3.3 «Деятельность международных кредитно-финансовых организаций в экономике ВА и ЮВА во время и после кризиса».

В течение осени 1997 г. МВФ выдвигал свои планы по спасению стран ВА и ЮВА от кризиса, но это не смогло устранить панику, воз­никшую на финансовых рынках. Требуемые Фондом структурные ре­формы встречали сопротивление даже в тех случаях, когда правительст­ва государств, обратившихся за поддержкой, обещали свое согласие.

В августе - декабре 1997 г. МВФ принял три программы и утвер­дил их финансирование в размере 4 млрд. долл. для Таиланда (=505% его квоты в МВФ на протяжении 34 месяцев), 10 млрд. долл. для Ин­донезии (=490%> на протяжении трех лет) и 21 млрд. долл. для Южной Кореи (=1939%> на протяжении трех лет).

Для Таиланда основные элементы программы реформ изначально включали:

- реструктуризацию банковского сектора, в т.ч. идентификацию и за­крытие нежизнеспособных финансовых институтов и рекапитализа­цию банковской системы;

- фискальные меры (около 3% ВВП) для сведения 1 %-го бюджетного профицита в 1997/98 ф.г. и обеспечения средств для финансовой ре­структуризации, включая повышение НДС с 7 до 10%;

- приведение монетарной политики в соответствие с новым валютным режимом.

Реформы, предписанные МВФ Индонезии, были во многом схожи с таиландской программой.

-сокращение государственных расходов на менее приоритетные на тот момент проекты развития инфраструктуры и снятие льгот на уп­лату НДС.

В Южной Корее экономические реформы, как и в Индонезии и Таиланде, состояли из реструктуризации финансового сектора, улучше­ния надзорных систем, плана рекапитализации банковской системы, по­вышения НДС, либерализации торговли и движения капиталов, а также устранения непрозрачных связей между правительством, банками и корпорациями и публикаций основных экономических и финансовых показателей.

Малайзия, изначально отказавшаяся от теоретической и финансо­вой помощи МВФ, смогла, опираясь на свои внутренние ресурсы и воз­можности, ослабить влияние кризиса и выработать собственную про­грамму выхода из кризиса. Она не без успеха задействовала и ряд внеш­них факторов, включая помощь Японии, Исламского банка, а также стран-членов АСЕАН, прежде всего Сингапура и Брунея Даруссалама.¹⁰⁹

По словам М.Камдессю, бывшего в тот период директором-распорядителем МВФ, для поддержания экономического роста и фи­нансовой стабильности в условиях глобализации мировой экономики необходимы, кроме стабильной валюты, разумной фискальной полити­ки и открытых рынков, следующие элементы:

- создание равного игрового поля для частного сектора путем ликви­дации монополий и установления более простых и прозрачных систем управления;

- создание сильной банковской системы, защищающей сбережения мелких вкладчиков и свободной от государственного вмешательства при распределении кредита;

- снижение непродуктивных государственных расходов на вооруже­ние, престижные проекты, субсидии и гарантии привилегированным секторам и компаниям;

- повышение расходов на здравоохранение и образование; адекватная социальная защита для бедных, безработных и других уязвимых групп и охрана окружающей среды;

- более строгая отчетность и прозрачность государственных и корпо­ративных операций и более конструктивный диалог с рабочим и дру­гими классами гражданского общества для поддержания реформ и га­рантий, что все слои общества выгадают от возобновления экономи­ческого роста.¹¹⁰

Азиатский кризис 1997-1998 гг., несомненно, подчеркнул значи­мость этих элементов.

145

ративной культуры и поведения государства. Программы, конечно, от­личались друг от друга, но в каждом случае МВФ требовал создание фонда, который бы покрывал расходы по реструктуризации финансово­го сектора и способствовал восстановлению устойчивости платежного баланса.¹¹¹

В 1999 г. Всемирный Банк удвоил усилия, предпринимаемые им во всех регионах, стремясь более полно учитывать потребности клиен­тов и обеспечить контроль над программами развития со стороны мест­ных властей. Обязательства по кредитованию в 1999 ф.г. достигли ре­кордного уровня в $29 млрд. (по сравнению с $28,6 млрд. в 1998 ф.г. и $19,1 млрд. в 1997 ф.г.), что во многом связано с помощью для проведе­ния реформ в АТР. Распределение помощи, оказанной МБРР и MAP по регионам в 1999 ф.г. показано ниже:

Диаграмма №.3: предоставление займов МБРР и MAP по ре­гионам в 1999 ф.г.

