Глава 3 ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ И МЕЖДУНАРОДНОЕ РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА

Экономическая интеграция в самом общем виде — это «объек­тивный процесс развития глубоких, устойчивых взаимосвязей и разделения труда между национальными хозяйствами, образование международных хозяйственных комплексов в рамках государств с однотипным социально-экономическим строем, процесс, сознатель­но регулируемый в интересах господствующих классов этих госу­дарств» [6, с.

Важнейшая особенность капиталистической интеграции — сбли­жение национальных хозяйств на основе частной собственности. Экономический эффект достигается посредством государственно­монополистического регулирования процесса взаимного приспособ­ления и оптимизации экономических структур стран-участниц в рамках создаваемых международных хозяйственных комплексов. Капиталистические страны стремятся использовать интеграцию как стимулятор экономического роста, который одновременно со­действовал бы решению углубляющихся социальных проблем и тем самым укреплению стабильности капиталистической системы в целом.

Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) — наиболее раз­витая интеграционная группировка капиталистического мира. В Римском договоре 1957 г. об учреждении ЕЭС в качестве важ­нейших целей были выдвинуты: стабильный и сбалансированный

рост производства, гармоничное экономическое развитие и рост уровня жизни населения. В связи с этим предусматривалось по­этапное создание таможенного союза, предполагающего образова­ние общего рынка промышленных и сельскохозяйственных товаров, а также единых рынКов капиталов и рабочей силы и далее эконо­мического и валютных союзов.

Расширение взаимной торговли стран — членов «Общего рын­ка» отражает углубляющееся между ними разделение труда.. Рас­тет заинтересованность участников группировки в товарах партне­ров по интеграции. Об этом, в частности, свидетельствует коэффи­циент относительного предпочтения (или «концентрации»), пока­зывающий, в какой мере страна или группа стран отдают пред­почтение данному партнеру по сравнению с остальными контр­агентами. В 1975 г. коэффициент предпочтения составил внутри

«Общего рынка» 2,15 (в 1953 г. — 1,65), для западноевропейского региона в целом — соответственно 1,48 (1,33), а для всех промыш­ленно развитых капиталистических стран — 1,09 (1,08).

ЕЭС сегодня выступает не только как зона возрастающей тор­говой активности, но и как центр притяжения торговых потоков в Западной Европе. Если остальные страны региона направляли в Сообщество в 1965 г. 26,4% общего объема их экспорта и им­портировали из него 33,1% всех вывозимых членами группировки товаров, то в 1975 г. эти показатели увеличились соответственно до 36,4 и 46,8%. Это свидетельствует о росте МРТ внутри самой Западной Европы и об усилении роли Сообщества в этом про­цессе.

Существенно изменилась структура взаимной торговли стран Сообщества — вырос удельный вес готовой продукции, ее доля в 1976 г. достигла 65% от общего объема их экспорта, т. е. почти на 20% больше, чем в 1955 г. Подобные сдвиги, характерные для структуры капиталистической торговли в целом, в «Общем рынке» еще более выражены. ,

В расширении взаимной торговли готовыми изделиями и полу­фабрикатами важную роль сыграло углубление международной специализации и кооперации в рамках ЕЭС. Материальной осно­вой интеграции выступает «... не всякое разделение труда, а его более важный тип — международная специализация производства на основе внутриотраслевой и даже подетальной специализации» [3, с. 130].

В условиях капитализма интеграция в производственной сфере глубоко противоречива. В первые годы существования Сообщества его участники серьезно надеялись, например, на то, что таможен­ный союз, а следовательно, и расширение емкости защищенного внешними барьерами рынка станут мощным импульсом усиления международной промышленной специализации и кооперации в его рамках.

самими национальными компаниями — 38% и 16% — между ком­паниями стран — членов ЕЭС.

Интеграционные процессы оказывают влияние на производст­венную структуру стран Сообщества в двух аспектах — отрасле­вом и территориальном, причем неодинаковое в отдельных стра­нах. Ликвидация таможенных границ внутри ЕЭС привела к от­крытой конкурентной борьбе государств, различных по уровню ■ развития промышленных структур (например, ФРГ с ее модерни­зированной промышленностью, с одной стороны, Францию и Ита­лию с их в основном средне- и мелкомасштабной промышлен­ностью— с другой). Отсюда и различный эффект интеграции. Так, территориальная структура промышленности ФРГ оказалась в це­лом относительно меньше ею затронута, и следствием интеграции стали прежде всего дальнейшее наращивание мощи западногер­манских монополий и усиление производственной диверсификации (что обусловлено и современным научно-техническим прогрессом). Перед Францией и Италией интеграция поставила ряд дополни­тельных сложных проблем, связанных главным образом с необ­ходимостью ломки устаревшей структуры промышленного произ­водства и приспособления ее к новым условиям конкуренции. Своеобразием отличается и промышленность малых стран — чле­нов ЕЭС, ориентированная преимущественно на рынок всего Сообщества.

