7.4.Эффекты глобализации рынков

Глобальный рынок услуг в целом идет по пути, пройденному рынком товаров, подчиняется общим закономерностям, сталкивается в основном с теми же проблемами. Но специфика производства и другие моменты определяют ряд расхождений в характеристиках этих рынков.

По степени глобализации рассматриваемый сектор, несмотря на впечатляющий прогресс, существенно уступает материальной сфере. В 2006 г. экспорт услуг оценивался в 6% мирового ВВП, тогда как товаров - в 25%.[185]Кроме сохраняющейся сильной локальной привязанности многих видов сервиса этот разрыв связан со спецификой хозяйственной среды - сравнительно высоким уровнем ограничений экономической свободы. Возведение регулятивных барьеров в одних случаях мотивируется свойственной многим услугам информационной асимметрией и необходимостью защиты потребителей от монополизма, обмана, мошенничества производителей, соблюдения прав личности, в других - интересами национальной безопасности, сохранения национальной и культурной идентичности и т.д. При этом меры по ограждению внутренних рынков весьма разнообразны. Общеприняты системы лицензирования, сертификации, аккредитации участников рынка, требования подтверждения образовательного и квалификационного статуса производителей и работников; действуют разного рода технологические стандарты, административные ограничения на трансграничное перемещение рабочей силы и потребителей услуг и т.д.

Сложность регулятивного ландшафта глобального рынка услуг усугубляется сравнительно высокой степенью государственного участия или регулирования в ряде крупных отраслей, хотя и при заметных различиях по странам в их масштабах, формах и механизмах. Точно также существенны расхождения между странами в базовых принципах и практике организации производства услуг, хозяйственном законодательстве. Даже на рынках ЕС, несмотря на несомненное продвижение в направлении унификации институтов и экономической политики, на рынках услуг сохраняется множество перегородок, и в отличие от товарных рынков, они пока далеки от либерализации. Общеевропейские нормы и стандарты вводятся в последнее время очень активно, но соответствующие документы, в частности Директива 2006 г. о развитии внутреннего рынка услуг, как и ряд других, реализуются, по свидетельству экспертов, медленно и далеко не полностью.

В сложных системах              регламентации,              сравнительно сильных монопольных

тенденциях и соответственно слабой конкуренции, высоких входных барьерах для производителей многие авторитетные исследователи видят главные препятствия для развития отраслей услуг, и их интеграции в мировое хозяйственное пространство. Общий эффект от устранения торговых барьеров, остающихся после Уругвайского раунда переговоров, оценивается в 260 млрд. долл. в год, при этом для аграрного рынка он составляет примерно 50 млрд. долл., для рынка товаров обрабатывающей промышленности - 80 млрд.долл., и наибольший выигрыш - 130 млрд.долл.

На фоне интеграции отраслей услуг в мировое хозяйственное пространство полнее и точнее проявляются плюсы и минусы общего процесса глобализации, что придает научной и общественной дискуссии по этой проблематике дополнительную остроту. Аргументы в пользу глобализации рынков услуг примерно те же, что у сторонников глобализации товарных рынков: оптимизация аллокации ресурсов в рамках мирового хозяйства, их более эффективное использование на базе углубления общественного разделения труда, повышение на этой основе темпов экономического роста и продуктивности. Под давлением глобальной конкуренции активизируется по ряду стратегически важных направлений мировое развитие: интенсифицируются обмен нематериальными ценностями, международное движение факторов производства, межстрановая диффузия технологических и организационно-управленческих и других инноваций Эксперты подчеркивают особую роль персональных контактов, свойственных многим услугам, в распространении в границах мира научного знания, инноваций, передового производственного опыта и т.п. В числе несомненных общественных выгод - высокий потребительский эффект за счет расширения возможностей выбора услуг, появления их новых видов, снижения цен, повышения качества сервиса и культуры потребления.

Глобализация рынков услуг вносит вклад в общегуманитарный прогресс: массовый потребитель получает доступ к высококачественным услугам образования, здравоохранения, культуры, рекреации; создаются условия для повышения уровня и качества жизни населения; взаимообогащения традиций и культур разных народов, изживания враждебности и недоверия в повседневной жизни и международных отношениях и т.д.

Но нельзя не видеть негативные стороны глобализации рынков услуг, которые обостряют накопившиеся проблемы и порождают новые критические ситуации. В развитых странах, прежде всего в США и Великобритании, серьезную озабоченность вызывает с конца 90-х гг. перспектива «десервисизации» экономики вследствие передислокации в зарубежные страны растущих объемов производства услуг, в первую очередь высокотрудоемких и наукоинтенсивных. Ряд экспертов и представителей общественности видит в этом прямую угрозу экономике и рынку труда ведущих стран-экспортеров:              если сокращение рабочих мест в индустрии

вследствие аутсорсинга перекрывалось их ростом в услугах, то в действующей экономике, где на долю этой сферы приходится 70-80% общей занятости, возможность такого маневра резко сокращается либо сводится к нулю.

