2.2. Мегарегионы как масштабные ассоциированные образования, формирующие непрерывное пространство мегаэкономики

Изменения хозяйственной организации общества под влиянием глобализации становятся актуальным объектом исследования для теории и практики хозяйствования. Современными формами организации хозяйственного пространства на мегауровне глобальной экономической системы выступают мегарегионы (megaregions) как ассоциированные образования, обладающие основными мегаэкономическими характеристиками.

Для объективной характеристики эволюции GES в методологическом, теоретическом и практическом аспектах важно, прежде всего, сформировать адекватное представление о множестве уровней ее иерархического строения в зависимости от специфики не сводимых друг к другу атрибутов каждого уровня: субъектов и объектов, связей и отношений, проектов и процессов, продуктов и эффектов. На формирование такого представления определяющее воздействие оказывает уровневая структурная и функциональная декомпозиция пространства GES, насыщенного указанными атрибутами ^[180].

На любом из выделенных уровней GES действуют экзогенные и эндогенные связи и отношения, принимающие конкретные формы. Поскольку экономическая подсистема каждого уровня является продуктом взаимодействия ее внутренней и внешней среды, экономические подсистемы всех уровней GES, особенно в современных условиях перехода к новому технологическому укладу и интенсивной глобализации, осуществляют интенсивное вертикальное и горизонтальное взаимодействие. В этих процессах участвуют экономические подсистемы как базовых, так и промежуточных мезоуровней.

Трансформационные изменения, вызванные становлением нового уклада технологий общего применения, происходят на всех уровнях GES так, что экономические подсистемы мезоуровней способствуют созданию благоприятных условий и среды для изменений в подсистемах базовых уровней. Векторы таких вертикальных взаимодействий мезосистем направлены как центробежно, так и центростремительно, расширяя потенциал и реальное пространство GES, но они и сами развиваются как среды для развития новых атрибутов приграничных экономических пространств.

Указанные эволюционные вертикальные и горизонтальные изменения контента экономического пространства GES формируют новые генерации экономических субъектов и объектов, изменяют их процессы и отношения, произведенные на их основе товары, реализацию передовых масштабных проектов, инициируют перегруппировку производительных сил, создают новые центры, каналы, порталы и сети вертикальных и горизонтальных системных связей экономического пространства. К их числу исследователи справедливо относят:

– появление новых экономических и социальных отношений между людьми по поводу выполнения ими изменившихся под влиянием глобализации экономических функций, определяющих их роль в производстве, – новых институций;

– возникновение соответствующих организационных форм нормативного закрепления комплексов функций за конкретными субъектами, их типами и группами, – новых общественных институтов ^[181];

– внедрение, распространение и «конкурентное самоутверждение» новых институтов (их массовое распространение, закрепление в экономическом поведении и систематическое использование в сходных ситуациях подавляющим большинством хозяйствующих субъектов) ^[182], что функционально скрепляет общество, развивая его хозяйственную организацию;

– закрепление созданных структур с их связями и отношениями в определенных формах – новых организациях, обеспечивающих множественность уровней и форм производства адекватно существующему многообразию субъектов, объектов, укладов хозяйственной жизни и соответствующих комплексах отношений присвоения и отчуждения, производства и потребления, спроса и предложения ^[183];

– противоречивое увеличение потребности и асимметричности доступа хозяйствующих субъектов к необходимой для обеспечения их конкурентоспособности релевантной коммерческой, технической, образовательной и культурной информации «как социальной форме отражения, ограничения и накопления потенциала общественного и индивидуального развития, передачи результатов формирования культурного капитала человечества будущим поколениям»^[184].

Масштаб потребностей в привлечении разного рода капиталов и инвестиций для разработки научных основ и создания технологий нового уклада доказывает, что переход к адекватному ему хозяйственному укладу возможен только посредством развития мегаэкономики во всех прогрессивных направлениях и частях ее пространства. В этом контексте следует подчеркнуть, что все приведенные изменения прямо или косвенно также зависят от эффективности процессов на мегауровне GES и должны рассматриваться в русле эволюционного подхода, исходя из ее ограничений и возможностей ее пространства.

После проведения вертикальной декомпозиции по уровням возможно проведение горизонтальной декомпозиции на каждом уровне с выделением в его экономической системе отдельных предметных пространств – территорий, сфер, отраслей, секторов или сегментов на каждом уровне. На основе применения такого методологического подхода О.В. Иншаковым по сути логически обоснована не только необходимость наличия мегауровня в GES как части ее пространства с соответствующей ему экономической системой, но открыта возможность выделения мегарегиональных экономик как мезосистем (или экономик мезоуровня) GES и мегарегионов как частей пространства мегаэкономики. Исходя из этой методологии, представляется наиболее плодотворным проводить анализ мегарегионов как феноменов мегаэкономики.

Экономические образования мезоуровня играют важную роль в обеспечении устойчивости хозяйства базовых уровней. Очевидно, мезоэкономические системы, образующиеся между макроэкономическими и мегаэкономическими, с помошью своих институтов, проектов и процессов поддерживают взаимодействие пограничных базовых систем. Мезоэкономические системы с не окончательно сформированными групповыми субъектами ассоциативного типа создают предпосылки для формирования атрибутов экономических систем базовых уровней. Таковы, например, интеграционные союзы и мегарегиональные кластеры, генерирующие новые мегаэкономические объекты и новых субъектов более высокого уровня ^[185].

