Ментальные предпосылки кризисного стиля общественного движения
Известные культурологи Ю.М. Лотман и Б.А. Успенский отмечают, что «специфической чертой русской культуры является ее принципиальная полярность... Основные культурные ценности... располагаются в двуполюсном ценностном поле, разделенном резкой чертой и лишенном нейтральной аксиологической зоны» (см.
Успенский, 1994). Такая бинарность отличает в социокультурном плане Россию от стран Запада, сделавшего выбор в пользу трехзначной логики аристотелевского типа вместо двузначной платоновской, и неизбежно ведет к «взрывному», по выражению Ю.М. Лотмана, характеру развития, при котором полюса общественно-ценностных диполей стремительно (в историческом плане - одномоментно) меняются местами. О ментальной неустойчивости в сходном смысле еще раньше писал И. Бунин: «Есть два типа в народе. Но и в том и в другом есть страшная переменчивость настроений» (Бунин, 1990). В этих условиях выход из очередного кризиса - это еще не стабилизация и даже не движение к ней, а пролог следующего кризиса. Предпосылки стабилизации и экономического роста следует искать на более глубоком, институционально-ментальном уровне функционирования общества, группы, индивида.Индивидуальное восприятие окружающего мира в виде бинарной ценностной структуры и соответствующее политическое кредо («кто не с нами, тот против нас»), создает ментально-идеологическую основу кризисного стиля и противостоит самой сути идеи эволюционного кумулятивного развития. Примеры этому многочисленны, но хочется упомянуть о ситуации в одной, достаточно близко известной автору сфере - в области экономической науки. Здесь происшедшая за несколько последних лет поляризация выглядит особенно тревожной. Группировка сторонников либерального неоклассического направления в экономической науке становится все теснее, и расстояние между ними и приверженцами консервативных научных идей институционалистского плана - все больше.
Обширное пространство между ними слабо заполнено, хотя представляется несомненным, что именно здесь следует искать ответы как на фундаментальные вопросы экономической науки, так и на вопросы экономической злобы дня.Желательный же эволюционный стиль движения может иметь место только при наличии промежуточной, «нормальной», зоны (Лотман, 1992). Именно здесь, в «средней» зоне, происходит непредвзятый (объективный) анализ ситуации, сепарация позитивных элементов и тенденций, закрепление достигнутого и формирование перспектив последовательного роста. Срединная зона общественного сознания служит хранилищем эволюционной исторической памяти, позволяющей не повторять прошлые ошибки. Полярность ментальной культуры трудно совместима с исторической эволюцией.
Поэтому одной из главных задач поддержки стабилизации развития общества должна стать институализация новой социокультурной парадигмы с третьим, нейтральным «нормальным» началом, существующим в виде достаточно широкого и самоценного общественного поля. Это и есть ментальное выражение идей «третьего пути», о которых в последнее время все чаще говорят в поисках выхода России из кризиса. Заметим, к слову, что именно на этом поле должна чувствовать себя «как дома» истинная российская интеллигенция, задача которой - удерживать российское общество в рамках «неполярных» институтов.
Следствием бинарной ментальности индивидуумов является соединение в каждом из субъектов в близких пропорциях элементов добра и зла при неустойчивом равновесии между ними. В древнегреческой мифологии существа с такими свойствами именовались «демонами». В российском обществе в целом, видимо, как и в каждом демоне, столько же зла, сколько и добра. Поэтому можно считать ошибкой признание Р. Рейганом СССР «империей зла». Более точным было бы назвать страну «империей демонизма».
При этом естественно, что развитие в России, как заметил культуролог и философ М. Эпштейн, само реализуется через противостояние тех или иных «демонов» (Эпштейн, 1999). На демона самодержавия был спущен демон большевизма, на него - демон перестройки, демон Ельцина будет сменен другим демоном. Период между двумя «демонами» у нас сравнительно невелик (и часто именуется «застоем»).
Возможно, что различие между результатами десятилетия реформ в России и в Китае, которое детально исследовал Дж. Стиглиц в одной из своих работ (Стиглиц, 1999), коренится именно в глубоком несходстве культур этих стран, а именно в бинарности и переменчивости российского культурного менталитета и целостности, монадности, устойчивости восточной ментальной культуры.