2.1 «Внешняя торговля и торговый баланс».

В период 1990-1998 гг. мировая торговля товарами и услугами расширилась более чем на 55% (в номинальном долларовом выраже­нии), с 4,300 до 6,700 трлн. долл. Рост объемов торговли (около 6.7% ежегодно) значительно опережал рост реального ВВП (около 3% в год).

Структура внешней торговли стран АТР.

Япония играет ключевую роль в азиатско-тихоокеанской торговле как основной поставщик, в то время как США выступают в роли основ­ного абсорбента товарных и других потоков. В свою очередь, Япония поставляет инвестиционный капитал, промежуточные товары и техно­логии в страны АСЕАН и НИС-4. Японские инвестиции - один из фак­торов повышения конкурентоспособности экспорта этих стран на миро­вых рынках. Продукты, производимые этими странами при участии японского капитала и технологий, экспортируются в США, Японию и ЕС. На США приходится около 19% совокупного экспорта стран АСЕ­АН, Японию -18%о, ЕС -15%). На долю США приходится примерно 30% всего экспорта Китая. В 90-х гг. пассивное внешнеторговое сальдо США с этой страной составляло около $30 млрд., а с Японией - $60 млрд.

Из этого следует, что PC АТР достигли сильного экспорториенти-рованного роста вследствие расширения производственной базы за счет массированного притока технологий, капитала и промежуточных това­ров из Японии и высокого спроса на рынке США.

Другую не менее важную черту региональной торговли составляет устойчивое активное внешнеторговое сальдо НИС-4: в течение 1985-1995 гг. эти государства имели торговый профицит более $120 млрд. в год. Такой крупный торговый профицит примерно был равен торговому дефициту США. Большое активное сальдо торгового баланса НИС-4 объясняется опережающим ростом экспорта и улучшением условий внешней торговли.

Общеизвестно, что, помимо других преимуществ, особое место доллара в мировой экономике позволяет США иметь несколько более низкие процентные ставки и платить меньше за импортные товары. Это и позволяет им в течение длительного времени иметь столь большие торговые дефициты, не страдая от многочисленных неприятных побоч­ных явлений, от которых страдали бы другие страны.³⁷

Япония наращивала экспорт, сохраняя актив торгового баланса даже при сильной иене, ожидая, что в будущем сокращение экспорта и рост импорта восстановят равновесие торгового баланса. Фактически, Японии удавалось поддерживать устойчивый актив торгового баланса, который означал высокий спрос на японскую продукцию. Одним из возможных объяснений этому - большой и растущий бюджетный дефи­цит США, который, по-видимому, стимулировал не только внутренний спрос в США, но и спрос на японский экспорт.

Приближаясь к уровню НИС-4, АСЕАН-4 постоянно импортиро­вали инвестиционный капитал, технологии, оборудование и компонен­ты из Японии, имея хронический дефицит по торговле с нею. Данное обстоятельство означает, что этим странам требовалось сводить торго­вые балансы с другими государствами с активом. В 90-х гг. они сбывали свои товары на европейских и американском рынках и использовали за­работанные средства, чтобы финансировать дефицит с Японией.

Начиная с 80-х гг. торговый баланс Южной Кореи стал улучшать­ся: в 1986 г. активное сальдо торгового баланса составило 84% ее на­ционального дохода. Экспорт рос на 18% в год, в основном за счет сильного американского спроса, а импорт - в среднем на 7,5% в год. В период 1990-1996 гг. реальный валютный курс этой страны (номиналь­ный курс минус темпы инфляции) обесценился на 5,6%, в то время как в Японии наблюдалось 29%-е удорожание иены, а Тайваню удешевить свою валюту не удалось. В результате Южная Корея постепенно про­двигалась вперед в мировую экономику за счет Японии и Тайваня. Мед­ленный рост южнокорейского импорта объяснялся, главным образом, низкими ценами на нефть, сложившимися в 80-х гг.

Тайвань имел актив торгового баланса в течение почти двух деся­тилетий - в 70-х и 80-х гг.