Одним из важнейших проявлений организационной трансформации хозяйственного пространства GES стало формирование и развитие мегарегионов. Как было отмечено ранее, системная логика стратегической квалификации феномена мегаэкономики включает следующие необходимые уровни его определения: сущностный – функция, структура, граница; бытийный – условия, ресурсы и факторы производства; внешних проявлений – роль, значение и масштаб; результативный – экстерналии, интерналии и глобальная эффективность.

Исходя из такого методологического подхода, под мегарегионом в современной концепции мегаэкономики может пониматься современная форма институциональной организации непрерывного хозяйственного пространства, субъектно и объектно обособленного, специфицированного по процессам и результатам на уровне мировой экономики.

Мегарегион – мезоэкономическое пространство, институционально, организационно и информационно однородное и функционально обособленное для совместного обеспечения и обслуживания мировых потоков товаров и услуг посредством своих каналов и порталов заинтересованными хозяйственными субъектами, связанными общими проектами и процессами на основе территориальной концентрации и взаимодействия многообразных видов капитала.

Начало исследований процессов возникновения мегарегионов современные специалисты^[186] связывают с работами Ж. Готтманна^[187], который в 1961 г. акцентировал внимание на феномене мегалополиса как крупной урбанизированной территории, идентифицированной им в регионе северо-восточного побережья США. Известный географ определил этот регион как «практически непрерывную полосу городских и пригородных территорий от южного Нью-Гемпшира до северной Виргинии и от Атлантического побережья до предгорий Аппалачей»^[188], отмечая в качестве отличительных особенностей региона его значительные размеры и новаторский потенциал. Переосмысливая далее концепцию мегалополиса в контексте возрастания степени его интегрированности в системы хозяйственного взаимодействия разного уровня, Ж. Готтманн в 1987 г. подчеркнул, что современные города выступают «скорее как части “городских систем”, как участники городских сетей, двигающиеся по расширяющимся орбитам»^[189].

Исследования Ж. Готтманна послужили в последующий период импульсом для многочисленных работ американских, канадских, британских специалистов, посвященных изучению роли развивающихся и переплетающихся городских агломераций, разрастающихся до масштабов крупных регионов, и возникновения новых категорий для их терминологического обозначения – город-регион (city-region), метрополисный регион (metropolitan region), квазиметрополисный регион (quasimetropolitan area), мегаполисный регион (megapolitan area), «мегарегион», «городской мегарегион», глобальный город-регион (global city-region) и др. ^[190]

Американские исследователи Р. Ланг, Д. Дхавале и К. Ховорт, проводившие исследования метрополисных регионов в Институте метрополисов Технического университета штата Виргиния (США) в 2004 г. для обозначения «очень плотно населенных аграрных территорий» использовали понятие «квазиметрополисный регион»^[191], далее расширив его в рамках предложенной концепции «мегаполисной» географии до понятия «мегаполисного» региона. Исследователи характеризуют мегаполисные регионы как «кластеризованные сети метрополисных территорий, количество жителей которых превысило 10 млн. чел. (или перейдет эту отметку к 2040 г.)»^[192]. В обобщенном виде основные признаки мегаполисного региона в трактовке этих исследователей^[193] включают:

такой регион представляет собой объединение по меньшей мере двух (но возможно и двенадцати) существующих прилегающих метрополисных территорий, образующих кластеризованные сети;

имеет количество жителей, достигающее 10 млн. чел. к 2040 г.;

образует естественный культурный регион с общей историей и идентичностью, схожими физическими характеристиками окружающей среды;

связывает крупные центры через основные объекты транспортной инфраструктуры;

образует функциональную городскую сеть, обеспечивающую движение потоков товаров и услуг;

становится объектом крупномасштабного регионального планирования;

имеет аллокацию в США; включает графства как основные структурные единицы.

Как видно из перечисленных характеристики, важным достоинством предложенного подхода можно считать анализ процессов формирования и функционирования мегаполисных регионов в сетевом и частично функциональном контекстах.

Подобный подход, в котором регионы крупных городов исследуются не только как «пространства мест» в контексте физического распределения исследуемых объектов, но и как «пространства потоков» (понятие, использованное еще в 1996 г. М. Кастельсом^[194]) или «коммуникационных комплексов, связывающих эти места через транспортные системы или деловые сети»^[195], применяет П. Тейлор.

Значительным вкладом в развитие этого направления исследований стало акцентирование внимания ученых на росте взаимосвязи и взаимозависимости между крупными городами-регионами и мировой экономикой. Определяя крупные города-регионы, А.Дж. Скотт, Дж. Энью, И. Соджа, М. Сторпер подчеркивают, что они развиваются как основные средоточия прогрессивных видов экономической деятельности в своих национальных экономиках; осуществляют функцию территориальных платформ, с которых концентрированные группы производителей или сети участвуют в мировых рынках; а экономики таких городов-регионов в возрастающей степени связываются с мировыми рынками, стимулируя тем самым дальнейший рост, что, в свою очередь, стимулирует появление новых специализированных производителей в данной сети^[196]. В результате ученые делают важнейших вывод о том, что такие города-регионы становятся «двигателями глобальной экономики»^[197].