Кредиты на цели структурной перестройки, включая институцио­нальное строительство, улучшение управления, кредитование различ­ных секторов экономики (в соответствии с экономической политикой) и обеспечение социальной защиты, в 1999 ф.г. составили $15,3 млрд., впервые превысив инвестиционное кредитование, так как Банк поддер­живал проведение широкого диапазона реформ в послекризисный пери­од. Более половины займов на осуществление структурной перестройки было ориентировано на снижение бедности поддержку социальных сек­торов. Эта помощь позволила сохранить социальные расходы на базо­вые услуги, усилить системы социальной защиты и начать реформы, обеспечивающие оживление экономики с ориентацией на бедные слои населения и создание рабочих мест.

Одним из основных каналов поступления в страны АСЕАН япон­ской финансовой помощи в годы кризиса стал план министра финансов Японии Киити Миядзавы.¹¹²

По "плану Миядзавы" Япония для преодоления кризиса должна была предоставить АСЕАН-4 и Южной Корее помощь на сумму $30 млрд.¹¹³ В феврале 1999 г. Индонезии выделили согласно этому плану $2,4 млрд., в том числе около 1 млрд. - кредит в иенах. Малайзии в пе­риод с декабря 1998 г. по январь 1999 г. было выделено в общей слож­ности более $2 млрд. Таиланду выдали в декабре 1998 г. $2,35 млрд., из которых $1,85 млрд. - прямая помощь, а $500 млн. в форме страхования торговли. Филиппины получили в январе 1999 г. через Экспортно-импортный банк $1,4 млрд.¹¹⁴

Для оказания странам АСЕАН и Южной Кореи помощи для выхо­да из кризиса Япония направила по различным каналам в период с авгу­ста 1997 г. по август 1999 г. около $80 млрд.¹¹⁵

Австралия предложила финансовую помощь Таиланду в форме "валютного свопа" - свыше $1 млрд. были конвертированы в баты, при условии, что обратная операция будет проведена в строго определенные сроки.

В 90-х гг. по сравнению с предыдущим десятилетием объемы ме­ждународной помощи развивающимся странам значительно возросли. Объем чистого нельготного финансирования увеличился с $6 млрд. в 1997 г. до $12 млрд. в 1998 г. без учета чистых кредитов МВФ, объем которых возрос с $15 млрд. в 1997 г. до $21 млрд. в 1998 г. С августа 1997 г. по декабрь 1998 г. международное сообщество выделило Брази­лии, Южной Корее, Индонезии, Таиланду и России почти $190 млрд., из которых в начале 1999 г. было перечислено $63 млрд. Помощь между­народных кредитно-финансовые институтов (МКФИ) обеспечивалась в основном быстро, хотя и с учетом продвижения реформ, согласованных с МВФ. Между августом 1997 г. и октябрем 1998 г. Таиланд получил от ВБ и МВФ около 60% финансовых средств. Южная Корея получила почти 90%о еще на ранней стадии развития кризиса. Напротив, вследст­вие медленного проведения реформ официальная помощь Индонезии была приостановлена после первоначального транша ($3 млрд.) в начале ноября 1997 г. Выплаты МВФ возобновились лишь в мае 1998 г. и уве­личились летом, после произошедших политических изменений.

Таблица №.39; финансовая помощь, предоставленная странам, пострадавшим от кризиса, в июле 1997 - октябре 1998 гг. (млрд.

долл.

Development Finance. Chapter V. р.91.(*- ВБ, АзБР и Межамериканский Банк Развития).

Тем не менее, приведенные ниже данные показывают, что вклад МВФ был относительно велик.

Таблица №.40: кредиты МВФ в % к ВВП и внешнему долгу.

ИСТОЧНИК: World Bank 1999. Global Development Finance. Chapter V. p.93.