Развернувшиеся исследования на основе имеющихся данных, впрочем, весьма недостоверных, приводят к неоднозначным выводам. Большинство работ по США свидетельствует о практически незаметном эффекте офшоринга, тогда как в Великобритании в ряде услуг отмечалось снижение занятости. Выяснилось, что негативное влияние передислокации рабочих мест на ту или иную отрасль обратно пропорционально ее масштабам, и намного слабее выражено в странах с более свободным, гибким и мобильным рынком труда. На макроуровне потеря рабочих мест в результате офшоринга не была значительной, а сектор услуг в большинстве развитых стран оставался основным источником новых рабочих мест, которые компенсировали ликвидацию других по всей совокупности причин.

Результаты анализа обобщены в следующем заключении: «Годовые темпы прироста (операций по офшорингу- Л.Д.) сами по себе могут выглядеть крайне впечатляюще, но в сравнении с масштабами притока и оттока на рынках рабочей силы, как и с общим объемом торговли услугами, они намного скромнее».[187] Те же исследования показали, что возможные потери для рынка труда перекрывались немалыми выгодами для экономики. В США, по имеющимся расчетам, расходы производителей при закупке услуг по офшорингу снижались на 40-60%, а темп прироста ВВП в период 1995-2002 гг. в отсутствии такой возможности каждый год был бы ниже на 0,3%. В обрабатывающей промышленности в период с 1992 по 2000 г. этот источник поставок услуг обеспечил 11% роста производительности труда, поставок товаров - 5% Компании ФРГ, по данным McKinsey Global Institute, экономят 52 цента на каждом евро, затраченном на закупки услуг у зарубежных поставщиков.[188]Отмечается и роль дешевого импорта в ускорении реструктуризации производства: передавая на офшоринг многие рутинные, стандартизированные операции, бизнес получает возможность концентрироваться на решении более сложных проблем, инновационных разработках, требующих от работников высокого профессионализма и творческого подхода.

В острейшую глобальную проблему в последние годы вырастает трудовая миграция. Объективно обусловленный рост ее масштабов имеет довольно неприглядную обратную сторону:              наплыв легальных мигрантов приводит к

серьезным осложнениям в принимающих странах. Не удовлетворенные условиями работы и жизни, они предъявляют бизнесу, государству и обществу экономические и социальные требования, организуют протестные акции той или иной степени жесткости. В свою очередь и в западном обществе зреет недовольство неспособностью или нежеланием мигрантов воспринять новые для них жизненный уклад, систему ценностей, культурные традиции и устои, отказаться от обычаев и привычек, в новой среде обитания неприемлемых. В условиях растущих бюджетных ограничений негативную реакцию у местного населения вызывает дополнительная нагрузка на услуги социальной сферы. Все это омрачает социальный климат, приводит к обострению межэтнических противоречий, росту экстремистских настроений и действий с одной стороны, ксенофобии и расизма, с другой.

Настоящим бедствием для многих стран становится в последние годы неконтролируемый приток нелегальных мигрантов, особенно массированный из Африки в страны Средиземноморья, из Латинской Америки в северном направлении, переселенцев с Юга и Востока - в Западную Европу. Их миграция сопряжена с особенно тяжелыми последствиями гуманитарного, социального и экономического характера. Нелегальный статус обрекает переселенцев на бесправное и жалкое существование, которое усугубляется незнанием языка, низким образованием, отсутствием квалификации. Использование их, как правило, низкооплачиваемого труда приводит к искажению рыночных механизмов, прежде всего параметров рынка рабочей силы, оказывает неоднозначное воздействие на общехозяйственные показатели.

Проблема иммиграции выходит сегодня в центр общественной жизни многих развитых государств, на первый план во внутренней политике, привлекает внимание законодательной и других ветвей власти. Во всех странах ужесточаются требования к уровню квалификации, образования, опыта работы, знанию языка легальных мигрантов, пересматриваются квоты их приема, порядок воссоединения семей и т.д. Целый комплекс действий предназначается для нелегалов. Но многочисленные меры по сдерживанию и упорядочению наплыва мигрантов, как и растущие масштабы помощи ОЭСР развивающимся странам по программам образования, социальной помощи и т.п., не в состоянии изменить сложившуюся ситуацию. Западное общество стоит перед альтернативой - усиливать защиту внутренних рынков рабочей силы, причиняя ущерб экономике, или сохранять приверженность принципам либерализма и соблюдения прав человека, подрывая национальную идентичность и социальную стабильность. Современный кризис еще более обостряет эту проблему, в решении которой склоняются к усилению протекционистских мер.