Категории «мегарегион», «мега городской регион», «городской мегарегион» начали использовать в категориальном аппарате исследования процессов развития крупных урбанизированных территорий Р. Акстелл, Р. Флорида, Дж. Харриган, А. Винейблз, Ш. Юсуф, И. Глэизер, К. Росс, Т. Гульден, Ш. Мелландер, а также специалисты американской Ассоциации регионального планирования (Regional Plan Association) ^[198].

Модели возникновения и развития городов в рассматриваемом контексте получили отражение в работах Р. Акстелла и Р. Флориды^[199]. Попытку выявить факторы, вызвавшие развитие метрополисных регионов США в мегарегионы (в большей степени, это самые высокие темпы экономического роста, в том числе благодаря благоприятным природно-климатическим условиям; и в меньшей степени – рост населения и доходов) предпринял Э.Д. Глэизер^[200].

Американские ученые Дж. Харриган и А. Винейблз считают, что «мега городской регион» предоставляет широкие рыночные возможности, стимулирует междисциплинарные исследования и взаимодействие между промышленными субсекторами, является более благоприятным для возникновения новых кластеров^[201]. Эксперт группы Всемирного Банка Ш. Юсуф выделяет среди значимых характеристик «городских мегарегионов»^[202], помимо их размера: размещение привлекательных для инвесторов отраслей с высокой долей добавленной стоимости; концентрацию видов деятельности с интенсивным применением нового знания; получение преимуществ от эффекта масштаба; агломерированную экономику; локализацию и растущую концентрацию высококвалифицированных работников; полицентрический характер и относительно высокий уровень управления; высокий уровень инвестиций в транспортную инфраструктуру.

Формирование в экономическом пространстве США мегарегионов на основе мощных городских агломераций (крупных городов с пригородами), разрастающихся и объединяющихся друг с другом благодаря интегрированным рынкам факторов производства, транспортной и коммуникационной инфраструктуре, системам землепользования, констатировали специалисты Региональной комиссии г. Атланты, штат Джорджия^[203].

К числу пионерных попыток выделить конкретные мегарегионы в Северной Америке следует отнести урбанистические исследования, проводящиеся еще с начала 2000 гг. в Ассоциации регионального планирования^[204], старейшей американской независимой организации, осуществляющей проекты по совершенствованию инфраструктуры, обеспечению устойчивого роста и повышению качества жизни в метрополисном регионе Нью-Йорк – Нью-Джерси – Коннектикут.

Эксперты Ассоциации идентифицировали «возникающие мегарегионы» как крупные сети метрополисных регионов, причем каждый мегарегион охватывает тысячи квадратных километров. Мегарегионы в США, в их трактовке, очерчиваются уровнями отношений, которые в совокупности определяют общий интерес; этот общий интерес, в свою очередь, образует основу для принятия политических решений^[205].

Возникающие мегарегионы характеризуют пять основных категорий отношений, складывающихся в хозяйственном пространстве стран в рамках: природных и топографических систем; инфраструктурных систем; экономических взаимосвязей; структур расселения и землепользования; разделяемой культуры и совместной истории.

С этих позиций исследовательская группа Ассоциации выделила десять формирующихся мегарегионов: Каскадия (по существу трансграничный, через Сиэтл, Портленд (США) до Ванкувера (Канада), Северная Каролина, Техасский треугольник, Южная Каролина, Аризонский солнечный коридор, Великие озера, Атлантический Пьедмонт, Флорида, Побережье Мексиканского залива.

Специалисты по проблемам мегарегионов из США и Канады Р. Флорида, Р. Акстелл, Т. Гульден, Ш. Мелландер утверждают, что мегарегионы можно охарактеризовать как: интегрированные комплексы, образуемые двумя или более сопредельными городами и окружающими их пригородами, причем передвижение рабочей силы и капитала в пространстве мегарегиона сопряжено с очень низкими издержками; генерирующие годовой продукт, оцениваемый в 100 млрд. долл. США или больше; имеющие значительное население, большие рынки, значительные экономические мощности, осуществляющие существенную инновационную деятельность, располагающие высококвалифицированной рабочей силой^[206].

Описывая специфику мегарегионов, эти авторы фактически подчеркивают синергетический эффект объединения городов и пригородов в мегарегион: «Так же как большой город не просто большие окрестности, мегарегион не просто большой город – это «эмерджентное» образование с характеристиками, которые качественно отличаются от характеристик образующих их городов»; более того, «мегарегионы заняли место национальных государств в качестве экономических двигателей глобальной экономики»^[207].

Для идентификации мегарегионов в глобальном хозяйственном пространстве этими исследователями было предложено использовать показатель «светового» (определяемого на основе оценки ночного светового излучении с той или иной территории) регионального продукта (Light-Based Regional Product, LRP)^[208], который, по их мнению, наиболее адекватно отражает экономическую активность исследуемых локусов мировой экономики. На основе разработанной методики были выделены 40 ключевых мегарегионов: по 12 в Северной Америке и Европе, 13 в Азии и 3 в Южной Америке. В их число вошли как мегарегионы, расположенные в рамках одной национальной экономики, так и мегарегионы, охватывающие сопредельные регионы соседствующих национальных экономик, например, называемый Р. Флоридой «Tor-Buff-Chester» ^[209] мегарегион, простирающийся от Торонто (провинция Онтарио, Канада), через Буффало (штат Нью-Йорк, США) до Честера (штат Пенсильвания, США).

