Шанхайская организация сотрудничества

Аналитики Уолл-стрит не одиноки в установлении общих черт в экономиках развивающихся стран, посколь­ку в последние годы появились и другие региональные группы. Эти связи, основанные на региональной близости или общности интересов, начали бросать вызов послево­

енным договоренностям ведущих западных экономик.

Шанхайская организация сотрудничества была со­здана в июне 2001 г. как преемник предшествующей организации, Шанхайской пятерки. Члены ШОС - это члены первоначальной Шанхайской пятерки: Россия, Ки­тай, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан, плюс новый член ШОС - Узбекистан. Однако в качестве стран-наблю­дателей ШОС включает Индию, Иран и Пакистан и регу­лярно приглашает на свои встречи представителей быв­ших советских республик и членов Ассоциации госу­дарств Юго-Восточной Азии (АСЕАН).

ШОС берет истоки в вопросах безопасности, прису­щих странам-участницам, включая подавление сепара­тистских тенденций на Кавказе, в Тибете и на Тайване. Члены союза также имеют общие интересы в борьбе с Аль-Каидой и другими террористическими группами в Чечне и Западном Китае. Но ШОС быстро превратился в азиатский противовес НАТО. Россия получила поддержку Китая в противостоянии с НАТО в Восточной Европе, а

Китай получил поддержку России в противостоянии с Соединенными Штатами в Восточной Азии.

В дополнение к проведению объединенных военных учений и сотрудничеству в десятках крупномасштабных инфраструктурных проектов, имеющих отношение к энергетике, телекоммуникациям и водным ресурсам, ШОС также проводит инициативы в банковской системе и многостороннем финансировании, которые имеют отно­шение к будущему международной денежной системы. Совет премьер-министров ШОС на саммите в Москве 26 октября 2005 г. подписал соглашение, создающее Меж­банковское объединение ШОС, разработанное для облег­чения экономического сотрудничества между центробан­ками стран-участниц, совместного финансирования инфраструктурных проектов и формирования специали­зированных учреждений, кредитующих развитие их чле- нов'^З

На саммите премьер-министров ШОС в Астане (Казахстан) в октябре 2008 г. китайский премьер Вэнь Цзябао и российский премьер-министр Владимир Путин поддержали принятие Ирана в ШОС в качестве полно­ценного участника. На этом саммите вице-президент Ира­на Парвиз Давуди отметил, что «Шанхайская организа­ция сотрудничества - это хорошая площадка для созда- ^[99]

ния новой банковской системы, независимой от суще­ствующих международных банковских систем»-^. Сам­мит ШОС в июне 2009 г. проходил параллельно саммиту БРИК в Екатеринбурге (Россия). Тогда китайский прези­дент Ху Цзиньтао и российский президент Дмитрий Мед­ведев использовали возможность саммитов ШОС и БРИКС для подписания совместной китайско-российской декла­рации, призывающей к реформированию мировой финан­совой системы и международных финансовых организа­ций и увеличению представительства развивающейся экономики в МВФ--66]. у новоизбранного президента Ира­на Рухани на саммите ШОС в столице Кыргызстана Биш­кеке 13 сентября 2013 г. состоялось нечто вроде между­народного первого бала. На этом саммите Иран получил сильную поддержку от России, Китая и остальных членов ШОС в вопросе невмешательства в активность Ирана в сфере обогащения урана.

Поскольку геополитика все чаще разворачивается скорее в области международных экономик, чем в чисто военно-дипломатических сферах, можно ожидать эво­люции ШОС из альянса в сфере безопасности в потенци­альную валютную зону. Это уже завуалированно произошло посредством роли, сыгранной российскими и китайскими банками в облегчении транзакций Ирана в твердой валюте, несмотря на санкции на перевод Ираном средств, наложенные Соединенными Штатами и ЕС.

Сходство целей БРИКС и ШОС по вопросам между­народной денежной системы должно тревожить традици­

онные западные элиты больше всего. Движущие силы процесса - Россия и Китай, два наиболее влиятельных члена обеих организаций. БРИКС и ШОС могут иметь раз­личные цели в военной и стратегической деятельности, но они являются единомышленниками в вопросах права голоса в МВФ и разделяют растущую антипатию к веду­щей роли доллара.