Множество проблем ставит перед мировым сообществом и развитие Интернета. Чрезвычайную актуальность приобретают разработка и реализация принципов и норм правового регулирования операций в специфической рыночной среде, прежде всего соблюдение прав интеллектуальной собственности и личности, противодействие растущим злоупотреблениям, особенно в финансовой сфере и т.п. Общество, обеспокоенное негативными сторонами бурного развития социальных сервисов, виртуальных контактов пользователей, требует законодательного оформления функционирования Интернета, принятие на национальном и наднациональном уровнях мер по запрету и ограничению распространения разного рода асоциальной информации, загрязняющей сегодня Мировую сеть.

Глобализация рынков услуг вносит оживление и в многолетнюю дискуссию, касающуюся вестернизации и американизации образа жизни и деловой практики в развивающихся странах, навязывания их населению чужеродных ценностных установок и стереотипов поведения. При этом обвинения и протесты антиглобалистов чаще всего адресуются иностранным поставщикам услуг, главным, по их мнению, виновникам подрыва национальной идентичности и историкокультурных традиций в странах-потребителях. Наибольшим нападкам подвергаются mass media, Интернет, а также бренды и фирмы массового питания, торговые и гостиничные сети, коммерческие банки и финансовые компании, киноиндустрия и т.п. (McDonalds, Burger King, Starbuck, CocaCola, Val-Mart, Carrefour, Hilton и другие). Следует, однако, отметить, что накал неприятия иностранных товаров и услуг в ходе глобализации все же несколько спадает, и многие из них успешно приживаются, привлекая потребителей высоким качеством и широтой выбора. Наступление западных марок и брендов к тому же нередко вызывает обратную реакцию: чужеземные раздражители побуждают национальный бизнес к ответным мерам - мобилизации усилий, осуществлению программ развития и модернизации, и, апеллируя к национальным чувствам населения, он нередко добивается успеха. Так, киноиндустрия Индии не только устояла перед мощью Голливуда, но и получила мировое признание. Примеры такого рода далеко не единичны, и особенно яркий - в проблемной сфере отношений религиозных конфессий.

В последние десятилетия дискуссия о сохранении национальной идентичности, культурной традиции, ценностных установок получает новый поворот: уже западное общество видит в глобализации, в частности в феномене массовой миграции, серьезную и стремительно растущую угрозу западной цивилизации, а в предсказанной мыслителями прошлого века перспективе «заката Европы» - все более реальные признаки и очертания.

Накопленный опыт глобализации, существенно обогащенный интеграцией услуг, позволяет мировому сообществу более взвешенно оценивать ее значимость, плюсы, минусы. Судя по репрезентативным опросам во многих странах, этот процесс пользуется широкой общественной поддержкой. Большинство респондентов отмечает такие его неоспоримые преимущества, как выгоды для потребителей в виде широкого выбора продукта или услуги, более низких цен, а также перспективы для выхода бизнеса на мировой рынок. В ряду вызовов указывают на растущее неравенство в доходах населения развивающихся стран, угрозы для национальной самобытности, окружающей среды и негативные стороны миграции. В целом же в мире растет осознание смысла глобализации, как формы объективно обусловленного поступательного движения производительных сил, остановить которое невозможно.

Примечательное явление последних лет - неоднозначность реакции населения разных стран на изменения во внешнеэкономической сфере. Опросы населения свидетельствуют о снижении поддержки глобализации в развитых государствах, и о ее возрастании в развивающихся. По данным Pew’s Global Attitude Project, число американцев, положительно оценивающих этот процесс, сократилось за 2002-2007 гг. с 78 до 59%, и в еще большей степени - в Италии, Франции и даже Великобритании. Обследования отношения населения стран ЕС к внешней торговле и сокращению бедности, проведенные German Marshall Fund за 2004-2007 гг., также показывают падение доли сторонников глобализации. Другая картина в развивающемся мире: почти всеобщее удовлетворение выражают респонденты в Китае (91%) и Индии (89%).[189]

В х оде эволюции глобального процесса меняется и целый ряд утвердившихся мнений и оценок. События последних десятилетий ставят под сомнение или убедительно опровергают основанный на прошлом опыте вывод о безоговорочном выигрыше от глобализации горстки развитых стран на современной стадии неоколониализма. Практика показывает, что мировое рыночное пространство предоставляет производителям равенство возможностей. И этим шансом сумел воспользоваться бизнес из таких разных по размерам, природным условиям, экономическим и другим индикаторам стран, как Ирландия, Финляндия, Индия, Китай, Бразилия, ОАЭ, Малайзия и другие. Широкомасштабным исследованием Всемирного Банка не подтвердился и тезис о росте неравенства в типичной развивающейся стране в результате ее интеграции в глобальную экономику. Беспрецедентное сокращение бедности демонстрируют Бангладеш, Вьетнам, Уганда, те же Китай и Индия, тогда как для многих менее интегрированных стран характерны низкие темпы роста производства и увеличение масштабов бедности.[190]