В связи с этим трудно согласиться с мнением указанной исследовательской группы о том, что мегарегионы являются «макро-структурами»^[210]. Совершенно очевидно, что такое трансграничное образование, например, как «Tor-Buff-Chester» (с населением около 22 млн. чел. и оцениваемой примерно в 530 млрд. долл. экономической активностью), которое охватывает сопредельные регионы двух стран, более корректно называть не макро-, а мега- регионом с позиций выделения основных и промежуточных уровней строения глобальной экономической системы, аргументированных выше, а также с позиций оценки значимости выполняемых таким масштабным мегарегионом функций.

В качестве синонимов использует понятия «мегагород-регион» и «мегарегион» одна из ведущих специалистов Центра качественного роста и регионального планирования (CQGRD) Технологического института штата Джорджия (США) профессор К. Росс. Мегарегионы определяются ею как связанные сети метрополисных центров и окружающих их территорий, которые совместно используют / взаимодействуют с помощью природных, экономических, инфраструктурных и социальных факторов и формируют основу для кооперации между юрисдикциями. Хотя мегарегионы как географически обширные территории различаются по актуальному размеру, демографическим характеристикам и конкурентным преимуществам, они похожи в том, что представляют собой агломерации родственных видов экономической деятельности, объединенные транспортными связями и культурными отношениями^[211].

В рамках исследования, проведенного в 2009 г. в Технологическом институте Джорджии под руководством К. Росс с участием Дж. Бэррингера, Дж. Янга, М. Ву, А Даннера, Г. Веста, А. Амекудзи и М. Мейера ^[212], на основе использования математической модели для измерения функциональных отношений в мегарегионе в единицах товарных потоков были выделены 10 основных мегарегионов в пространстве США (см. рис. 1) с входящими в них структурными единицами (метрополисами и графствами):

Рис. 1. Мегарегионы, выделенные в США специалистами CQGRD, по состоянию на 2009 год.

Источник: Ross C. L., Woo M. Megaregions and Mobility // The Bridge: Linking Engineering and Society. Vol. 41, No. 1, Spring 2011. Р. 30. URL: http://www.nae.edu/File.aspx?id=43182 (дата обращения: 13.11.2012).

Аризонский – включает два основных метрополисных центра в трех штатах на юго-западе США; Калифорнийский – пять основных метрополисных центров (четыре в Калифорнии и Лас-Вегас в Неваде); Каскадия – два метрополисных центра в двух штатах на северо-западе США; Центрально-равнинный – три метрополисных центра в двух штатах в центральной части США; Округ Колумбия – Виргиния – четыре метрополисных центра в округе Колумбия и штатах Виргиния и Мериленд; Флорида – четыре метрополисных центра на полуострове Флорида; Средний Запад – тринадцать метрополисных центров в девяти штатах на севере и в центре США; Северо-восточный – шесть метрополисных центров в девяти штатах в этой части США; Пьедмонт – восемь метрополисных центров в пяти штатах на юго-востоке США; Техасский – четыре метрополисных центра преимущественно в штате Техас, а также несколько графств в Оклахоме и Луизиане.

По мнению К. Росс, предпринятые ранее подходы к идентификации мегарегионов (подходы Р. Флориды и его коллег, выделяющих 40 мегарегионов в Северной Америке, Европе, Азии и Южной Америке^[213]; Р. Лэнга и А. Нельсона, выделяющих 8 мегарегионов в США^[214]; Ассоциации регионального планирования, выявившей 11 возникающих мегарегионов^[215]) основываются на идентификации мегарегионов на основе наложения характеристик населения и его прогнозируемого роста, географических и природных особенностей, культурных характеристик, а также контуров транспортных сетей. Отличительной чертой подхода CQGRD К. Росс считает выявление мегарегионов на основе определения их функциональных и операционных характеристик^[216]. Применение такого подхода, несомненно, является плодотворным, поскольку позволяет на основе изучения выполняемых мегарегионом функций оценить его роль в функционировании национальной и мировой экономики. Однако, представляется, что профессору К. Росс не вполне удалось оценить потенциал методики идентификации мегарегионов Р. Флориды и его коллег, которая основывается, в первую очередь, на попытке оценить экономическую активность того или иного мегарегиона. Другое дело, что методика расчета LRP нуждается в более четком обосновании и подробной интерпретации для объективной верификации.

Изучение и осмысление описанных выше подходов, а также практики формирования и развития различных мегарегионов позволяет сделать обобщения относительно возможных типов мегарегионов, возникающих в пространстве GES.

Мегарегионы, прежде всего, формируются в рамках хозяйственного пространства одной страны (ее мегагородов или макрорегионов), охватывая полностью или частично территории национальных административных образований. Указанный способ образования мегарегионов является непосредственным проявлением существенной трансформации функций отдельных регионов под влиянием глобализации. В современном мире экономически активные зоны и их региональный продукт заменили государства в качестве организующих и узловых единиц, утверждает К. Омае^[217]. С этих позиций мегарегионы можно выделить в границах отдельных стран и квалифицировать их как макрорегионы с глобальным значением^[218].