Итак, в начале 90-х гг. общая картина была такова: в конце 80-х -начале 90-х гг. США стали самым крупным экспортным рынком для Японии и НИС-4. Суммарный экспорт Японии, Тайваня и Южной Ко­реи обеспечивал более 30% импорта США. В результате эти страны ста­ли относительно зависимы от изменений в совокупном спросе США. Тем не менее, существует ряд способов, посредством которых страны ВА и ЮВА могут справиться с дефляционным эффектом любого сжатия американского спроса. Во-первых, внутриотраслевая торговля между НИС-4 позволит им добиться лучших показателей экономического рос­та в будущем. Во-вторых, Япония может стать абсорбентом экспорта этих стран , и признаки этого уже наблюдаются - на начало 90-х гг. импорт и потребительские расходы в Японии росли с высокой скоро­стью.

Расширение внутрирегиональной торговли сыграло решающую роль. Внутрирегиональная торговля состояла, большей частью, из про­межуточных товаров. Увеличение внутрирегиональной торговли объяс­няется, частично, прямыми инвестициями и переносом фирм в PC АТР из Японии, а впоследствии из Южной Кореи, Сингапура и Тайваня. В середине 90-х гг. около половины экспорта практически каждой из стран ВА и ЮВА сбывалось внутри АТР, включая Японию. Филиппины менее других стран региона были интегрированы в региональную тор­говлю; более 7з экспорта этой страны находило сбыт в США. Наиболее регионально интегрированными странами являются Китай и Индонезия; почти 60% их экспорта поступает в страны АТР. Рост внутрирегиональ­ной торговли, несомненно, стал позитивным элементом развития эко­номики АТР.

Внутрирегиональная торговля в АТР в 1986-1992 гг. возросла с 30,9% до 43,1%) их совокупного товарооборота, тогда как доля США со­кратилась с 34% до 24%. Доля региона в экспорте НИС-4 за тот же пе­риод выросла с 31,9% до 43,5%, тогда как доля США понизилась с 37% до 24%. В 90-х гг. страны ВА и ЮВА постепенно становятся основным экспортным рынком как для Японии, так и для США.

Таблица №.14: региональные торговые связи некоторых стран АТР в 1997 г. (в % от ВВП экспортера).

Источник: IMF World Economic Outlook 1999 May. Chapter II. p.33. (Washington D.C.)

Из приведенных выше данных видно, что в 1997 г. экспорт Япо­нии в АСЕАН-4, Китай и Южную Корею составил около V₅ ее совокуп­ного экспорта, или 2,1% ВВП. Экспорт Индонезии в страны, приведен­ные в таблице №14, равнялся 40% ее совокупного экспорта, экспорт Ки­тая, Малайзии и Филиппин - 7₄ их совокупного экспорта, а экспорт Таи­ланда и Южной Кореи - 30%>.

Внутриотраслевая торговля между странами АТР развивалась в зависимости от сравнительных преимуществ, определяемых различиями в наделенности факторами производства, капиталом, рабочей силой, технологиями и ресурсами. Чем более непохожи страны в этом отноше­нии - тем выгодней между ними торговля, поскольку комплементар-ность их экономик выше. Высокая комплементарность наблюдалась в следующих комбинациях:

Япония - Австралия, Канада, Индонезия и Малайзия

Южная Корея и Тайвань - Австралия и Малайзия

Малайзия - Сингапур

Южная Корея и Тайвань - Гонконг

Низкая комплементарность наблюдалась между:

АСЕАН - Канада, Австралия и Новая Зеландия

Между странами АСЕАН

Канада - Австралия и Новая Зеландия

Снижение комплементарности стало заметно в 80-х гг. между Японией, Южной Кореей и Тайванем; между Южной Кореей и Тайва­нем; между Канадой и Австралией. Заметный спад комплементарности проявился также между Индонезией и Таиландом.

Структура торговли таких стран, как Таиланд, Малайзия и Филип­пины имеет много общего. Прежде всего, все они зависят от экспорта в США³⁹, это одна из причин, почему все они пытались создать стабиль­ный (реальный) валютный курс по отношению к доллару; до кризиса 1997 г. многие страны сохраняли курсы своих валют в пределах узкого диапазона колебаний по отношению к доллару (так как с технической стороны, эти валюты были привязаны к широкой валютной корзине, где доллар США имел наибольший вес).

