Россия, XX век: время реформ

Одна из идей, окончательно, по-видимому, оформившихся в экономической теории к концу XX века, состоит в том, что тенденции эволюционного социально-экономического развития общества определяются не столько соображениями текущей выгоды тех или иных групп или индивидов, сколько общественными институтами - закрепленными в сознании и в организационных формах устойчивыми традициями и нормами, соответствующими ментальным особенностям населения (Норт, 1997).

Чтобы осмыслить феномен реформ в России в последнее десятилетие, необходимо расширить временные рамки анализа, понять степень уникальности этого периода или общности с другими. Несмотря на всю значимость проходящих сейчас в России реформ, их нельзя рассматривать как уникальное явление в российской истории XX века. Если рассмотреть развитие России в XX веке, то мы увидим целый ряд более или менее равномерно расположенных во времени крупных дискретных преобразований, результаты которых распространялись потом на десятки лет вперед. К ним относятся:

1905 г. - «малая» социалистическая революция, начало столыпинских реформ по «капитализации» сельского хозяйства России;

1917 г. - Великая Октябрьская Революция, начало интенсивного строительства социализма в России;

1929 г. - «великий перелом», переход на централизованное пятилетнее планирование;

1941 г.

1947 г. - отмена карточек на товары, введение неограниченного денежного обращения, денежная реформа;

1957 г. - отмена отраслевого и введение территориального управления экономикой;

1965 г. - косыгинская реформа деятельности предприятий, введение хозрасчета, учреждение фондов экономического стимулирования;

1979 г. - «Вторая косыгинская» реформа управления экономикой, создание системы долгосрочного, многоэтапного и комплексного планирования на основе экономических нормативов;

1991 г. - либерализация цен, внешней торговли, приватизация, начало интенсивного строительства капитализма.

Видно, что крупные преобразования проходили в России примерно каждые 12 лет, с некоторым временным сжатием во время войны с Германией в 1941-1945 гг. (когда даже официально один год для фронтовиков приравнивался к трем)^[200].

Если же говорить о мегатрендах, то цикл, в начале которого стоит строительство капитализма в России, предпринятое на рубеже XIX и XX веков, завершается строительством в России капитализма на рубеже XX и XXI веков.

Вглядевшись в экономический характер реформ, можно увидеть в них постоянную борьбу нескольких крупных идей-антитез:

- централизация/децентрализация управления (что является объектом, единицей экономического регулирования и управления - регион, отрасль, предприятие и др.);

- натуральное/денежное восприятие экономических затрат и результатов деятельности (аспект рассмотрения объектов регулирования и связей между ними);

- план/рынок (каким методом осуществлять регулирование - «механистическим» или «органическим»);

- локальная/глобальная эффективность (какова цель регулирования - добиваться эффективности в каждом объекте в каждый период или ориентироваться на обобщенные показатели).

Например, реформа 1957 г. в качестве основного объекта макрорегулирования определила регионы (вместо отраслей), реформа 1965 г. установила стоимостной подход к оценке деятельности предприятия и т. д. Каждую реформу можно охарактеризовать с помощью этих координат.

Поэтому говорить о необратимости рыночных преобразований в России можно только в краткосрочном аспекте. В долгосрочном аспекте в России не бывает необратимых преобразований. По выражению киноведа, телевизионного критика Ю. Богомолова, «у нас нет четкой границы между историей и современностью. Герои вчерашних дней... остаются действенными факторами нашей политической жизни» (Известия. 2000. 6 марта). Конечно, в результате преобразований необратимо меняются формы общественных отношений, но содержание преобразований сводится к смене ограниченного числа противостояний известных антитез.