При этом макрорегион можно рассматривать как мезохозяйство особого статуса, хозяйственное пространство которого (макрорегиональное пространство) находится на втором мезоуровне глобальной экономической системы – между ее макро- и микро- уровнями. В рамках макрорегиона, как справедливо утверждает О. Иншаков, объединены несколько относительно обособленных административно-хозяйственных образований на основе пространственной близости, ресурсной общности, совместного выполнения хозяйственных функций национального масштаба и роли в обеспечении взаимодействия с внешней глобальной средой^[219]. В России, например, макрорегионы очерчены границами федеральных округов (которые впервые были образованы в 2000 г.) или нескольких крупных субъектов РФ. Их создание является отражением очередного этапа процесса обобществления существовавшей системы территориального регулирования и управления региональным развитием.

В рассматриваемом случае формирования мегарегиона мегастатус фактически приобретает макрорегион страны вследствие выполнения им глобальных функций. В пространстве ЕС это, например:

– британский мегарегион (от Лондона через Лидс, Манчестер и Ливерпуль до Бирмингема, с населением свыше 50 млн. чел.);

– итальянский мегарегион (от Милана через Рим до Турина, с населением более 48 млн. чел.);

– немецкий (Штутгарт, Франкфурт и Мангейм, с населением 23 млн. чел.)^[220].

Приведенные конкретные примеры представляют собой полицентричные мегарегионы, которые включают в себя несколько опорных центров – крупных городов с пригородами, образующих в совокупности территорию мегарегиона. Хотя эти центры порою разделяет значительное физическое расстояние, они связаны между собой инфраструктурной сетью и тесно взаимодействуют друг с другом. Независимо от масштаба таких мегарегионов их общей чертой является хозяйственное сотрудничество с близлежащими городами и регионами (даже из других стран в случае трансграничных мегарегионов) через определенный тип сетей (транспортных, коммуникационных и других) с целью достижения экономической конкурентоспособности и обеспечения устойчивого развития.

В хозяйственном пространстве США десять мегарегионов рассматриваемого типа были выделены специалистами Технологического института Джорджии. В их числе Северо-восточный мегарегион, ядром которого является г. Нью-Йорк, а сам регион простирается от Буффало и Рочестера (штат Нью-Йорк) на западе, до Бостона (штат Массачусетс) на востоке и до Филадельфии, штат Пенсильвания.

Следующий вывод касается того, что в мегарегион могут входить территории нескольких крупных административных единиц полностью или их частей. В США 42 штата из 51 (с учетом округа Колумбия) включают в себя мегарегионы; однако, только в штате Флорида границы мегарегиона полностью совпадают с границами штата; территории штатов Арканзас, Айова, Луизиана, Мэн, Миссисипи, Нью-Мексико, Юта и Западная Виргиния лишь частично входят в мегарегионы. Мегарегион Аризона простирается от графства Вашингтон (Юта) через большинство графств Аризоны до графства Идальго (Нью-Мексико), связывая три штата. Северо-восточный регион охватывает 9 штатов; мегарегион Пьедмонт – 5 штатов.

Далее необходимо подчеркнуть, что при характеристике мегарегионов важно учитывать как их географический, так и экономический масштаб. Мегастатус может иметь и совсем небольшая территория (регион), сосредоточившая в себе деятельность по обеспечению производства или движения глобальных потоков товаров и услуг, считают О. Иншаков и Е. Иншакова^[221]. Этот вывод был поддержан впоследствии Е. Андреевой в докладе «Мировой опыт развития мегарегионов» на заседании круглого стола «Мегарегионы в евразийском социально-экономическом пространстве: перспективы трансформации, интеграции и развития»^[222], проводившемся в июне 2009 г. в Институте экономики Уральского отделения РАН.

Мегарегионы рассмотренного типа сформировались либо формируются в национальных экономиках стран современного мирового хозяйства на базе мегагородов (глобальных городов, альфа-городов; городов-ворот^[223]). В ЕС, например, это Лондон, Париж, Мадрид; в Азии – Пекин, Шанхай, Сянган; в США – Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Чикаго; в Южной Америке – Мехико, Сан-Паулу, Буэнос-Айрес и т.д. Это моноцентричные мегарегионы (фактически мегагорода-регионы), ядром которых является доминирующий глобальный город, функционирование которого оказывает выраженное воздействие на развитие как окружающих территорий, так и на глобальные рынки. Самым ярким примером мегарегиона такого типа, очевидно, является современный большой Токио, который стал уже не просто мегагородом, а префектурой, в состав которой входят 23 муниципалитета, 26 городов, 1 уезд и 4 округа.

Таким образом, процессы формирования полицентричных или моноцентричных мегарегионов на базе мегагородов развиваются экстенсивным либо интенсивным путем.

В первом случае выполняющий глобальные функции мегарегион возникает на основе разрастающихся крупных городов с пригородами, которые фактически образуют мегарегион с интегрированным рынком факторов производства, общей системой транспортной и коммуникационной инфраструктуры. Следует добавить, что важной характеристикой таких мегарегионов является обеспечение его хозяйствующими субъектами производства и/или движения глобальных потоков товаров и услуг.

В случае отсутствия физической возможности для пространственного расширения формирование мегарегиона идет интенсивным путем на основе наращивания мегагородом (крупным городом или крупной городской агломерацией) глобальной экономической, финансовой, научно-технической и инновационной активности. Таким образом, здесь глобальные функции мегарегиона выполняет мегагород. Подробно этот экономический феномен был описан выше, в предыдущем разделе предлагаемого исследования.