Второе поколение "тигров" - АСЕАН-4, как и первое (НИС-4) ис­пользовали экспорт в качестве "двигателя" экономического роста и раз­вития. Экспорт из этих стран большей частью состоял из трудоемких промышленных товаров, которые очень чувствительны на изменение относительных затрат на рабочую силу. Соединенные Штаты, наряду с Японией, являются наиболее важным рынком сбыта этой продукции; до недавнего прошлого США поглощали около 20% экспорта из Таиланда, Малайзии и Индонезии, и более чем 40% экспорта из Филиппин. В то же время, пока доли Индонезии и Филиппин в импорте США колеба­лись в районе 5-10%, доля Китая выросла почти с 15% в 1989 г. до 30% в 1996 г. Этот рост не отражает изменений в характере спроса на про­дукцию, в производстве которой Китай имел особые преимущества. На самом деле, набор товаров, экспортируемых Китаем и другими азиат­скими государствами, был практически одинаковым. Например, и Ки­тай и относительно малые экономики стран ВА и ЮВА экспортировали главным образом электрооборудование и комплектующее к нему дета­ли. Но рост доли Китая на рынке США отражал повышение ценовой конкурентоспособности и переход производства из Гонконга и Тайваня на территорию Китая.⁴⁰

При таком профиле торговли, наряду с привязкой валют стран-экспортеров к доллару, удорожание доллара будет неблагоприятно вли­ять на конкурентоспособность экспорта этих стран.

Необходимо подчеркнуть ряд особенностей восточно-азиатской торговли и промышленной политики:

Во-первых, благодаря предоставлению доступа к кредитам, сни­жению налоговых ставок и другим льготам для экспортеров, удалось развить экспорт и избежать неблагоприятных последствий применения импортных барьеров, - производить только на внутренний защищенный рынок.

Во-вторых, правительственная поддержка оказывалась фирмам в зависимости от их успехов на мировых рынках.

В-третьих, несмотря на торговые барьеры, свободный ввоз факто­ров производства для экспортного сектора значительно способствовал росту объема и номенклатуры импорта. Например, в Южной Корее на­бор автоматически разрешаемых статей по импорту расширился с 800 в конце 60-х гг. до 5'600 в начале 80-х гг. и примерно до Ю'000 в начале 90-х гг.⁴¹ Частично это отражает влияние либерализации импорта това­ров для экспортного сектора. По-видимому, это обстоятельство и объяс­няет, почему коэффициент импорт / ВВП во многих странах ВА и ЮВА, и даже в наиболее защищенных экономиках Южной Кореи и Тайваня, вырос намного выше, чем в странах Латинской Америки.

Данные свидетельствуют о том, что эффективная девальвация ре­ально повлияла на экспортную конкурентоспособность Китая. Так, в 1994 г. торговый баланс этой страны вышел из дефицита в -$10,6 млрд. и зарегистрировал активное сальдо в $4,2 млрд. В тоже время резко ухудшились торговые балансы в Таиланде, Малайзии и Индонезии (см. таблицу №.16). На Филиппинах торговый баланс находился в относи­тельно стабильном состоянии, а в Индонезии оставался активным, чему способствовал рост доходов от экспорта нефти.⁴² Можно сказать, что индонезийский экспорт оказался более устойчивым, чем в других PC АТР, хотя в 1996 г. вывоз пиломатериалов, текстиля и обуви, которые вместе составляли около половины всего экспорта страны, проявил тен­денцию к сокращению.

За исключением Гонконга, государственное вмешательство в эко­номику сыграло решающую роль в странах ВА и ЮВА. На заре стреми­тельного экономического роста эти страны, хотя и в различной степени, опирались на довольно высокие тарифные и нетарифные барьеры. На протяжении бурного экономического развития в 50-х и 60-х гг., Япония также поддерживала высокие тарифные ставки. В начале 70-х гг., в ре­зультате успешных раундов многосторонних торговых переговоров, проведенных под эгидой ГАТТ, тарифные ставки в Японии выровня­лись в соответствии с другими промышленно-развитыми странами. Та­рифные ставки в Южной Корее и Тайване снижались более постепенно, чем в Японии. В середине 60-х гг. номинальные тарифные ставки в Южной Корее в среднем составляли примерно 40%, в начале 80-х гг. -21%», а в начале 90-х гг. - 12%; в Тайване этот уровень равнялся 35%, 31%> и 10%, соответственно. Нетарифные барьеры также достигали зна­чительных размеров, и снижаться они стали еще позже, чем тарифные барьеры. В Японии, например, в 1960 г. почти 60% всего импорта под­вергалось формальным квотам, хотя эти ограничения были значительно снижены в конце той же декады. В 1973 г. в Южной Корее, 40% статей импорта были запрещены или ограничены. К 1981 г. этот процент сни­зился, но все равно был еще довольно высоким - 25%. Только Гонконг и Сингапур относительно быстро сняли все ограничения на импорт.

