БЭЛЛ

Страны БЭЛЛ малы, почти незначительны, посколь­ку их экономики в сумме добавляют к мировому ВВП не более 0,2 %. Но их геополитическое значение огромно, поскольку они образуют восточную границу ЕС и нахо­дятся на переднем крае, разделяя Европу и традицион­ные восточные силы, Россию и Турцию.

¹⁵² Русские аббревиатуры образованы по подобию.

Экономисты сетуют, что они не могут проводить научные эксперименты на экономиках стран, поскольку многие переменные невозможно контролировать, а про­цессы - воспроизводить. Но в некоторых случаях, когда различные политические курсы проводятся в сходных условиях, есть достаточно контролируемых переменных для получения красноречивых результатов. Недавно раз­вернулись два таких квазиэксперимента, включающих страны БЭЛЛ. Первый эксперимент сопоставляет БЭЛЛ и ГИИПИ, второй - всех участников БЭЛЛ относительно друг друга.

Эксперименты обычно проводятся путем контроля определенных переменных среди всех участников и изме­рения различий в факторах, которые не контролируются. Первая контрольная переменная в этом эксперименте в реальных условиях - это то, что ни БЭЛЛ, ни ГИИПИ не могли девальвировать свои валюты. БЭЛЛ достигли при­вязки местных валют к евро и не девальвировали. Напро­тив, Эстония перешла к евро 1 января 2011 г., на верши­не антиевроистерии, а Латвия - 1 января 2014 г.

Вторая контрольная переменная - это глубина эко­номического краха как в БЭЛЛ, так и в ГИИПИ, начавше­гося в 2008 г.

работицы и неожиданное прекращение иностранного ин­вестирования в 2008-м и 2009 гг. В то же время прави­тельства этих стран никогда серьезно не рассматривали девальвацию, несмотря на причитания ученых мужей.

В этих сравнимых начальных условиях стали прово­диться различные политические курсы. ГИИПИ вначале продолжили так называемое экономическое стимулирова­ние и делали только слабые урезания государственных расходов. Греция даже увеличила количество госу­дарственных служащих между 2010-м и 2011 гг. Решение основных бюджетных вопросов в ГИИПИ осуществлялось посредством повышения налогов. Процесс внутренней настройки по снижению затрат на рабочую силу на еди­ницу продукции начался в ГИИПИ только в 2010 г., а се­рьезные финансово-бюджетные реформы и реформы рынка рабочей силы начались в 2013 г., и предстоит еще много работы.

Напротив, страны БЭЛЛ приняли немедленные ре­шительные меры для приведения собственных бюджет­ных домов в порядок, и сильный рост возобновился уже в 2010 г., а сейчас он самый высокий в ЕС. Радикальное улучшение поразительно. Экономика Латвии сократилась в 2008-2009 гг. на 24 %, но затем в 2011-2012 гг. вырос­ла более чем на 10 %. Эстония в 2008-2009 гг. потеряла 20 %, но сейчас демонстрирует устойчивый показатель роста 7,9 %. Экономика Литвы пострадала в ходе кризиса не так сильно, как остальные в БЭЛЛ, и в 2008 г. выросла на 2,8 %. Рост Литвы снизился в 2009 г., но быстро подскочил обратно и вырос на 5,9 % в 2011 г.

ты, используют печать денег, чтобы укоротить V, что влечет затяжной, едва заметный рост.

Как можно объяснить это быстрое оздоровление ро­ста стран Балтии по сравнению с периферией ЕС? Андерс Ослунд, ученый Института мировой экономики Петерсона в Вашингтоне и специалист по экономике восточноев­ропейских стран и России, много написал по этому вопро­су. Он приписывает экономический успех в Балтике и провал в Южной Европе в период с 2009-го по 2012 г. конкретным факторам-^! Ослунд предполагает, что при столкновении с жестким экономическим спадом подверг­шееся негативному влиянию государство должно принять кризис и превратить его в политическое преимущество. Политические лидеры, которые четко объяснят экономи­ческие решения своим гражданам, получат поддержку жесткого политического курса, тогда как лидеры, кото­рые, как в Соединенных Штатах и Южной Европе, от­рицают глубину проблемы, обнаружат, что ощущение не­отложности падает, а граждане все меньше желают при­носить требуемые жертвы. Ослунд также настаивает на том, что страны, столкнувшиеся с экономическими кризи­сами, должны принять новых лидеров с новыми идеями. Прежние интересы, ассоциируемые со старым руковод­ством, скорее всего, сцепятся с провальным политиче­ским курсом, тогда как новые лидеры способны достичь сокращений государственных расходов, необходимых для восстановления бюджетного здоровья.