При этом в обоих случаях мегарегионы максимально используют экономические возможности глобализации, интегрируясь в глобальное пространство посредством установления и кардинального расширения торговых, финансовых, транспортных, информационных и инновационных связей с другими регионами мирового хозяйства.

Важно также подчеркнуть, что мегарегионы, как утверждает Р. Флорида, резко выделяются на среднем фоне той страны, в которой находятся, а соседние территории могут жить буквально в разных исторических эпохах, так что аграрный район будет находиться всего в ста километрах от постиндустриального мегаполиса^[224].

В то же время, исследователи делают вывод и о наличии ряда проблем, возникающих в мегарегионах. Наиболее значимые среди них проблемы, как считает специалист Всемирного Банка Ш. Юсуф^[225], связаны:

с чрезмерной концентрацией людей и промышленности (транспортные проблемы вследствие перенаселенности; загрязнение окружающей среды; высокая стоимость жизни);

со сложностью управления масштабным мегарегионом (недостаточная координация между юрисдикциями, слабость управления, сложность достижения запланированного уровня эффективности фискальных мер, проблемы привлечения средств на рынке капитала, проблемы финансового управления в мегарегионе).

Далее, мегарегион образуют приграничные макрорегионы сопредельных стран, вовлеченные в интенсивное приграничное взаимодействие и совместно осуществляющие в процессе его реализации глобальные функции.

Такие мезохозяйства сопредельных стран осуществляют трансграничное взаимодействие. Дополнительный импульс формированию мегарегионов этого типа может дать создание трансграничных производственных систем в пространстве сопредельных приграничных регионов, обладающих взаимодополняющими видами ресурсов^[226]. Основу для таких производственных систем создают формирующиеся промышленные кластеры, основанные на кооперации производителей соседних государств.

Мегарегионы рассматриваемого второго типа можно идентифицировать, например, в экономическом пространстве НАФТА:

– от Торонто (Канада) через Буффало (штат Нью-Йорк, США) и до Честера (штат Пенсильвания, США) с населением свыше 22 млн. чел.;

– начиная от Портлэнда (США), через американский штат Орегон (Сиэтл) и включая Большой Ванкувер (Канада), с населением в 9 млн. чел.^[227]

В ЕС примерами рассматриваемых мегарегионов такого типа, как показали исследования Р. Флориды, Т. Гульдена и Ш. Мелландер^[228], являются:

– голландско-немецко-бельгийско-французский – крупнейший из европейских мегарегионов – охватывающий экономическое пространство от Амстердама – Роттердама, Рура – Кельна, Брюсселя – Антверпена до Лилля (с населением свыше 59 млн. чел.);

– испано-французский – от Барселоны до Марселя и Лиона (25 млн. чел.);

– австрийско-венгерский: от Вены до Будапешта (население которого – около 22 млн. чел.).

Перспективным развивающимся мегарегионом в ЕС является мегарегион Эресунн (остров Зеландия, включая г. Копенгаген, Дания – регион Сконе в южной Швеции, г. Мальме). Отличительной особенностью этого мегарегиона стало развитие его хозяйственного пространства на основе реализации кластерного подхода, который имел результатом создание датско-шведского мегакластера «Medicon Valley» в сфере биотехнологий. Это пример полицентрического мегарегиона с населением около 3,8 млн. чел. в 2011 г., ядрами которого являются города Копенгаген и Мальме, аккумулирующие примерно 68% населения мегарегиона^[229]. Важным фактором развития этого мегарегиона можно считать совместную реализацию транспортных (например, строительство знаменитого моста через пролив Эресунн), коммерческих и научных интересов датских и шведских компаний на основе кооперации и коллаборации.

Наконец, важным выводом можно считать утверждение о том, что мегарегионы формируются в границах хозяйственного пространства созданного международного интеграционного объединения стран, соседствующих по региональному признаку. Действительно, мегарегионы образуют группы смежных (сопредельных) стран мирового хозяйства, связанных совместным выполнением глобальных функций^[230]. Примерами мегарегионов этого типа являются международные региональные (мегарегиональные) интеграционные объединения: Европейский союз (ЕС), Общий рынок Южного Конуса (МЕРКОСУР), Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС), Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА), Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС) и др.

Экономическое пространство таких мегарегиональных объединений может быть определено как мегарегиональное экономическое пространство. Оно находится на первом мезоуровне глобальной экономической системы, между мировым и национальным хозяйством. Такое мезопространство формируется и развивается под влиянием условий, ресурсов и факторов как глобального, так и национального характера^[231].

В то же время, экономические границы мегарегионов могут полностью не совпадать с обычными политическими и административными границами интеграционного объединения или его частей. Этот вывод основывается на результатах измерения экономической активности мегарегионов на основе ночных снимков Земли из космоса^[232] как метода исследования центров и областей наивысшей динамики в эволюции глобальной экономической системы. При этом следует учитывать, что, поскольку статистические расчеты производятся относительно политических и административных границ стран (группы стран, группы регионов в странах), такое расхождение затрудняет поиск и обеспечение достоверности показателей развития мегарегионов^[233].

Можно сделать вывод, что формирование мегарегионов второго и третьего типа происходит в процессе разноскоростного и разноформатного развития интеграционных процессов в мировом хозяйстве.

