт из ЕС в Россию составил 5 %, а импорт в ЕС из России — 8 %. Так что для большинства крупнейших европейских компаний российский рынок по-прежнему имеет второстепенное значение. Ярко выраженная асимметрия характерна и для двусторонней торговли. Российские нефть и газ — это, конечно, здорово, но, кроме сырья, Европа в России мало что покупает. Россия же импортирует из Европы прежде всего машинное оборудование, автомобили, товары массового спроса и продовольствие (рис. 3.1).

Россия давно добивается более открытого доступа к внутреннему рынку ЕС, объем которого составляет € 10 трлн. По оценкам экспертов, это могло бы в значительной степени устранить асимметрию за счет притока в Европу не энергоресурсов, а готовых товаров. Однако те немногие готовые товары из России, способные найти место на евро

пейском рынке, — продукция черной и цветной металлургии, военное снаряжение, химикаты, готовая одежда и обувь — наталкиваются на протекционистские барьеры. На сегодняшний день существует 20 антидемпинговых процедур со стороны ЕС в отношении российских товаров. Кроме того, торговля металлами и сельхозпродукцией существенно ограничивается квотами.

Другие-49              I              [              Турция - 4

Китай - 5 ч Япония - 5

^ Швейцария -8 США - 24

Россия - 5

Другие - 47              [              [              Норвегия - 5

‘              Китай -12

              / Япония - 7

Швейцария - 6 США-15 Россия - 8

Регламентирование взаимоотношений между Россией и ЕС в сфере делового сотрудничества носит скорее ограничительный, чем разрешительный характер.

Проблема устаревшей техники существует не только у авиакомпаний, но и у автоперевозчиков. Головная боль для них — постоянно ужесточаемые экологические нормы ЕС. С 2005 г. введены нормы «Евро-4», в 2008—2009 гг. будут введены еще более жесткие «Евро-5». По данным же Ассоциации международных автомобильных перевозчиков России предыдущему стандарту «Евро-3» из 15,5 тыс. единиц российского грузового транспорта отвечало только 9,1 %. Пока с ужесточением стандартов автоперевозчики справляются, постепенно заменяя автопарк. Тем более что конвенция о дорожном движении, подписанная 50 странами, в том числе и Россией, обязывает автоперевозчиков с 1 января 2006 г. приобретать только новые автотранспортные средства.

Существуют проблемы между Россией и отдельными членами ЕС. Хотя в программных документах постоянно говорится о необходимости совместного развития транспортной инфраструктуры, по поводу ее конкретных объектов им не всегда удается договориться. Весной г. разгорелся конфликт между Россией и Финляндией по поводу Сайменского канала, который соединяет самую крупную судоходную озерную систему Финляндии с Финским заливом и обеспечивает перевозку грузов в европейские порты и российские Выборг и Высоцк (грузооборот в 2004 г. — 2,5 млн т). Конфликт начался с задержки навигации: пограничная служба ФСБ России потребовала оборудовать новый пункт пропуска через границу, — а продолжился требованием финнов определиться с судьбой канала. Дело в том, что финская сторона готова инвестировать развитие и модернизацию канала, но хотела бы гарантий, что он останется в ее управлении. Россию же не устраивают низкие арендные платежи в размере $ 300 тыс.

С 2002-го страны ЕС квотируют импорт российской стали. Тогда было подписано соглашение, согласно которому квоты на поставку российского стального проката в Европу устанавливались в размере 1,38 млн т. В ноябре 2005 г. Россия и ЕС подписали соглашение по стали, которое обновляет и заменяет соглашения в этой области. Новое соглашение увеличивает размер квоты до 2,27 млн т. Квоты обеспечат металлургам рынок сбыта в ЕС в объеме, превышающем $ 870 млн.

Сами металлурги говорят, что особых выгод от увеличения квот они не получат. Стальные квоты не единственное ограничение, распространяющееся со стороны ЕС на российских металлургов. В частности, в августе 2001 г. ЕС ввел сроком на 5 лет запретительные (в размере 50,7 %) пошлины на импорт из России стальных канатов и тросов. В итоге Белорецкий комбинат отказался от поставок их в страны ЕС,

а Череповецкий завод поставляет в ЕС лишь 5 % продаваемых канатов и тросов (150 т в месяц). Но отказываться от европейского рынка российские производители не намерены. В марте 2004 г. «Мечел» подал в ЕС заявку на пересмотр решения по пошлинам, и Еврокомиссия даже пообещала ускорить процедуру ее рассмотрения. Сейчас металлурги ожидают результатов решения ЕС. По неофициальной информации пошлина на тросы и канаты все-таки будет сохранена, однако ее размер может снизиться до 36 %.

В отличие от ЕС Россия не ограничивает импорт стальной продукции из Европы, хотя попытки предпринимаются. В октябре 2004 г. МЭРТ начал расследование в отношении импорта из стран ЕС никельсодержащего проката. Основанием для этого стал запрос Челябинского меткомбината (ЧМК; входит в группу «Мечел»), поддержанный заводами «Серп и молот» и «Красный Октябрь» (на момент запроса на эти три предприятия приходилось более 80 % производства нержавеющей стали в России). Размер демпинговой маржи ЧМК оценил в 134 %. Сейчас МЭРТ подготовил проект постановления правительства, согласно которому предлагается ввести пошлины на импорт европейского никельсодержащего проката. Введения пошлин следует ожидать в начале 2006 г. Аналитик ИФК «Метрополь» Д. Нуштаев считает, что от их введения выиграет в первую очередь «Мечел», который с 2003 г. ежегодно снижал производство никельсодержащего проката на 20 % и в начале 2005 г. даже останавливал его. А проиграют люксембургская Arcelor и финская Outokumpu — крупнейшие поставщики никельсодержащего проката в РФ.

Взаимоотношения отечественного и зарубежного бизнеса — дело тонкое. Но без притирок и согласований бизнеса не бывает, а то, что стороны заинтересованы в совместном бизнесе, — очевидно.

На саммите Россия — ЕС в октябре 2005 г. было отмечено, что предприниматели России и стран ЕС получили и осознали мотивацию к активному и предметному участию в формировании экономического пространства с интегрированным рынком. Иначе говоря, можно констатировать реальное совпадение целей, заявленных официальными властями России и ЕС, с долговременными интересами деловых кругов, а значит, мы можем рассчитывать на масштабные предложения от корпоративных структур и объединений.

Таким образом, в развитии отношений с европейскими партнерами остается ждать, когда после вступления России в ВТО многие ограничения и барьеры в ее торговле с ЕС автоматически падут.