Интереснейший аспект совокупного воздействия интеграции на территориальную структуру — изменение положения областей и центров в хозяйственной иерархии. Например, область, перифе­рийная и малозначимая экономически для страны в условиях неинтегрированного хозяйства, под влиянием интеграции может превратиться, как отметил В. Вельчинский (Польша), в террито­рию, «очень привлекательную для помещения капитала. Наоборот, области и центры, находящиеся в привилегированном положении в неинтегрированном хозяйстве, могут в результате ликвидации экономических барьеров оказаться на окраине объединенной тер­ритории и, таким образом, утратить свои преимущества» [13,, с. 258]. Рассмотрим для примера территорию ФРГ и Франции, тяготеющую к Верхнему Рейну. В западногерманской ее части в последние годы наблюдается рост промышленных и транспортных инвестиций, опережающие темпы увеличения численности населе­ния. Эльзас и Лотарингия, составляющие ее французскую часть,, которым в результате структурных сдвигов в национальной про­мышленности угрожала перспектива превращения в депрессивные районы, с углублением интеграции получили важные дополнитель­ные стимулы для развития. Повышенный интерес к долине Верх­него Рейна не случаен: она расположена в центре территории, на периферии которой находятся высокоразвитые Северная Италия, Парижский район, а также крупнейшие промышленные узлы Бель­гии, Нидерландов и ФРГ. В сочетании с такой интенсивно исполь­зуемой транспортной артерией эта область отличается чрезвычай­

но удобным экономико-географическим положением для аккуму­ляции в ней интеграционных усилий. Фактор приграничности при­обретает для ее экономического развития решающее значение.

Из-за разнопланового влияния интеграционных процессов на территориальную структуру меняется значимость отдельных пор­товых центров. В частности, заметно снизилась роль западно­германских портов Гамбург и Бремен и, наоборот, повысилась Роттердама, превратившегося в крупнейший мировой торговый порт, объемы услуг которого группе стран Сообщества все возрас­тают. С созданием ЕЭС в выигрышном положении оказались Ант­верпен, Амстердам, Дюнкерк и такие, казалось бы, окраинные портовые центры, как Марсель и Гавр. Хотя, конечно, не только влияние ЕЭС определяет судьбу того или иного порта.

Нельзя не отметить благоприятное в целом экономико-геогра­фическое взаимоположение стран — членов ЕЭС, что при высоком уровне их хозяйственного развития и сравнительно малоемких национальных рынках еще в доинтеграционный период способство­вало налаживанию взаимных экономических связей. В условиях же «Общего рынка» интегрируемые страны с ликвидацией тамо­женных барьеров как бы соприкоснулись друг с другом своими наиболее развитыми районами, что не могло не содействовать ин­тенсификации их связей.

Вступление Великобритании в ЕЭС внесло определенные изме­нения в общую картину территориальной структуры его хозяйст­ва. Наиболее развитый юго-восток этой страны оказался выдвину­тым навстречу именно тем областям континентальной Европы, где особенно велика концентрация производительных сил «старых» стран Сообщества и влияние интеграции на их размещение прояв­ляется наиболее сильно.

Близким соседством экономически развитых районов существен­но облегчаются взаимодействие производственных единиц различ­ных государств, совершенствование транспортной инфраструктуры и интенсификация в целом межнациональных хозяйственных свя­зей. Однако чрезмерная концентрация производительных сил в этих уже достаточно развитых районах приводит и к отрицатель­ным результатам. Недостаточно также уделяется внимания хозяй­ственным проблемам периферийных областей. Следовательно, про­блема территориальных диспропорций в национальной экономике осложняется.