С учетом современных реалий в евразийском пространстве интенсификация формирования мегарегионов рассматриваемых типов в большей степени характерна для ЕврАзЭС (Россия, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан) и ШОС (Китай, Россия, Казахстан, Таджикистан, Кыргызстан, Узбекистан), через которые осуществляются основные международные потоки товаров и услуг евразийского континента. Благодаря вовлечению макрорегионов сопредельных стран этих объединений в активное приграничное сотрудничество развивается и их интеграционное взаимодействие. Кроме того, использование различных форм приграничного сотрудничества становится важным фактором развития и повышения конкурентоспособности экономик контактных районов и экономик стран-участниц этого процесса в целом в условиях преодоления последствий мирового финансового и экономического кризиса и нарастания глобальной конкуренции.

Экономическая роль мегарегионов становится все более очевидной, если посмотреть на экономический результат их функционирования, измеряемый как Light-Based Regional Product, LRP^[234]:

– первые 10 крупнейших мегарегионов по показателю LRP объединяют лишь 416 млн. чел., или 6,5 % мирового населения, но ведут 42,8 % экономической деятельности (13,4 трлн. долл.), осуществляют 56,6 % патентованных инноваций и концентрируют 55,6 % наиболее цитируемых ученых. Причем, два мегарегиона, Токио и Бостон-Вашингтон, производят более чем 2 трлн. долл. LRP, в то время как другие 5 – дополнительно 1 трлн. долл. LRP;

– 20 мегарегионов отвечают за 10 % населения, 56,6 % экономической активности, 76 % патентованных инноваций и 76,5 % наиболее цитируемых ученых;

– 40 крупнейших мегарегионов аккумулируют 17,7 % мирового населения, концентрируют 66 % экономической активности, 85,6 % патентованных инноваций и 83,3 % наиболее цитируемых ученых.

Наибольшее сосредоточение экономической активности отмечается в мегарегионах США и ЕС. В американских мегарегионах LRP на душу населения почти на 30 % выше, чем в остальной части страны, в европейских – более чем на 40 %.

Следует особо подчеркнуть, что для мегарегионов (в том числе образовавшихся на основе мегагородов) характерны высокий уровень и в целом позитивная динамика экономического развития, а также значимая роль в обеспечении функционирования и взаимодействия структурных элементов глобальной экономической системы^[235]. Хозяйственное пространство мегарегионов отличается плотной концентрацией и многомерностью коммуникационных и транспортных сетей, сетей высокотехнологических и финансовых услуг различного вида, имеющих глобальный, внутринациональный и региональный характер. Для мегарегионов также характерны^[236]: высокая активность в областях финансового контроля, менеджмента, стратегического позиционирования и координации глобальной экономики; постоянное расширение разнообразия видов экономической деятельности и наращивание присутствия в глобальных сетях производства и финансовой деятельности; развитая инфраструктура (производственная, научно-исследовательская, технико-технологическая, финансовая, инновационная, транспортная, интеллектуальная и др.).

К числу значимых характеристик мегарегионов следует также отнести выполнение такой важной функции, как скрепление хозяйственного пространства территорий их аллокации в результате развития интегрированных рынков факторов производства, транспортной и коммуникационной инфраструктуры, систем землепользования, создания условий для кооперации между юрисдикциями, реализации скоординированных принципов и проектов в региональном планировании.

Действительно, как показывает американский и европейский опыт, институты и организации различных административных единиц страны (стран) в рамках мегарегиона вынуждены формально или неформально объединять усилия для осуществления согласованных действий по решению многочисленных вопросов, касающихся стратегического планирования регионального развития, совершенствования транспортно-коммуникационных систем, создания объектов транспортной и другой инфраструктуры.

Так, развитие национальной транспортной системы США как основы национальной экономики, поддерживающей и развивающей ее глобальную конкурентоспособность, потребовало создания гибких структур, обеспечивающих связь юрисдикций графств и штатов. Одной из таких организаций в США является Союз региональных метрополисных организаций планирования в мегарегионе Флорида, функционирующих на основе кооперации и коллаборации различных организаций штата. Результатом коллаборации 18 предпринимательских, государственных и общественных организаций мегарегиона стало создание в 2001 г. организации «MyRegion.org»^[237], удачной «командной» работы, позволившей объединить усилия 86 городов и 7 графств в создании лучших условий для жизни и предпринимательства в будущем. Среди значимых проектов этой организации: участие совместно с Советом регионального планирования Восточной и Центральной Флориды в разработке Стратегии общего экономического развития Центральной Флориды; разработка предложений к Региональной водной стратегии Центральной Флориды; реализация инициативы «Как мы будем расти» по выработке общих взглядов на обеспечение экономического роста в мегарегионе.

К числу подобных организаций мегарегионального уровня относится Совет правительств штатов Огайо, Кентукки и Индиана, в который входят представители местных правительств, коммерческих организаций и общинных групп, действующих в коллаборации для наращивания экономической активности и улучшения качества жизни в мегарегионе.