Уругвайский раунд переговоров сыграл значительную роль в ли­берализации азиатско-тихоокеанской торговли. В результате, индустри­альные страны снизили свой средний импортный тариф на промышлен­ные товары на 40% и увеличили долю необлагаемого импорта с 20% до 43%. Торговые барьеры в PC АТР, за исключением Гонконга, где их во­обще нет, все еще значительны и выше, чем в промышленно развитых странах.

Члены АПЕК согласились осуществить в своем регионе свобод­ную и открытую торговлю к 2020 г. (к 2010 г. для промышленно разви­тых стран). В 1995 г. несколько стран объявили о начальной стадии процесса либерализации, т.е. снижении тарифов, не входящих в предва­рительно согласованные обязательства. Например, Китай запланировал снижение тарифов по более, чем 4000 тарифным линиям, в среднем примерно на 30%. К 2003 г. Индонезия обязуется снизить тарифы до 10% (5%> для членов АФТА). Австралия полностью открыла сектор те­лекоммуникаций, тогда как Канада сняла оставшиеся ограничения на финансовые услуги.⁴³

Многие страны АТР, опять же в различной степени, проводили политику, направленную на развитие приоритетных отраслей. Ресурсы для этих отраслей импортировались беспошлинно, а занятые в этих от­раслях фирмы получали льготные кредиты от государственных банков.

Несмотря на то, что индустриальная фаза развития осталась позади, в 80-х и 90-х гг. Япония продолжала продвигать развитие определенных отраслей, таких как производство высокочастотных телевизоров и ком-

~ 44

пьютерных технологии.

Затянувшаяся стагнация японской экономики в 90-х гг. стала при­чиной значительного снижения экспорта азиатских стран; надежды на восстановление японской экономики, в предшествующий кризису пери­од, были разрушены внезапным спадом деловой активности. Сокраще­ние спроса на полупроводники в 1996 г. и неблагоприятное изменение условий торговли также внесли вклад в ухудшение торгового баланса в регионе в 1996-1997 гг.

Согласно данным, приведенным в таблице №15, условия торговли в 1995-1996 гг. заметно ухудшились для Сингапура, Таиланда и особен­но Южной Кореи и Японии.

Таблица №.15: условия торговли (1995 = 100).

Источник: Key Indicators of Developing Asian and Pacific Countries. Asian Development Bank,

2000. (*-1996=100); IMF International Financial Statistics Yearbook 2000. IMF, Washington.

Резкое удорожание доллара против иены и европейских валют, начавшееся во второй половине 1995 г., привело к потере ценовой кон­курентоспособности в большинстве стран Азии, валюты которых были

64

привязаны к доллару. Конкурентное давление, в основном, увеличилось за счет возрастающего веса Китая в совокупном экспорте АТР.⁴⁵

Аналитики указывают на то обстоятельство, что страны ВА и ЮВА не занимают значительной доли в мировой торговле (см. диа-грамму №1). Однако в 90-е гг. экспорт в эти страны составил /₃ прирос­та экспорта Японии и примерно V₅ совокупного прироста Германии, Италии, Франции и США.

Азиатские страны являются важнейшими рынками и друг для дру­га. Например, около половины экспорта Китая приходится на Азию.

Диаграмма №. 1: АСЕАН-4 и НИС-4: доли в мировом импорте и

экспорте, %.

Источник: IMF World Economic Outlook 1998, Chapter III, p.97. (Washington D.C.)

Во многих азиатских странах экспортеры имели доступ к импорту по близким к мировому уровню ценам через различные каналы, включая зоны свободной торговли, экспортно-промышленные зоны, таможенное хранение, системы возврата таможенных пошлин. Фактически, сравне­ния внешних и внутренних уровней цен и их изменчивости показывают,

⁴⁵ Corsetti, et al. "What caused the Asian currency and financial crisis?". 1998 NBER WP №.w6833, p.5.

