Международная анархия и имперская гегемония
Когда пути завоевателям не преграждают природные барьеры, возникают соперничающие хищнические государства, пытающиеся расширить собственную территорию, так как в результате присоединения к государству населенных территорий доходы или рента Правителя возрастают.
Но с приростом территорий увеличиваются И расходы на удержание государства и управление им. Таким обра- IOM, при заданных относительных издержках и выгодах (доходах ИЛИ ренте),которые могут быть получены с ростом территории, будет существовать естественный предел географической величины Государства, по достижении которого предельные издержки на присоединение новых территорий будут равны предельному увеличению доходов в результате этого присоединения.Поскольку естественный предел величины государства Определяется не только географией, но и состоянием связи, транспорта, военной техники и производительностью ЭКОНОМИКИ, ВОЗМОЖНО возникновение в одном регионе ряда соперничающих государств. Именно это имело место в древности на аллювиальной Индо-Гангской равнине в северной Индии, где издержки на завоевание всех располагавшихся здесь государств для каждого из них по Отдельности оказались непомерно велики, и в Древней Греции, где Города-государства были защищены друг от друга своим географическим положением. В результате возникали анархичные международные сообщества государств5.
Однако анархичное равновесие разрушается, если одному из соперничающих государств удается усовершенствовать свою военную технику или повысить производительность экономики, что, в свою очередь, позволяет ему получить решающее военное преимущество в силе, дающее возможность победить соперников
ственного дохода. Есть только два способа получения дохода: создать или отнять. Есть, соответственно, только две технологии: технология производства и технология захвата посредством конфликта (войны). На начальном этапе каждая группа наделена определенными ресурсами, которые могут быть использованы в рамках технологии производства или войны.
Каждая группа выберет определенное сочетание развития производственных и военных возможностей. Исход социального процесса будет определяться взаимодействием между двумя раздельно принимаемыми оптимизирующими решениями, т.е. уровнями производственной и военной активности, а также распределением суммарного продукта между сторонами.Базовая структура модели такова. Предположим, есть два соперника (/ = 1,2), которые распределяют доступные им ресурсы (Я,) между производством (Е,) и военными действиями (Ej). Предположим, что совокупная ресурсная база (Я = Я1 + Я2) постоянна, т.е. не изменяется в ходе военных действий, и что удельные издержки трансформации ресурсов в производственные или военные усилия равны, соответственно, а и Ь, так что Я, = а,Е,- + Ь,Е(,
Доход каждого из соперников определяется производственной функцией, в обоих случаях одной и той же: Y, = (еДУ, где е, = Е,/Я,,
Но поскольку Я( зависит отчасти от того, какую часть совокупных ресурсов (Я) можно приобрести в результате войны, итог будет зависеть от относительной успешности военных действий (р(), которая, в свою очередь, зависит от технологий ведения войны. Эти технологии и, соответственно, коэффициент относительного военного успеха (pjp2) будут зависеть от соотношения военных усилий (Д/Р2) и от решимости добиться военного успеха (т): pjp2 = (FJF2)m.
Отсюда можно получить формулу равновесной величины коэффициента относительного военного успеха для стационарного состояния: pjp2 = (Vym/(1"m)- где = FJRr
Эта простая анархичная система будет динамически стабильна, если (і) т lt; 1 и (ii) Yjgt; у, где у—доход, соответствующий минимальному уровню выживания.
В такой ситуации возможно анархичное социальное равновесие, т.е. спонтанный порядок, если использовать выражение Хайека (Науек 1973). В этом состоянии анархичного социального равновесия возможен полный мир или некоторый равновесный уровень военных действий. Ключевым параметром модели является тот, который характеризует решимость участвовать в конфликте.
Этот фактор решимости (т) служит усилителем, преобразовывающим соотношение направляемых на войну ресурсов (военных усилий) в соотношение результатов (раздел виде добычи или могущества). Если он различен для соперников и при этом достаточно высок для одного из них, то даже при небольшом превосходстве в силе на смену анархичному сообществу придет гегемония. Страна, отличающаяся большим значением параметра решимости, будет наращивать военные усилия, а другая страна сначала попытается не отстать от нее и тоже увеличит свои военные усилия (в относительно меньшей степени, чем та, которая превосходит ее по своей решимости), но в итоге откажется от неравной борьбы и направит ббльшую часть своих усилий и ресурсов на производство дохода.И утвердить свою гегемонию или империю. Но, как и в случае внутренней политики хищнического государства, имперское государство также столкнется с ростом бюджетных издержек экспансии.
Этот рост издержек до известной степени смягчается другим важным источником доходов, исторически возникающим
Более того, если, при прочих равных условиях, совокупный объем ресурсов постоянен, а число соперников увеличится, то каждому придется воевать с большим напряжением сил при наличии меньшего дохода, поскольку каждый будет обладать меньшей долей фиксированных совокупных ресурсов, а расходовать на войну Кіждому придется больше. Если, при неизменном факторе решимости, у одного из ^Частников при трансформации ресурсов в производственные и/или военные уси- /ІИЯ вырастет коэффициент производительности, он получит преимущество перед Соперниками. При этом если повысится только коэффициент трансформации ресурсов в производственные усилия, то доход в более производительной экономике ¦Ырастет, но никаких других изменений в состоянии анархичного равновесия не Произойдет. А вот если усовершенствование коснется технологий войны, так что У этого участника понизится коэффициент трансформации ресурсов в боевые дей- ОТВИЯ, то страна, обладающая усовершенствованными методами войны, сможет повысить интенсивность военных действий и одновременно доход, тогда как другим «Тренам придется увеличить интенсивность военных усилий (причем это удастся им В меньшей степени, чем стране, достигшей военного преимущества), и при этом их ДОХОД понизится.