Примеры организаций, созданных и функционирующих на основе принципа коллаборации, наблюдаются также в трансграничных мегарегионах. Канадско-американское товарищество приграничных перевозок Онтарио – Мичиган было создано в 2000 г. для совершенствования передвижения людей, товаров и услуг через границу между США (Детройт, штат Мичиган) и Канадой (Виндзор, провинция Онтарио), развития взаимной торговли, экономической активности, содействия деятельности приграничных инспекционных агентств, совместной реализации трансграничных проектов по региональному планированию, изучению окружающей среды^[238]. Результат такой коллаборации должен удовлетворять всех участников товарищества (в их числе: Администрация американских федеральных автодорог, Транспорт Канады, Министерство транспорта Онтарио, Мичиганский департамент транспорта), поддерживать в техническом и интеллектуальном аспектах развитие транспортных систем, а также обеспечивать рост эффективности и безопасности пересечения границ двух стран.

Достижение стратегической цели трансграничного проекта в датско-шведском мегарегионе Эресунн (не только развития торговли, но также формирования и консолидации функциональной территории со значительным населением для упрочения предпринимательских сетей и кооперации между двумя регионами, увеличения производительности, развития инноваций и специализации, создания мощной экономики в агломерации на основе использования сравнительных преимуществ^[239]) потребовало создания специальной организации. В 1993 г. был учрежден Комитет Эресунна в качестве платформы для «выращивания» горизонтального партнерства. Поскольку мегарегион Эресунн включает части двух стран с различными национальными рынками труда, различной финансовой, природоохранной политикой, политикой в сфере регионального планирования и образования, объективно возникла необходимость создания единого административного органа, наделенного четко определенными юридическими и административными полномочиями для осуществления стратегии совместного развития территорий. Комитет Эресунна в современных условиях – ведущая трансграничная организация мегарегиона, которая разрабатывает политику на региональном уровне и выполняет функции основного политического органа для двухсторонней коллаборации. В комитет входят политики локального и регионального уровня от обеих сторон, а два национальных министерства выступают в качестве наблюдателей. Со-председателями комитета являются мэр Копенгагена и губернатор провинции Сконе. Частные организации не могут быть членами комитета.

В деятельности комитета реализуется принцип «управление без правительства» (“governance without government”^[240]), применение которого характерно для процессов современного управления развитием трансграничных мегарегионов. Этот принцип предполагает разработку и распространение правил и норм, определяющих практики поведения, роли и ответственность во взаимоотношениях участвующих организаций с целью эффективного решения коллективных проблем. Реализация этого принципа способствует скреплению хозяйственного пространства мегарегиона как в экономическом, так и в институциональном аспектах.

Следует отметить, что те организации, которые получили большую институционализацию и предприняли усилия по налаживанию взаимодействия, более эффективны в формировании общих приоритетов, привлечении акционеров и реализации различных инициатив на уровне мегарегиона. Вместе с тем, создание коалиций в мегарегионе тем более сложный процесс, чем большее количество административных единиц вовлечено в процессы формирования мегарегиона.

На основе проведенного исследования можно сделать обобщающие выводы относительно способов образования, типов и основных характеристик мегарегионов. Мегарегионы формируются в границах хозяйственного пространства:

· отдельного региона / макрорегиона страны, выполняющего функции, значимые в масштабах глобальной экономики. Их осуществляет отдельный мегагород либо мегагород-регион (срастающиеся в сплошные агломерации огромных масштабов несколько мегагородов), выполняющий глобальные финансово-экономические, информационно-инновационные, политико-правовые и социально-культурные функции в структуре и масштабе мировой экономики;

· объединения приграничных макрорегионов двух и более сопредельных стран, совместно осуществляющих в ходе приграничного сотрудничества глобальные функции;

· всех или части стран-участниц международного регионального интеграционного объединения (соглашения), либо части их территории.

По способу образования могут быть выделены два типа мегарегионов:

– мегарегионы, сформировавшиеся инициативно хозяйственными субъектами «снизу» вследствие длительного устойчивого воспроизводства и перспективности их сложившихся связей;

– мегарегионы, сформированные «сверху» вследствие совместной политики стан – участниц интеграционного союза для генерации новых и укрепления имеющихся эффективных связей их хозяйственных субъектов.

По количеству опорных центров мегарегионы могут быть дифференцированы как:

– моноцентричные с одним генерирующим мегагородом;

– полицентричные с несколькими опорными центрами (мегагородами).

По национальному составу участников можно выделить мегарегионы: национальные (внутренние), бинациональные и мультинациональные (трансграничные).

Статус мегарегионов обусловлен их специфическими функциональными характеристиками, а также значением для конкурентоспособного, устойчивого и безопасного развития включенных в их состав и взаимодействия экономических систем всех уровней глобальной экономической системы. При этом критериями выделения мегарегиона как объекта мегаэкономики выступают:

– системная целостность взаимодействующих субъектов и объектов хозяйствования, целевой функцией которой является создание и продвижение товаров и услуг на мировые рынки;

– высокая концентрация и достаточное многообразие видов капитала, соединенных на принципе дополнения в связанных процессах производства конечных продуктов;

– непрерывность, устойчивость и интенсивность взаимосвязи индивидуальных кругооборотов капиталов внутри системы и через нее с мировой внешней средой;

– комплексно развитая инфраструктура, способная поддерживать благоприятные условия и ресурсное обеспечение воспроизводства мегаэкономического образования;

– выполнение функции «скрепления» хозяйственного пространства территории аллокации мегарегиона, роста его непрерывности и однородности на основе повышения степени интегрированности экономики, совместного создания и эксплуатации инфраструктуры, осуществления консолидированного управления с использованием коллаборации.