Следует подчеркнуть, что успехи новых игроков на глобальных рынках - не случайная улыбка фортуны, а результат целенаправленной деятельности по выявлению и «выращиванию» конкурентоспособных товаров и услуг. При этом решающую роль в стремительном прорыве рывке экспортеров играет поддержка со стороны государства. Наиболее показателен пример разработки и реализации комплекса мер по стимулированию отрасли программирования в Индии. В 1986г. приоритетной целью экономической политики правительство провозгласило «развитие экспорта программного обеспечения, разработок и образовательных программ в этой области». Для устранения барьеров на пути экспорта программного продукта в 1991 г. был введен в действие план «Парк программной технологии» и создана Независимая Ассоциация «Парк программной технологии Индии» (“Software technology park of India” - STPI). Она наделялась функциями управления информационной инфраструктурой и оказания услуг по оценке технологий и профессиональному обучению потенциальных экспортеров. Под эгидой SPTI к июлю 2004 г. было создано 40 технопарков, привлекших более 4,5 тыс. фирм, из них около 80% экспортировали программный продукт.

Участники привлекались в STPI целым рядом льгот. Среди них - доступ к высокоскоростным системам обмена информацией и 35 международным образовательным центрам; освобождение от налогов на импорт, местных налогов и налогов на прибыли корпораций до марта 2010г.; правило «одного окна» при государственном клиринге; снятие ограничений на иностранные инвестиции. Многосторонняя государственная поддержка стала основой для создания кластеров по производству программного продукта, а доля фирм STPI в стоимости экспорта страны по этой статье поднялась с 8% в 1992-93 до 81% в 2003г.[191]

Те или иные программы стимулирования экспортеров услуг широко практиковались и в других странах. При этом ключевыми условиями повышения конкурентоспособности эксперты считают благоприятный инвестиционный климат вообще, а для иностранного капитала в особенности, и наличие высококачественной инфраструктуры. Именно с этими факторами связывают взрывное развитие в Китае новых производств экспортной направленности в свободных экономических зонах.

Рассмотренные в главе структурные тенденции формировались в годы динамичного экономического роста и позитивных сдвигов в развитии мирового хозяйства. Соаременный финансовый кризис, источником и центром которого стал наиболее глобализированный сегмент рынка услуг - финансовая сфера, захватил производство и систему внешнеэкономических отношений. С конца 2008 г. наблюдается сокращение внешнеторгового оборота, при этом на рынках услуг оно оказалось сравнительно более глубоким. Главная причина - резкое сжатие объемов услуг финансового блока, но кризис в той или иной степени распространился на все рынки. Падение промышленного производства повлияло на международные перевозки, прежде всего морским транспортом, а также на реализацию товарных потоков. Еще сильнее из-за резкого падения спроса пострадали туристические рынки. Ситуация в разнородной группе «прочих видов услуг» на общем негативном фоне была несколько лучше, за исключением провала на финансовых рынках. Сходная картина и в сфере ПИИ, где рассматриваемый сектор также несет сравнительно большие потери;              исключение составляют профессиональные и

деловые услуги. И здесь кризисным очагом является финансовая сфера, где обвал сделок по слияниям и поглощениям сопровождается интенсивным перераспределением рынков, сменой состава основных игроков.

Кризис продолжается, тем не менее, эксперты ожидают, что рынки услуг торговли и инвестиций к 2011 г. выйдут на предкризисный уровень. В прогнозе учитывается преобладающий в мировом сообществе настрой на дальнейшую либерализацию внешнеэкономических отношений вопреки реальным в начале кризиса угрозам роста протекционизма и изоляционизма. Большинство стран, хотя и применяют те или иные защитные меры, преимущественно «скрытые» и косвенные, все же придерживается прежнего курса, понимая определяющую роль широких и свободных рынков в преодолении кризиса и дальнейшем развитии. В послекризисный период, система внешнеэкономических отношений будет, по всей вероятности, переформатирована с учетом уроков кризиса и в соответствии с новыми условиями:              в коренных изменениях нуждается прежняя модель

регулирования глобальных процессов и в первую очередь финансовых рынков, институтов, инноваций и т. д. Глобализация хозяйственной деятельности продолжится, но, по-видимому, в новых динамических, структурных и качественных параметрах. И в перспективе перед мировым сообществом будет стоять не простая во все времена задача максимизации выгод и снижения отрицательных эффектов этого необратимого, объективно обусловленного процесса.