БРИКС

Тогда как БЭЛЛ прокладывали новый путь, де­монстрируя преимущества оздоровления экономики, бо­лее мощные страны БРИКС разрушают расхожее мнение и ставят под сомнение будущее доллара США как ключе­вой мировой валюты.

Когда лидеры БРИКС созвали саммит министров фи­нансов в сентяре 2006 г.

О'Нил постоянно преуменьшал идею о том, что Юж­ная Африка должна войти в БРИКС, поскольку размер ее экономики и населения вкупе с проблемой безработицы не ставят ее в первый эшелон развивающихся экономи­к - ^[97]. С точки зрения экономики это верно, но, по иронии, добавление Южной Африки подтверждает исходный те­зис О'Нила, что проект БРИК был скорее политическим, чем экономическим. Остальные страны БРИКС располо­жены в Восточной Европе, Азии и Латинской Америке. Африканский континет был заметным пробелом в образо­вании блока Востока и Юга против Запада. Будучи круп­нейшей экономикой Африки, несмотря на свой сравни­тельно небольшой размер, ЮАР заполнила этот пробел с помощью развитой инфраструктуры и высокообразован­ных рабочих.

Общий экономический вес БРИКС неоспорим. Его члены представляют свыше 40 % населения Земли, 20 %

общего производства и 40 % общего валютного резерва. БРИКС появился как противовес первоначальной группе G7 наиболее высокоразвитых экономик и как могуще­ственная фракция более всеобъемлющего G20.

Лидеры БРИКС начали устанавливать радикально новые позиции по пяти ключевым вопросам: голосование в МВФ, голосование в ООН, многосторонняя помощь, по­мощь в развитии и структура мирового резерва. Их про­граммный документ предусматривал не менее чем пере­смотр или отмену достигнутых после Второй мировой войны договоренностей, заключенных в Бреттон-Вудсе и Сан-Франциско, которые повлекли за собой исходные формы МВФ, Всемирного банка и ООН. БРИКС настаива­ет, что либо эти организации должны быть реформирова­ны, чтобы больше учитывать приоритеты БРИКС, либо сам блок предпримет конкретные шаги по созданию соб­ственных организаций, осуществляющих те же функции на уровне региона. Развитие таких организаций неизбеж­но повлечет уменьшение роли организаций, которые пла­нируется заменить. Неясно, являются ли эти предложе­ния предлогом для содействия реальным реформам на существующих площадках либо это конкретные планы для претворения в жизнь в объявленных направлениях. Возможно, оба намерения истинны. В любом случае БРИКС не желают принимать статус-кво и в международ­ной денежной системе, и в области управления.

В частности, БРИКС ратовал за расширение количе­ства постоянных членов Совета безопасности ООН и включение в него Бразилии и Индии. Россия и Китай уже являются его постоянными членами. Это бы создало се­мерку постоянных членов, где БРИКС принадлежало бы четыре места, незначительное большинство. В этом сце­нарии не было бы отмены вето США, но дополнение вето Бразилии или Индии значительно увеличило бы силу воз­действия БРИКС в закулисных переговорах, которые предшествуют формальному голосованию Совета без­опасности. Включение Бразилии или Индии увеличило бы возможности БРИКС в отношении личности сменяемого президента Совета безопасности.

Страны БРИКС, в особенности Китай, также добива­лись реформирования голосования в МВФ. Если населе­ние, резервы или объем производства - это подходящие критерии, право голоса в МВФ в настоящем смещено в пользу Западной Европы и против БРИКС. Лидеры МВФ сознают это, и директор-распорядитель Кристин Лагард откровенно высказывалась в пользу необходимости ре­формы голосования, называемой на жаргоне МВФ «го­лос», особенно в отношении Китая. Трудность состоит в том, чтобы добиться того, чтобы такие страны, как Бель­гия или Нидерланды, сократили свои голоса в пользу Ки­тая. Этот процесс тянется не один год. Для продвижения реформы голосования БРИКС проницательно используют ситуацию регулирования взносов своих стран в крайне необходимые кредиты МВФ. Козырь БРИКС в этой игре - основать альтернативную многостороннюю резервную

кредитную организацию, если МВФ не увеличит право го­лоса БРИ КС.

