Кризисный стиль общественного развития России

Каждая крупная реформа связана, как можно заметить, с серьезным социально-политическим кризисом. Так, реформа 1965 г. непосредственно соседствовала со сменой власти в 1964 г., после реформы 1979 г.

Социально-экономическое развитие каждой страны имеет свои отличительные особенности, свойства, закономерности, которые О. Шпенглер предлагал обобщенно характеризовать термином «стиль» (Шпенглер, 1998). Для России свойственен особый «кризисный» стиль общественного движения. В чем это выражается?

Кризисный стиль характеризуется тем, что противоречия общественного развития не снимаются вскоре после их обнаружения в результате корректировки избранного курса при сохранении его общей направленности, а сохраняются, развиваются, генерируя очередную «лжетенденцию», пока не приводят к очередному новому кризису. Символически такое движение можно представлять себе в виде пилообразной ломаной линии, пиковые точки которой соответствуют кризисным моментам перелома сложившихся микротенденций (Клейнер, 1999а).

В общественной истории России имеет место ярко выраженное последовательное отрицание практически каждого из когда-либо царивших в умах граждан общественных идеалов: определенные и общепризнанные на одном историческом этапе ценности (неважно, заимствованные или выработанные самостоятельно), ориентиры, цели на том или ином из последующих этапов подвергаются не только сомнению или забвению, но и категорическому отрицанию. Так было с идеалами самодержавия, общинности, коммунизма. Так было с идеями укрепления централизации и расширения децентрализации экономического регулирования, соотношения между отраслевым и региональным видами регулирования экономики.

Характерным примером возвратно-поступательного процесса в сфере реформирования является приватизация. В начале 1990-х гг. приватизация считалась наиболее результативным средством повышения эффективности производства. За истекшие 10 лет процесс приватизации в России практически завершен: из 2,9 млн. хозяйствующих субъектов только 283,3 тыс. (т. е. меньше 10%) являются государственными или муниципальными. Однако эффективность производства остается крайне низкой. И вот уже начинают развиваться процессы антиприватизации. Сейчас их проявления носят еще не вполне оформленный характер: случаи национализации предприятий редки, однако весьма значительны процессы муниципализации предприятий и процессы отмены приватизационных решений.

В качестве конкретного примера можно привести ситуацию, сложившуюся на одном из московских заводов, выпускающих изделия из металла, пластмассы и дерева для оборудования квартир. Директор (и наиболее крупный реальный собственник) этого предприятия, активно развивающегося в настоящее время, рассказал, что «вырвать» его из рук собственников, получивших завод в ходе приватизации в 1992 г. и фактически распродавших его активы, удалось совершенно случайно. Юристы заметили расхождение в датах на некоторых приватизационных документах, которое, скорее всего, было результатом описки. Тем не менее именно благодаря этому обстоятельству в 1997 г. в суде удалось добиться признания решения о приватизации недействительным. На вопрос: «Не может ли история повториться?» - ответ генерального директора был следующим: «Это вполне возможно, поскольку новая приватизация в 1998 году также была проведена не совсем по закону!» Правда, в чем состояло незначительное по существу, но весомое с точки зрения закона нарушение, известно пока только нашему собеседнику.

Сегодня в России ведется множество судебных процессов, направленных на пересмотр решений о приватизации предприятий, причем значительная часть этих процессов формально связана с исками о признании предприятий банкротами. Следует ожидать широкого передела собственности, причем не рыночного типа, через фондовый рынок, а административно-криминального типа, через суды и непосредственное воздействие на собственников. Представляется, что даже решения о бесплатной приватизации занимаемой гражданами жилой площади (в соответствии с Законом РФ от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»), скорее всего, будут пересмотрены: при желании можно будет найти те или иные нарушения закона в ходе жилищной приватизации. Нетрудно представить себе, какого рода бомба замедленного действия спрятана в фундаментах наших домов!

Зубчатая линия общественного движения России с высокой амплитудой, в отличие от развитых стран Запада, разворачивается вокруг воображаемого тренда. Куда направлен этот тренд? Отражает ли он поступательное движение социума, деградацию или «застой»? К сожалению, определить направление и суть развития России можно только в те переломные моменты, которые общественное мнение характеризует как кризисы.

В этом смысле кризисы в России (если говорить о последнем десятилетии XX века, то можно вспомнить кризисные ситуации 1991, 1993, 1994 и 1998 гг.) следует рассматривать не как автономные феномены, а как органическую часть процесса развития страны. Именно в моменты кризисов происходит изменение направления «вектора общественных ценностей», и именно по ориентации этих послекризисных изменений мы пытаемся восстановить общую «стрелу прогресса». Таким образом, каждый кризис в отдельности и все кризисы в совокупности следует рассматривать как своеобразное «зеркало русской эволюции».

Приходится сделать вывод, что движение общественной мысли носит возвратно-поступательный характер. Долгосрочная «тезаврация» общественной мысли, т. е. накопление ее в виде неизменно «ликвидных» достижений общественного сознания, в условиях России, так же как и долгосрочная тезаврация личных материально-денежных ресурсов, представляется недостижимой. Почему так происходит? Истоки и коренные причины такого способа социального движения можно искать в особенностях этнического социокультурного менталитета, в свою очередь, обусловленного природными особенностями страны и ее положением в геополитической конфигурации.