Ослунд также рекомендует, чтобы первоочередные экономические реакции были легко объяснимыми, самы­ми тяжелыми вначале и направленными больше на со-

¹⁵³ Aslund, Aslund, «Southern Europe Ignores Lessons from Latvia at Its Peril», Policy Brief Number PB12-17, June 2012, http://www.iie.ccon/publicationn/pb/pbl2-17.pdf.

кращение расходов, чем на увеличение налогов. Гражда­не поддержат политику, которую они понимают, но будут сомневаться по вопросу необходимости урезания расхо­дов, если политики подслащивают пилюлю и затягивают процесс.

Последнее и самое важное: Ослунд подчеркивает, что процесс реструктуризации должен быть справедли­вым и принять форму общественного договора. Все общественные сектора, правительственные и неправи­тельственные, профсоюзные и непрофсоюзные, должны принести жертвы дня возрождения активности экономи­ки. Относительно Латвии Ослунд пишет: «Государство запретило двойной доход для престарелых госслужа­щих... и урезало зарплату чиновников высшего ранга больше, чем подчиненных государственных служащих, с сокращением зарплаты министрам на 35 %...»-^[96]- Напо­минаю, что процесс в Балтии резко контрастирует с таки­ми странами, как Соединенные Штаты, где государствен­ные расходы с момента кризиса возросли. В США зарпла­ты и льготы профсоюза государственных и муниципаль­ных служащих обычно защищены, тогда как основная

тяжесть настройки падает на частный сектор, лишенный профсоюзов. Ослунд делает заключение, замечая, что этим рекомендациям в основном последовали страны Балтии, а южная периферия ими пренебрегла, и в ре­зультате Балтия сейчас уверенно растет, тогда как юж­ная периферия Европы увязла в экономическом спаде с неопределенными перспективами.

Успех БЭЛЛ в быстром возобновлении роста и кон­курентоспособности резко контрастирует с ГИИПИ, кото­рые затянули процесс более чем на 6 лет и все еще зна­чительно отстоят от достижения финансовой стабильно­сти. Сообщения из Балтийского региона по поводу та­мошней экономики в подавляющем большинстве случаев положительны. Сообщая об Эстонии в 2012 г., Пол Эймс из CNBC пишет: «Покупатели валят валом в магазины в скандинавском стиле и крутые новые рестораны в Талли­не, средневековой столице, а передовые технологиче­ские компании жалуются, что не могут найти людей для заполнения своих вакансий»-¹^-. Страны БЭЛЛ также из­влекли выгоду из своего человеческого капитала и срав­нительно хорошо образованной рабочей силы. В особен­ности Эстония, ставшая высокотехнологичным узлом, сконцентрированным вокруг наиболее успешной компа­нии Skype, в которой работает более 400 человек в ком­фортном производственном комплексе неподалеку от Таллина ^{[ 15}&³.

The New York Times опубликовала в 2013 г. историю о Латвии, которая точно воспроизвела траекторию круто-

*55 Ames, Paul, «Estonia Uses the Euro, and the Economy is Booming», CNBC, June 5, 2012, http://www.cnbc.com/id/476910S0.

*56 Там же.

го падения и быстрого восстановления темпов роста, ти­пичную для циклов деловой активности более раннего времени, которой сейчас западные правительства в боль­шинстве случаев избегают за счет долгосрочного роста:

«Когда движимый кредитами экономический бум в этом маленьком государстве Балтии в 2008 г. начал терпеть неудачу, Дидзис Круминс, который возглавлял маленькую архитектурную компанию, уволил свой персонал... и затем закрыл дело. Он с тревогой смотрел, как беда Латвии усугубляется жесткой кампанией за экономию, которая резко со­кращала заработную плату, количество рабочих мест и государственное финансирование для школ и больниц.

Но вместо того чтобы выйти на улицы с проте­стом против сокращений, м-р Круминс... купил трак­тор и начал возить лес для теплоцентров, которым требовалось топливо. Затем, когда экономика Лат­вии начала выходить из крутого спада, он вернулся к архитектуре и сейчас у него работают 15 человек - на пять человек больше, чем раньше» ^1S73.