Далее, если решимость участвовать в конфликте недостаточно Высока, может оказаться, что для меньшего и более слабого участника может быть рациональным решением воевать более упорно, т.е. увеличить интенсивность военных действий, и вкладывать в войну больше, чем в производство. Итогом будет то, ЧТОХиршлейфер называет «парадоксом силы», т.е. более бедный или слабый противник может выиграть у более богатых или сильных. Это не значит, что слабая сторона одержит абсолютную победу. Просто она добьется сравнительно большего, Потому что будет готова уделить войне больше ресурсов. Ее проигрыш будет не ОТОЛЬ велик, как можно было бы ожидать, основываясь на ее сравнительной обеспеченности ресурсами.В частной беседе со мной Хиршлейфер указал на то, что его модель не Объясняет асимметричные виды военных конфликтов, например, партизанскую войну, когда господствующая держава и повстанцы используют совершенно разные МЭТОДЫ ведения боевых действий. То же самое, вероятно, относится к случаю войны МЭЖДу морской и континентальной державами. В этой ситуации параметр решимо- ОТИ для одной стороны может иметь иной смысл, чем для другой. Одна сторона мо- ЖЭТ избрать такой способ ведения военных действий, при котором она не может ни МНОГО выиграть, ни много потерять (низкое значение т), тогда как другая сторона Может действовать противоположным образом (высокое значение т). В ходе напо- ЛЭОНОвских войн островное положение Великобритании означало, что она защище- НЯ от вторжения, так что для нее это была война с невысоким значением т, и воевать Она могла долгое время. На континенте же противники Наполеона были вынуждены ЯЯОТИ симметричные войны, и они, как правило, очень быстро терпели поражение.
В России Наполеон потерпел поражение из-за асимметричного характера войны. Русские могли воевать с низким уровнем т — потерпев поражение, они могли отойти вглубь страны, тогда как для Наполеона на карту было поставлено все и для выживания ему нужна была решающая победа (высокое значение т).
именно внутри империй, — торговлей между удаленными территориями. До транспортной революции XIX века, порожденной внедрением паровых двигателей, торговля на большие расстояния была очень дорога, а потому ее предметами были самые ценные и не громоздкие товары, которые, как правило, невозможно было получить на территории, куда они ввозились. Дальние торговые маршруты навлекали на себя еще больший риск, чем оседлое земледелие, поскольку были уязвимы для нападений всевозможных кочующих бандитов. Как только стационарный бандит устанавливал свой режим защиты, обеспечение безопасности этой торговли дорогими товарами начинало приносить еще ббльшую ренту, чем охрана земледельцев. Так возник симбиоз между торговлей на большие расстояния и империями: империи содействовали торговле, а налоги, взимаемые с торговцев, давали средства для расширения империи.
Рабы были еще одной важной формой дохода от войны и стимулом для расширения империи. Перед всеми евразийскими цивилизациями стояла общая проблема — найти достаточное количество рабочих рук для обработки земель, имевшихся в изобилии. Рабы были важным дополнением к внутренним трудовым ресурсам. Регулярные и массовые поставки рабов зависели от ведения войн. В истории человечества рабство встречается повсеместно (см.: Finley 1968; Domar 1970)[9]. Одним из мотивов постоянных войн Рима за расширение своей территории было увеличение численности рабов, от которых зависело его сельское хозяйство.
Исламские империи, использовавшие для обороны и управления Империей мамлюков, также нуждались в постоянном притоке новых рабов.
Таким образом, асимметричное улучшение военной техники государства или повышение производительности его экономики» которое может быть трансформировано в его военное превосходство, ведет к распаду международной анархии в системе Государств и замене ее гегемонией. Что способствует превращению Гегемонии в империю? При прочих равных условиях, империи, стремящиеся контролировать и внешнюю, и внутреннюю политику других государств, являются предприятием более затратным, чем гегемония. Контроль над внешней политикой равносилен уменьшению угрозы от потенциального внешнего хищника. Если асимметричное военное превосходство позволяет сдерживать угрозу нападения внешнего хищника, а издержки на интеграцию чужеземного Населения в империю слишком велики, то, скорее всего, предпочтение будет отдано гегемонии, а не империи. Но если империя уже •СТЬ, а издержки на интеграцию все-таки велики, для их минимизации имперская держава может сделать выбор в пользу непрямого Правления, как в случае Афинской империи. Главные выгоды, которые сможет приносить империя с непрямым управлением, будут связаны с расширением и охраной торговли между удаленными Территориями. В зависимости от соответствующих издержек и выгод в империи возможно оптимальное сочетание прямого и непрямого правления, так чтобы предельные выгоды (от роста доходов) выли равны предельным издержкам (выраженным в виде издержек Интеграции) на превращение непрямого управления в прямое.
Эволюция древних империй
Ткперь мы можем обратиться к исследованию роста и упадка древних империй. Старейшие из них восходят к самым ранним этапам Существования цивилизации.