Программа альтернатив БРИКС Международному ва­лютному фонду и Всемирному банку стала принципиаль­ным результатом их саммита в марте 2013 г. в Дурбане, Южная Африка. По завершении саммита страны БРИКС выпустили коммюнике, где, помимо прочего, утверждали:

«...мы отдали нашим министрам финансов распоря­жения изучить возможность и целесообразность учре­ждения Нового банка развития для мобилизации ресур­сов для инфраструктуры и... были удовлетворены тем об­стоятельством, что учреждение Нового банка развития возможно и целесообразно. Мы согласны учредить Новый банк развития.

...мы поставили нашим министрам финансов и управляющим центробанками задачу разработать устрой­ство сети финансовой поддержки с помощью создания пула условных валютных резервов (CRA) в рамках БРИКС... Мы придерживаемся мнения, что целесообразно учреждение CRA в начальном размере 100 млрд долл....

Мы призываем к реформированию международных финансовых организаций, с тем чтобы они стали более репрезентативными и отражали растущий вес БРИКС...

Саммит БРИКС также уделил отдельное внимание роли доллара США в качестве ключевой мировой валюты и его возможной замене специальными правами заим­ствования.

¹⁶¹ eThekwini Declaration, указ. соч.

«Мы поддерживаем реформирование и совершен­ствование международной денежной системы, универ­сальную систему мировой резервной валюты, обеспечи­вающей стабильность и определенность. Мы приветству­ем обсуждение роли специальных прав заимствований в существующей международной денежной системе, вклю­чая состав валютной корзины специальных прав заим­ствования. ..»-^[98]

Наконец, и это позволяет оставить всякие сомнения касательно статуса БРИКС как проекта скорее политиче­ского, чем экономического, саммит в Дурбане уделил значительное время таким темам, как кризис в Сирии, Палестинское государство, Израильские мирные соглаше­ния, развитие ядерного оружия в Иране, война в Афгани­стане, нестабильность в Конго и другие стопроцентно геополитические вопросы.

Решение БРИКС по поводу новой многосторонней кредитной организации было вновь подтверждено на саммите БРИКС в Санкт-Петербурге (Россия) 5 сентября 2013 г., прошедшем одновременно с саммитом лидеров G20. На этом саммите страны БРИКС оговорили размер своих взносов в новый фонд: 41 % от Китая, по 18 % от России, Бразилии и Индии, и 5 % от Южной Африки.

В дополнение к очередным встречам таких лидеров БРИКС, как Владимир Путин (Россия) и Си Цзиньпин (Ки­тай) вместе с их министрами финансов и главами центро­банков, вокруг БРИКС появилось большое количество вс­помогательных и теневых организаций, включая, среди прочих, Совет аналитических агентств БРИКС, Деловой совет БРИКС и виртуальный секретариат БРИКС. Страны

блока также координируют внешнюю политику с помо­щью встреч своих министров иностранных дел, проходя­щих одновременно с ежегодной встречей Генеральной ассамблеи ООН в Нью-Йорке. Эти инициативы породили новый международный класс координаторов - «шерпа» БРИКС и их помощников. Организации БРИКС образуют внушительную фракцию на других многосторонних фору­мах, проводимых МВФ, ООН и G20.

Сегодня БРИКС необходимо рассматривать как мощ­ную экономическую и политическую силу, несмотря на недавний спад темпов роста отдельных участников аль­янса, например Китая. Мировое влияние БРИКС, с точки зрения территории, населения, дохода, природных ресур­сов и финансовых резервов, невозможно игнорировать. Миру следует ускорить постепенное сближение между перспективами БРИКС на будущее и традиционными организациями Запада, раз страны БРИКС нашли полити­ческие курсы и процессы, которые их объединяют.

Это сближение имеет много граней, которые могут быть сведены к единой теме: сокращение международ­ной роли доллара и снижение способности Соединенных Штатов и их ближайших союзников влиять на результаты крупнейших форумов и геополитических дискуссий. Воз­можно, истоки БРИКС в короткой научной работе О'Нила скромны, но эта группа зажила собственной жизнью.