Даже МВФ, который обычно не советовал урезать бюджетные расходы, как это произошло в странах Бал­тии, признал балтийский успех в речи 2013 г. директора- распорядителя Кристин Лагард в Риге, Латвия:

157 Higgins, Andrew, «Used to Hardship, Latvia Accepts Austerity, and Its Pain Eases», The New York Times, January 1, 2013,

http://www.nytimes.com/2013/01/02/world/europe/used-to-hardship-latvia-accepts-au

sterity-and-its-pain-eases.html?pagewanted=all.

«...хотя проблемы еще сохраняются, вы спра­вились. Вы вернулись к сильному росту и сократили безработицу... Вы снизили дефицит бюджета и при­держиваетесь одного из самых низких в Европей­ском союзе значений государственного долга. В ре­зультате сокращения заработной платы и цен вы стали более конкурентоспособными на мировых рынках. Вы восстановили доверие и снизили про­центные ставки путем хорошей макроэкономиче­ской политики.

Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать ва­ши достижения...»-¹⁵*]

Ориентирование на евро и, в случаях Эстонии и Латвии, действительный переход к евро оказался оруди­ем историй оздоровления и роста в странах БЭЛЛ. Привя­зывание местной валюты к евро и в итоге принятие евро избавило валютные курсы от неопределенности для тор­говых партнеров, инвесторов и кредиторов. Преимуще­ства обеспечения экономической определенности были проиллюстрированы в недавнем сообщении Bloomberg:

«Сейчас экономика Эстонии - самая быст­рорастущая в валютном блоке, покупатели и предприятия платят более низкие процентные став­ки, а деловые связи с Финляндией - государством -

I^s* Речь директора-распорядителя Международного валютного фонда Кристин Лагард е Риге, Латвия, 5 июня 2013 г., http://wvw.imf.org/external/np/speeches/2012/060512.htm.

членом еврозоны и главным торговым партнером Эстонии - прочнее, чем когда-либо.

«Самое важное, что мы закончили все дискус­сии о возможной девальвации эстонской кроны, - говорит Прийт Перенс, руководитель Swedbank AS, крупнейшего эстонского кредитора и части находя­щегося в Стокгольме Swedbank. - ...Страхи, что во всех странах Баптии со временем пройдет деваль­вация, долгое время препятствовали доверию парт­неров. Девальвация стала бы гибельной, поскольку банки Эстонии начали выдавать кредиты в евро до того, как страна перешла к единой валюте. Выпла­та выданных в евро ссуд девальвированными кро­нами возложила бы на организации и потребителей тяжелое бремя>»-"Ч

Литва и Болгария представляют собой эксперимент в рамках эксперимента, поскольку они не предприняли такого упорного оздоровления бюджета, как Латвия и Эстония, и в результате не восстанавливаются так проч­но. Однако в целом страны БЭЛЛ внедрили оздоровление бюджета и другие реформы куда более неукоснительно, чем страны ГИИПИ, и наградой им стало достижение устойчивых уровней долга и дефицита, активного сальдо торгового баланса и повышения кредитного рейтинга.

Пусть это и не в полной мере контролируемый экс­перимент, контраст между выбранными политическими

159 Ummelas, Ott, «Why Estonia Loves the Euro», Bloomberg Businessweek Magazine, February 2, 2012,

http://www. businessweek.com/magazine/why-estonia-loves-the-euro-02022012.html.

путями стран БЭЛЛ и ГИИПИ - это впечатляющий кон­кретный пример. Выводы заключаются в том, что работы по мере неприятия экономического риска и стимулирова­ние в кейнсианском духе терпят неудачу. Эти результаты неудивительны, если учитывать удручающие успехи кейнсианства за эти десятилетия и отсутствие эмпириче­ских обоснований его тезисов. Но пример БЭЛЛ наверня­ка даст резонанс не на одно десятилетие среди объектив­ных наблюдателей, которые ищут эмпирических экономи­ческих доказательств в противовес школярскому проиг­рыванию различных ситуаций.

Истории БЭЛЛ и ГИИПИ демонстрируют как преимущества оздоровления бюджета (так поступили первые), так и цену промедления и отказа, как поступили вторые. Важнейший урок в том, что девальвация валюты - это не непременное условие восстановления, а скорее препятствие. Сильная стабильная валюта - магнит для инвестирования и катализатор роста торговли. Необходи­мые составляющие для быстрого роста после кризиса - это финансовая ответственность, прозрачность, оздоров­ление экономики и справедливое распределение жертв. Опыт БЭЛЛ в период с 2008-го по 2012 г. дает полезный урок для стран южной периферии Европы, поскольку в ближайшем будущем регулировка продолжится.