> БУЛАВОЧНЫЙ УКОЛ

Природа ценового «пузыря» такова, что, в конечном счете, он будет проколот и лопнет, как детский воздушный шар. «Пузырь», сформированный на японских рынках недвижимого имущества и акций, был проколот приходом нового управляющего Банка Японии, который в начале 1990 г.

Конец американского фондового «пузыря» 1990-х гг. наступил в результате «укола», произведенного ФРС в 2000 г., когда она посчитала нужным забрать с финансового рынка часть закачанной в него за предыдущие 6 месяцев ликвидности, которая была направлена на решение «проблемы двухтысячного года». Эта проблема зародилась из предположения, что компьютерные системы из-за недостатка разрядности не смогут адекватно работать при появлении в текущей дате числа «2000». Федеральное правительство заключило, что решению этой проблемы способствует предоставление финансовой системе большей ликвидности. В итоге, к концу 1999 г. федеральное правительство начало денежную накачку. Этим деньгам должно было найтись применение, и часть их пошла на увеличение котировок акций. Смена тысячелетий прошла без эксцессов, а последующее изъятие ликвидности привело к повышению процентных ставок.

Причиной взрывов ценовых «пузырей» во многих азиатских странах в 1997 г. стал «инфекционный эффект».

Принимаемые властями меры по преодолению кризиса часто запаздывают. Увеличение учетной ставки ради предотвращения оттока капиталов способно вызвать денежный прилив. Согласно деловому английскому фольклору, увеличение Государственным байком Англии своей учетной ставки до 10% может «притянуть в страну золото даже с Луны», но сколько времени потребуется для получения нужного результата? Эта проблема стала предметом дискуссии между представителями Банковской и Денежной школ в контексте «банковского акта» 1844 г. В 1825 г., а затем и в 1836 г. спекулятивные бумы привели к оттоку золота и возникновению финансового дефицита. По одной из версии бум закончился прежде, чем Государственный банк Англин запоздало поднял учетную ставку с целыо снижения своих долговых обязательств; в результате комбинация из подорожавших денег и снижающихся товарных цен породила кризис, побудивший Государственный банк развернуться на 360 градусов и понизить учетную ставку [50]. Представители Банковской школы полагали, что увеличение учетной ставки оказывает очень быстрое влияние на прекращение оттока капиталов и возвращение их в страну. Представители Денежной школы, со своей стороны, имели различные мнения по этому вопросу. Одни признавали немедленную реакцию рынка в виде возвращающегося финансового потока, другие, и в первую очередь лорд Оверстоун, утверждали, что временные лаги при изменении размера учетной ставки в банковской цепи неминуемы, поэтому Центральный банк обязан взять на себя заполнение этого разрыва [51].

Банкиры могут принять надлежащие меры, но при этом так и не суметь остановить панику из-за своей медлительности. Возможно, они действительно стремились к устранению фундаментальной основы надвигающейся опасности... к снижению денежного спроса..., и все же объем требований на выдачу новых кредитов и дефицит наличности только увеличивался. Последствием этого может стать возникновение паники среди банкиров, которые, не осознавая причину очевидной неэффективности предпринятых ими мер (немедленная реакция не проявляется из-за накопления отложенного спроса), приходят в отчаяние и в попытке спасти себя начинают требовать возврата выданных ссуд, невзирая на затруднительное положение своих должников, что, естественно, приводит к увеличению числа банкротов среди клиентов этих банков.

Факт в том, что не существует никакого «золотого правила», позволяющего удержать расширение кредита в разумных пределах [52].

Кроме временных лагов и ошибок в учетной политике, ускорить панику могут бесцеремонные действия властен на ранних стадиях финансового бедствия. Летом 1836 г. с расширением кредита за счет векселей, выписанных американскими торговыми домами на британские акционерные банки, Государственный байк Англии отказался учитывать любые векселя, на которых стояло название акционерного банка, и четко проинструктировал своего ливерпульского агента не принимать ценные бумаги любого из трех так называемых «W-банков» (Wiggins, Wildes и Wilson), входивших в число семи американских банков, действовавших в Великобритании. Такие действия выглядели как «карательные» [53] и вели к немедленному началу паники [54]. Государственному банку

Англии пришлось срочно менять свою политику. В октябре он вел долгие переговоры с « W-банками», в первом квартале 1837 г. расширил для них кредитную линию, но все же не смог предотвратить их банкротство, случившееся в июне того же года.

Паника в форме набегов на банк или банки обычно начиналась мелкими вкладчиками, как это случилось в 1980-х гг. в Огайо, Мэриленде и Род-Айленде, где некоторые местные банки, имеющие лицензии штата, не пожелали участвовать в федеральной системе страхования вкладов FDIC потому, что участие в системах страхования на уровне штата обходилось им дешевле. (Все федеральные банки обязаны были участвовать в федеральной системе страхования вкладов.) Паника на фондовом рынке, напротив, обычно вызывается продажами крупных спекулянтов-иисайдеров, или институциональных инвесторов, таких как паевые и пенсионные фонды, страховые компании, возможно использующих сходные торговые стратегии. Атака на Franklin National Bank была инициирована другими банками, прежде всего крупными нью-йоркскими, которые отказались принимать форвардные валютные контракты Franklin National Bank, предоставлять ему федеральные фонды или заключать с ним сделки РЕПО, кроме как на условиях, отражающих их глубокое недоверие к этому банку [55]. Похожий «наезд» на Continental Illinois Bank, имевший место в 1984 г, был вызван нежеланием крупных банков возобновлять истекающие депозиты на рынке федеральных фондов и на рынке офшорных депозитов. Во время обвала фондового рынка в октябре 1987-го в роли крупного продавца выступил паевый фонд Fidelity из Бостона, который выставил огромные заявки на продажу на лондонском рынке до открытия торгов на Нью-Йоркской фондовой бирже. Эти заказы были перенаправлены назад в Нью-Йорк, где они к моменту открытия торгов превратились в целую гору распоряжений на продажу. Эти продажи были вызваны требованиями пайщиков, забирающих свои деньги из фонда, хотя, возможно, фонд таким образом пытался заранее аккумулировать необходимые для выплаты пайщикам наличные средства до того, как котировки акций опустятся ниже.

Неуклюжие действия Международного валютного фонда на ранней стадии азиатского кризиса 1997 г. вызвали падение многих индонезийских банков. МВФ побудил правительство страны войти в капитал и оказать поддержку 15 крупнейшим частным банкам, фактически гарантируя их депозиты. Но при этом спасение других приблизительно 50 утопающих частных банков стало «делом рук самих утопающих». В результате эти банки подверглись атакам вкладчиков, спешивших забрать свои деньги до того, как банки будут объявлены банкротами.