‘ Руководители ЕЭС еще в начале 60-х годов вынуждены были заявить, что постоянный сбалансированный экономический poor Сообщества не может быть достигнут без активной региональной политики. Но лишь в 1974 г. было решено приступить к разработке основных направлений этой политики. На территории стран-чле­нов выделено 123 планировочных экономических района («районы развития»), которые были объединены в четыре группы районов специального экономического регулирования (подробнее об этом см. [10, с. 49—50]). Созданы Комитет по вопросам региональной

политики и Фонд регионального развития ЕЭС, который начал осуществлять свои операции с января 1975 г. В том же году свыше 80% его ассигнований приходилось всего на три страны: Ита­лию— 40, Великобританию — 28 и Францию—15. Наибольшая часть средств предназначалась на проекты в области инфраструк­туры — 55%, наименьшая в сельском хозяйстве —■ 5%.

Нынешний этап деятельности ЕЭС в данной сфере как бы пред­варяет единую региональную политику. Определение «единая» — весьма условно, поскольку речь идет об интеграционных процессах среди партнеров-конкурентов. Имеющиеся здесь трудности даже более масштабны вследствие самого характера региональных про­блем, на которых «замыкаются» вопросы специализации и коопе­рирования, формирования единых рынков товаров и труда, единой «зеленой Европы» и многое^другое, не говоря уже о социальном развитии. '

Более чем за 20 лет функционирования «Общего рынка» руко­водители «малой Европы» вследствие присущего государственно­монополистическому капитализму антагонизма не смогли с долж­ным эффектом использовать интеграционный механизм для реше­ния экономических и социальных проблем. Будучи органичным звеном мировой капиталистической хозяйственной системы, Сооб­щество не сумело противостоять недуга^, непрерывно поражаю­щим эту систему. Особенно ощутимым для западноевропейской интеграции был экономический кризис 1974—1975 гг., выразив­шийся в резком спаде производства, росте дефицитов платежных, балансов и инфляции, увеличении безработицы, чему в немалой степени способствовали также структурные кризисы капитализ­ма — валютно-финансовый, энергетический, сырьевой.

Удельный вес «девятки» ЕЭС в промышленности капиталисти­ческого мира снизился с 28,9 в 1965 г. до 25,4% в 1979 г., а в эк­спорте— с 39,6 до 38,4%. Одцако было бы неправильно за этими показателями, дающими лишь общее представление о положении. ЕЭС в капиталистическом мире, не отметить частные изменения, связанные с функционированием «Общего рынка». Так, основные страны Сообщества в условиях ожесточенной конкуренции на ми­ровых товарных рынках сумели не только сохранить позиции по­ставщиков, прежде всего готовой продукции и полуфабрикатов, но и улучшить структуру своего экспорта (табл. 1). Сдвиги в эк­спортной специализации отражают определенные изменения в производственной структуре. Представление о них могут дать коэффициенты сравнительных преимуществ (КСП)1 стран в произ­водстве продукции по отдельным отраслям промышленности. Б табл. 2 приведены показатели, в целом тесно коррелирующиеся с данными о товарной структуре экспорта из стран — членов груп-

¹КСП — это отношение доли экспорта какого-то конкретного товара от­дельной страны в мировом его экспорте к доле общего вывоза из данной стра­ны во всем мировом экспорте.

Таблица 1

Товарная структура экспорта некоторых государств — членов ЕЭС, %

* СМТК — стандартная международная торговая классификация.

Рассчитано по [14, 19(55; 1976].

ы> Таблица 2

Коэффициент сравнительных Преимуществ в производстве продукции черной металлургии, химических

и электротехнических товаров в некоторых странах ЕЭС, %

Источник: [Специализация производства в ведущих отраслях промышленности стран Западной Европы. БИКИ, при­ел ложение 6, 1977].

СО

4⅛>

ппровки. Например, увеличение вывоза из Бельгии — Люксембур­га химических продуктов связано прежде всего с ростом их срав­нительных преимуществ в производстве пластмасс, медицинских и фармацевтических изделий, в меньшей мере — красителей. В Ве­ликобритании основу экспортной специализации химической про­дукции прочно составляют медицинские и фармацевтические това­ры. ФРГ вывозит довольно широкий ассортимент химических това­ров, имея КСП как в целом по этому экспорту, так и по отдельным его продуктам, существенно превышающие в большинстве случаев 100%. В Италии же, несмотря на тенденцию увеличения доли хими­ческих продуктов в экспорте, КСП их производства понизился, в первую очередь вследствие сдачи позиций по выпуску пластмасс — важнейшего продукта специализации страны по группе химических товаров. Заметно возрос КСП в производстве химических продук­тов в Нидерландах, что обусловлено углублением специализации па экспорте пластмасс в связи с освоением собственных крупных запасов природного газа и созданием мощной переработки нефти.