В международной кредитно-финансовой системе МКФИ выпол­няют часто функции "кредитора последней инстанции". Эти функции было особенно сложно выполнять во время финансового кризиса 1997-1998 гг., так как значительная краткосрочная задолженность и открытые счета по операциям с капиталами создали ситуацию, при которой обес­печить финансирование, необходимое для покрытия потенциальных обязательств в твердой валюте, было фактически невозможно. Помощь МКФИ давала возможность на время прикрыть дефицит внешних ре­сурсов, прекратить отток капитала, укрепить доверие к рынкам, под­держать политические реформы, необходимые для разрешения кризиса, и ослабить системный риск, когда инвестиционный климат был особен­но неустойчив.

МВФ взял на себя ряд функций по выводу азиатских стран из фи­нансового кризиса. При содействии ВБ, АзБР, МБР и нескольких бога­тых государств МВФ организовал пакет финансовой помощи этим стра­нам. Программы Фонда обозначили контуры структурных реформ, осо­бенно в финансовой сфере, и меры по улучшению эффективности рын­ков и управления.

Кредиты АзБР за период 1966-1998 гг. составили $77,3 млрд. и ушли на реализацию 1500 проектов в 37 развивающихся странах. В 1998 г. кредиты АзБР получили 21 страна и три региональных проекта. Из них наиболее крупные пришлись на Индонезию ($1,8 млрд. или 30,7%), Китай ($1,2 млрд. или 20,1%), Филиппины ($855,4 млн. или 14,3%) и Таиланд ($630 млн. или 10,5%). В том же году финансовый сектор раз­вивающихся стран АТР получил $1,7 млрд., что составило около 28% всех кредитов Банка. Основная часть этих средств была потрачена на реформы. Наиболее крупная часть пакета досталась Индонезии ($1,5 млрд.) на проведение реформы финансового управления. АзБР также выделил значительные ресурсы ($800 млн.) на проведение социальных программ в Таиланде и Индонезии. В 1998 г. общая сумма 66 выделен­ных АзБР кредитов для 57 проектов составила $6 млрд. В 1997 г. эта сумма равнялась $9,4 млрд., из которых $4 млрд. выделили на програм­му финансового сектора в Южной Корее.¹¹⁶

Рецепты МВФ, прописанные странам, пострадавшим от кризиса, подвергаются критике и по сей день. Сторонники свободного рынка, в том числе многие члены Конгресса США, критиковали руководство МВФ и администрацию Клинтона, исходя из того, что при отсутствии антикризисных мер открылись бы более широкие рыночные возможно­сти.

Традиционная стратегия МВФ в периоды банковских кризисов за­ключается в том, чтобы гарантировать инвесторам мощную поддержку, а главное, убедить их в ее достаточности. Это должно дать им уверен­ность в том, что вложенные средства не пропадут, и заставит их прекра­тить поспешное изъятие капиталов. В свою очередь, инвесторы переста­нут паниковать, и в экономике страны-должника наступит порядок. В ответ на предоставленную передышку страна-должник обязуется про­вести реструктуризацию, которая обеспечит выплату долга. Если все идет хорошо, гарантийные обязательства заканчиваются, не потребовав от налогоплательщиков ни единого цента. Стоимость реструктуризации полностью ложится на страну-должника, переходящего на режим "стро­гой экономии".

Международный капитал рассчитывал на то, что в ВА и ЮВА, как и в Латинской Америке, долговой кризис приведет к продаже корпора­тивных активов по бросовым ценам и переходу контроля над банками и корпорациями в руки иностранного капитала. Международный капитал хотел бы видеть такое разрешение кризиса, которое принудило бы ме­стных бизнесменов уступить ему собственность или контроль над ней в качестве условия спасения.

Одна из задач МВФ в В А и ЮВА, впрочем, как и в Латинской Америке, заключалась в защите банков путем превращения частного долга в государственный. Традиционным условием Фонда являлось вве­дение в проблемных странах режима "строгой экономии", ведущего к росту безработицы, падению заработной платы и уровня жизни.

Касаясь обвинений в адрес МВФ в том, что он является орудием внешней политики США, журнал ""Экономист" отмечал, что навязан­ные Южной Корее меры, особенно предоставление сфер, открытых для деятельности иностранных банков, всегда занимают важное место в

117

двусторонних переговорах, проводимых США.

