Это не на бумаге. Это в голове

Финны считаются скромными, пунктуальными, трудолюбивыми и великодушными. Они не любят показухи. Богатого финна по одежде едва ли отличишь от представителя средней финской семьи.

высоко. Даже мелкие финансовые или налоговые нарушения считаются здесь абсолютно неприемлемыми. В бизнесе предпочитают выстраивать отношения партнерства, а не подчинения типа «я начальник - ты дурак».

В Финляндии налоговые декларации не то что политиков и бизнесменов, но и каждого гражданина открыты для всеобщего обозрения и проверки. Любой журналист имеет право затребовать от любого должностного лица, включая премьер-министра, не только нормативные акты, но и список затрат на командировку или счет за ужин за казенные деньги. Такого понятия, как распоряжение правительства с грифом «Для служебного пользования» или постановление Минэкономики «Не для печати», в Финляндии не существует.

Уникальная сила культурных и моральных традиций позволяет Финляндии сочетать высокие госрасходы со статусом самой некоррумпированной страны в мире. Это один из самых впечатляющих феноменов страны. Воспроизвести его в другом регионе практически невозможно. Это не заслуга левых или правых партий. Это не результат использования некоей особой разновидности кейнсианской или марксистской модели. Это часть жизни каждого финна, от премьер-министра до простого пенсионера. Именно такое отношение является основой скандинавской модели государства всеобщего благосостояния. Прежде чем копировать ее, необходимо создать в стране такую же культуру, такой же идеологический фон, такие же нормы прозрачности и подотчетности. Если их нет, механический перенос финской модели на белорусскую, российскую или польскую почву порождает коррупцию, кумовство и формирование олигархических кланов.

Уже в 90-е гг. ХХ в. финны столкнулись с ужесточающейся конкуренцией со стороны стран с низким уровнем налогов. Постсоветские страны, Ирландия, не говоря уже о Китае и Индии, начали активно теснить своих зажиточных конкурентов не только на товарных рынках, но и в борьбе за привлечение инвестиций. Под этим прессом Финляндия вынуждена сокращать налоговую нагрузку, хотя политически она к этому пока не готова. Рано или поздно адаптироваться к глобализации придется. Промедление себе дороже. Финская история показывает, что в критические моменты элиты страны принимали нужные решения. Есть основания думать, что так будет и на этот раз.

Многие белорусские, украинские и российские политики утверждают, что скопировали свои национальные модели государственных расходов со скандинавской. Мол, раз финское правительство тратит больше 50% ВВП, то чем мы хуже? Это как раз тот случай, когда один и тот же фор - мальный институт для финна - благо, а для белоруса - яд.

Белорусы разительно отличаются от финнов. Коммунизм напрочь отбил у нас мотивацию к труду. Мы разучились гордиться своими достижениями, берем и даем взятки при малейшей возможности, подозреваем соседей и тайком им завидуем. Ни простые люди, ни облеченные властью политики не понимают моральной и экономической сути института частной собственности. У нас не развито чувство настоящей солидарности и партнерства. Чиновники свысока взирают на предпринимателей, считая их чуть ли не своими слугами. Дисциплина с одной стороны, солидарность и социальное партнерство - с другой, по указу или директиве президента - это антипод тому, что есть в Финляндии.

С другой стороны, белорусы не привыкли к богатству. С первыми крупными доходами появляются дикие «понты», зазнайство и желание похвастаться: у меня круче, чем у соседа. «Новым белорусам», перераспределяющим бюджетные ресурсы, чужды благотворительность, поддержка национального образования и науки. О партнерстве с гражданским обществом речь вообще не идет. Поэтому традиции, которые делают Финляндию ответственным и уважаемым государством, Беларусь, Россию или Украину превращают в царство бюрократии и номенклатуры.