Подобный анализ, используя данные табл. 2, можно сделать и по другим видам производств. Однако по этим показателям практически невозможно судить, как велико влияние именно инте­грационных процессов на специализацию, поскольку в «Общем рынке» преобладают соглашения о специализации и кооперации, выходящие за его пределы. И это позволяет сделать вывод, что на сегодняшний день факторами первого порядка здесь выступают не действующие в Сообществе интеграционные процессы, а вообще углубление МРТ и дальнейшая интернационализация хозяйствен­ной жизни во всей системе капиталистического хозяйства.

В целом же экономическая интеграция активизирует междуна­родные хозяйственные связи, что подтверждается данными об от­носительной интенсивности внешнеторгового оборота (отношение стоимости внешнеторгового оборота к стоимости ВВП). В 1975 г. этот показатель для ЕЭС был 0,44, для остальных стран Западной Европы — 0,36, Тихоокеанской зоны (Япония, Австралия и Новая Зеландия)—0,24, а для Северной Америки — только 0,16 (рас­считано по: [14, 1976]), т. е. ЕЭС превосходит указанные регионы в 1,2, 1,8 и 2,8 раза соответственно, что свидетельствует о более активном участии стран Сообщества в МРТ.

Степень втянутости национального промышленного производст­ва в МРТ выражают отношение экспорта промышленной продук­ции к общему объему ее производства и удельный вес ее импорта в общем объеме ее видимого потребления. Первый из названных показателей для «шестерки» в середине 70-х годов составил 21%, в Англии — 37,5%, что значительно выше, чем в США — 9,4 и Японии—19%. То же наблюдается при сравнении этих районов по второму показателю — соответственно 10,5%; 33,9; 7,1 и 6%.

Объективно страны ЕЭС получили более благоприятные воз­можности для расширения своего участия в МРТ, но достижению целей, зафиксированных в Римском договоре, это не содействовало.

Противоречия внутри Сообщества не только не сгладились, но еще более обострились. Ныне довольно четко обозначилась и ос­новная расстановка сил в треугольнике этих противоречий: ФРГ — Франция — Великобритания, на долю которых приходится почти 3/4 совокупного ВВП стран ЕЭС. Повседневной реальностью современной ситуации ЕЭС остаются экономическая нестабиль­ность, нарастание хозяйственных диспропорций и социально-поли­тическая напряженность, неослабевающие разногласия между партнерами и углубляющаяся конкуренция между монополиями.

Французская газета «Le Matin de Paris» с откровенным разоча­рованием констатировала, что «от красивой мечты о единой Ев­ропе» остались лишь «свободный обмен товарами, не доведенная до конца общая сельскохозяйственная политика и серия соглаше­ний с развивающимися странами...» [12]. Далеко не радужны сегодня и перспективы Европейской валютной системы (ЕВС), на­чавшей действовать в марте 1979 г. Слишком велики различия в экономическом положении и как следствие этого в хозяйственной политике партнеров по интеграции. Отсутствие единства интересов и должной координации в различных жизненно важных сферах экономики вряд ли сможет способствовать стабилизации валютных курсов и согласованности валютно-кредитной политики.

В развивающихся странах интеграционным процессам присущи свои особенности. Если в развитых государствах международная экономическая интеграция, по мнений) В. Тягуненко, «результат перезрелости», «перерастания национальных границ», подготов­ленный всем предшествующим ходом развития их производитель­ных сил и стимулируемый современным научно-техническим про­грессом, то в освободившихся от колониальной зависимости стра­нах ее первооснова уже иная. Необходимость интеграции здесь продиктована прежде всего чрезвычайной экономической отсталос­тью и стала одним из средств ее преодоления. Борьба за ликвида­цию последствий колониализма и против неоколониализма пред­определила сходство интересов развивающихся стран — главную предпосылку на нынешнем этапе развития экономической интегра­ции. За углубление взаимного экономического сотрудничества и доведение его до уровня хозяйственной интеграции выступает большинство молодых государств независимо от характера их по­литического устройства, путей экономического и социального раз­вития. Это еще одна особенность интеграционных процессов в освободившихся странах, которая отодвигает на второй план (по крайней мере, на первых порах) критерий «однотипности социаль­но-экономического строя» стран, участвующих в интеграции, и, более того, позволяет даже говорить о становлении третьего типа интеграции.