Государственная поддержка стран, пострадавших от кризиса, по­могла им смягчить риски и сократить расходы на стабилизацию эконо­мики. Страны, охваченные кризисом, продолжали обслуживать свой го­сударственный долг, за исключением Индонезии, где была планомерно проведена реструктуризация долга. Несмотря на то, что перечисление средств МКФИ зависело от хода реализации согласованных реформ, роль частных кредиторов азиатских банковских систем оказалась весьма ограниченной.

Заключение

Главной причиной столь стремительного и длительного подъема, который испытали страны ВА и ЮВА в 90-е гг., явилось своевременное и быстрое переключение экономики с импортзамещающей модели раз­вития на стратегию экспортной ориентации, что в сочетании с массиро­ванным привлечением внешних ресурсов (капитала и технологии) по­зволило этим странам не только повысить степень, но и коренным обра­зом изменить профиль своего участия в МРТ и обмене.

Важнейшей институциональной предпосылкой реализации такой степени стратегии стало эффективное взаимодействие государства и ча­стного бизнеса. Однако влияние государства, отражавшего, как правило, интересы крупных чиновников и большого бизнеса, на экономическое развитие этих стран было весьма противоречивым: с одной стороны, защищая внутренний рынок и поощряя экспортную экспансию, государ­ство во многом способствовало достижению и поддержанию высоких темпов экономического роста, а с другой стороны, поощряя кредитную экспансию банков и всячески подпитывая операции конгломератов, особенно в сфере недвижимости и экспортном секторе, государство усиливало нерациональное распределение и использование ресурсов, тем самым приближая валютно-финансовый кризис.

Главным источником валютных поступлений в период экономи­ческого подъема явилась внешняя торговля, а также приток иностранно­го капитала в виде прямых и портфельных инвестиций и долгосрочных и краткосрочных займов. Но по мере исчерпывания возможностей роста роль генератора роста все более смещалась в пользу внешних ресурсов, причем краткосрочных, что оттягивало момент взрыва, но лишь ценой накопления противоречий.

Внешние факторы (экспорт товаров и импорт капитала) сыграл в экономическом развитии этих стран ключевую, если не решающую роль, но по-разному. В годы подъема наибольших успехов добились страны, чья товарная структура экспорта претерпела наибольшую мо­дернизацию. В кризисной ситуации проявилась еще одна связь: в наи­большей степени пострадали страны, чья зависимость от развитых стран, утративших динамизм роста, была наиболее значительной.

Валютная политика государства в целом способствовала экономи­ческому росту, так как отсутствие жесткой привязки большинства на­циональных валют к курсу американского доллара позволяла на фазе подъема наращивать экспорт в США, а на фазе спада переключать часть экспорта за пределы зоны доллара. Но она, конечно, не может рассмат­риваться вне общего контекста экономической политики государства и взаимодействия внутренних и внешних факторов развития.

Причины перенакопления капитала и перепроизводства товаров, лежавшие в основе валютно-финансового кризиса, - двоякого рода, но в разных пропорциях в разных группах стран: изменение структуры спро­са для НИС-4 и ограниченность сфер инвестирования для АСЕАН-4, что в значительной мере было усилено, во-первых, чрезмерным кредитова­нием приоритетных (экспортных) отраслей и непроизводительных (не­движимость) сфер экономики по льготным ставкам и срокам, не отве­чавшим реальному состоянию рынков капитала, во-вторых, возникнове­нием дефляционной ситуации на валютных рынках вследствие привязки национальных валют большинства развивающихся стран региона, включая НИС-4, к американскому доллару.

Либерализация экономики ВА и ЮВА и региона в целом объек­тивно давно уже назрела. Но ее реализация в силу внутренних и внеш­них противоречий носит большей частью не вполне системный и закон­ченный характер, что особенно ярко проявилось во время валютно-финансового кризиса, высветившего слабые места в производстве и экспорте, государственном управлении и рыночном механизме этих стран.

Более того, преждевременная либерализация внешнеэкономиче­ских связей, не подкрепленная макроэкономической стабилизацией и укреплением внутренней институциональной структуры экономики, способна нанести громадный вред вплоть до полного паралича хозяйст­венной деятельности. Внутренняя и внешняя либерализация экономики должна иметь сбалансированный характер. Внутренняя либерализация должна, как минимум, на шаг опережать рост внешней открытости эко­номики.