Важнейшими аргументами в пользу их взаимного экономиче­ского сотрудничества следует считать нехватку финансовых средств, квалифицированных кадров, узость внутренних рынков, зачаточное состояние (или полное отсутствие) научно-технической

базы. Сам же процесс интеграции усложняется такими серьезны­ми препятствиями, как неразвитость социально-экономических структур и их многоукладность, различия уровней экономического развития и степеней зависимости от иностранного капитала, не­одинаковая ориентация валютных систем, слабое развитие транспорта. Явным тормозом стали и причины политического ха­рактера: многочисленные, оставшиеся в наследство от колониализ­ма территориальные споры, а также противодействие империалис­тических держав, стремящихся направить развитие молодых госу­дарств в выгодном для себя направлении. Все это ограничивает формы интеграции, среди которых преобладают наиболее прос­тые — «зоны свободной торговли» и «общие рынки». Эффектив­ность деятельности подобных группировок в целом незначительна. Хотя в отдельных случаях они и были катализатором оживления внутреннего торгового обмена (табл. 3); в полную меру использо­вать преимущества свободного перемещения товаров страны — участницы группировок не смогли из-за названных выше причин, а также и относительной слабости национального капитала. Не­развитость механизма товарно-денежных отношений резко снижает эффективность принципа сравнительных издержек производства, взятого на вооружение «общими рынками» и «зонами свободной торговли», вскрывая несостоятельность концепции регулирующей роли свободных рыночных отношений, которую навязывают моло­дым государствам буржуазные теоретики. Такие отношения всту­пают в резкое противоречие с потребностью развивающихся стран осуществлять экономическое развитие на плановых началах и под государственным контролем.

Распределение выгод от капиталистической интеграции, в ос­нове которой заложена стихийность рынка, уже превратилось в препятствие углублению взаимного хозяйственного сотрудничества развивающихся стран, что усугубляется еще и деятельностью иност­ранного капитала: менее развитые страны-участницы, как правило, нс могут противостоять иностранным монополиям, имеющим силь­ные позиции в экономике стран-партнеров (в Бразилии, например, они контролируют 70% капиталовложений в промышленности, £8% — на транспорте, 58% — в торговле).

Уровень экономической взаимодополняемости недавних коло­ний столь низкий, что не обеспечивает в надлежащих объемах товарообмен между ними. Следовательно, создание материальной базы —■ ключевая проблема для развивающихся стран. Их поло­жение на мировом рынке все еще остается тяжелым. По-прежнему, хотя абсолютные размеры их межрегиональной и внутрирегиональ­ной торговли заметно увеличились, сохраняется жесткая привязка молодых государств к рынкам развитых капиталистических стран.

Взаимные экспортные поставки развивающихся стран в 1976 г. составили лишь около 22% их общего экспорта, в том числе из Азии—15%, Латинской Америки — 5 и Африки — 2%. Весьма скромен удельный вес внутрирегиональной торговли в общем

Взаимная торговля экономических группировок развивающихся стран

объеме торговли каждого региона: Латинской Америки — 20%, Азии — 18 и Африки — только 4% (по экспорту). Причем с 1967 по 1976 г. в Латинской Америке этот показатель повысился в 2 ра­за, тогда как в Азии он уменьшился на 3, а в Африке на 2%.

Не лучше и товарная структура их внутрирегиональной тор­говли, на которую сильно влияют инфляция, энергетический и сырьевой кризисы. За 1970—1975 гг. удильный вес промышленных товаров в ней понизился: в Азии — с 41 до 28%, в Латинской Америке — с 34 до 29 и в Африке — с 35 до 28%.

Далеко не сразу развивающиеся страны осознали необходи­мость углубления взаимного экономического сотрудничества. Лишь на IV конференции ЮНКТАД (Найроби, май 1976 г.) они твердо заявили: «... следует решительно переместить центр внимания с во­просов торговли на совместные начинания в области освоения региональных промышленных и сельскохозяйственных ресурсов п развития совместной транспортной инфраструктуры» [13, с. 71]. Такая позиция — итог работы по углублению и конкретизации подходов к проблеме определения путей экономической интегра­ции. Отдельные примеры этой новой стратегии имели место еще до ее формального признания. Среди них наиболее интересна дея­тельность субрегиональной группировки стран Андского пакта, которая объединила усилия в области межотраслевой специализа­ции и кооперации, главным образом в нефтехимической, металлур­гической и автомобильной промышленности. В разрабатываемых для них программах строительства и размещения предприятий делаются попытки учитывать интересы каждого из членов группи­ровки. В соответствии с принятым, например, в конце 1977 г. со­глашением о развитии автомобильной промышленности в каждой из стран будут размещены предприятия отрасли с целью обеспе­чить четкую специализацию и взаимодополняемость производства данной продукции в рамках группировки. В сфере интересов стран Андского пакта находится и развитие сельского хозяйства. Углуб­лению интеграции в странах группировки содействует также стремление комплексно решать проблемы развития материальной базы, независимой от иностранного капитала.

В Азии определенный опыт объединения усилий в сфере ма­териального производства имеет субрегиональная группировка ОРС — Организация регионального сотрудничества. В 1969 г. ее члены согласовали строительство 52 совместных предприятий. Более десятка из них уже действует. На ближайшую перспективу намечено осуществление аналогичных проектов в черной и цвет­ной металлургии, станкостроении, нефтехимии, цементной промыш­ленности, в производстве удобрений.

Среди многих объединений африканских стран относительно большей степенью проникновения интеграционных процессов в сфе­ру материального производства выделяется группа стран, входя­щих в Центральноафриканский таможенный и экономический союз (ЮДЕАК). В рамках этой субрегиональной группировки уже по-

строен ряд совместных промышленных объектов, в том числе нефтеперерабатывающий завод в Габоне и цементный в Камеруне. Здесь разработан также проект совместного производства сахара.

В последние годы четко обозначилось стремление распростра­нить интеграционные процессы на материальное производство и таких крупных субрегиональных группировок, как Ассоциация го­сударств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Экономическое сообщест­во стран Западной Африки (ЭКОВАС) и действующая на регио­нальной основе Латиноамериканская экономическая система (ЛАЭС). Каждую из них можно отнести к так называемому уни­версальному типу интеграции, где наряду с созданием таможенных союзов и усилиями по развитию материальной базы предусматри­вается также развитие транспортной инфраструктуры, упорядоче­ние взаимных расчетов и т. п. То есть фактически это экономиче­ские союзы, в которых сближение национальных хозяйств осуществляется по основным направлениям хозяйственной дея­тельности. Однако при всей внешней схожести интеграционных задач этих союзов цели, поставленные их участниками, далеко не одинаковы. Если, к примеру, в договоре об учреждении ЭКОВАС официально выражена необходимость выравнивания уровней эко­номического развития стран-членов, координации их планов раз­вития и поэтапной гармонизации экономической политики, то ничего подобного нет в ЮДЕАК, ОРС или АСЕАН.

Итак, первоочередными задачами экономической интеграции е развивающихся странах на субрегиональном и региональном уровнях, очевидно, можно считать: преодоление узости националь­ных рынков; мобилизация и рациональное использование финан­совых, природных и людских ресурсов; совершенствование транс­портной инфраструктуры; использование преимуществ расширен­ных рынков для промышленного и сельскохозяйственного развития на базе создания крупных рентабельных производств, углублен­ной специализации и кооперации; разработка и проведение единой экономической политики по отношению к третьим странам.

Успех сближения национальных хозяйств в огромной мере за­висит от всемерного укрепления государственного сектора, совер­шенствования систем взаимных расчетов, проведения скоордини­рованной инвестиционной политики. •

Экономическая интеграция молодых государств — явление сравнительно новое в их хозяйственных отношениях. Ее опыт у них столь незначителен, что трудно, даже на базе конкретной инфор­мации, составить представление о масштабах непосредственного влияния интеграционных процессов на положение развивающих­ся стран в МРТ. И это естественно. В. И. Ленин, раскрывая осо­бенности становления независимых национальных государств, обра­щал внимание на две тенденции этого процесса: «Первая: пробуж­дение национальной жизни и национальных движений, борьба против всякого национального гнета, создание национальных госу­дарств. Вторая: развитие и учащение всяческих сношений между

4Г

нациями, ломка национальных перегородок, создание интернацио­нального единства капитала, экономической жизни вообще, поли­тики, науки и т. д.» *. Для нынешнего этапа жизни народов Азии, Африки и Латинской Америки характерно преобладание первой тенденции, в то же время все более настойчиво проявляется и вто­рая. Сегодня интеграционные процессы в развивающихся странах фактически только набирают силу. Перемещение их центра тя­жести в сферу материального производства должно способство­вать формированию хозяйственной структуры и размещению про­изводительных сил на основе наиболее целесообразной специализа­ции и производственной кооперации, если при этом процесс уси­ления инвестиционных и регулирующих функций государства будет последовательно антиимпериалистическим.