64

что в PC АТР отклонения цен было значительно ниже, чем в других раз­вивающихся странах.⁴⁶

Как уже отмечалось выше, экспортному росту сопутствовало на­личие внешних рынков, особенно в Японии и США, а впоследствии и во всем АТР. Япония, США и ЕС предъявляли высокий спрос на трудоем­кую продукцию, который генерировал высокие темпы роста азиатского экспорта, а в поздние годы, обеспечили рынок (особенно США) для экспорта высокотехнологичных товаров.

Изменение состояния мирового рынка.

До кризиса 1997-1998 гг. состояние мирового рынка было доволь­но благоприятным для PC АТР. Процентные ставки в США оставались на низком уровне. Мировые товарные рынки были достаточно стабиль­ными. Премия за риск по кредитам развивающимся странам не росла, а снижалась. Наблюдался значительный рост объема мировой торговли (при незначительном замедлении в 1996-1997 гг., по сравнению с 1993-

1995 гг.). В 1996 г. темпы роста объемов мирового экспорта снизились до 6%, но были все еще выше среднего мирового уровня в 1994-1995 гг.

Несмотря на такие благоприятные условия, было разработано не­сколько гипотез о "внезапном" экзогенном воздействии на экономику ВА и ЮВА. Однако если приглядеться поближе, то окажется, что внеш­ние факторы оказали, в лучшем случае, умеренное воздействие. В Таи­ланде стоимостной объем экспорта (в долларах) уменьшился в 1996 г. на 1%. В Южной Корее темпы роста экспорта снизились с 30% в 1995 г. до 4% в 1996 г., а в Малайзии - с 26% до 6%. В 1996 г. в Индонезии темпы роста экспорта составили 10%, т.е. на уровне трех предыдущих лет. В

1996 г. в АСЕАН-4 существенный рост экспорта - 19% наблюдался только на Филиппинах.

В Южной Корее и Малайзии физические объемы экспорта про­должали быстро расти (19% и 14%, соответственно), а стоимостные рез­ко сокращались. В Таиланде, напротив, в 1996 г. физический объем экс­порта стагнировал, тогда как стоимостной изменился незначительно. В Индонезии рост физического объема был несколько ниже, чем в Южной Корее и Малайзии, но выше, чем в Таиланде.

Одна из гипотез полагает, что существует мировое перенасыще­ние рынка трудоемких товаров, именно тех, которые подпитывали эко­номический рост восточно-азиатских стран в прошлом. Это перенасы­щение стало причиной сокращения экспортных доходов в странах с раз­витым производством трудоемких товаров, а также снижения условий торговли для таких товаров, как предметы одежды, обувь и бытовая электроника. В 1996 г. мировые цены на промышленные товары снизи­лись на 2% (при падении цен на полупроводники не менее чем на 80%). В итоге, быстрый рост производства электроники и перенакопление производственных мощностей в Восточной Азии, вероятно и стал при­чиной снижения цен.⁴⁷ Это позволяет объяснить снижение стоимостного объема экспорта электронных товаров в Южной Корее и Малайзии.

По второй гипотезе возрастающая роль Китая (а в будущем, воз­можно, и Индии) может существенно вытеснить экспорториентирован-ное производство из ЮВА. В 1996 г. экспорт Китая составил $150 млрд. (по сравнению с $20 млрд. в середине 70-х гг.) и вывел эту страну на 11-

48

е место среди наиболее крупных экспортеров. В 1990-1995 гг. темпы роста китайского экспорта промышленных товаров составляли более 22% ежегодно (в номинальном долларовом выражении).

Соперничество китайских фирм с другими фирмами в АТР проте­кало в основном по таким товарам, как текстиль, одежда и электроника, причем по некоторым товарам Китай явно захватил и продолжает захва­тывать секции рынка. Однако эскалация экспорта Китая оказала, в луч­шем случае, весьма умеренное влияние на спад экспорта стран В А и ЮВА в 1996 г. Влияние девальвации юаня, возможно, также было огра­ниченным, вследствие номинального удорожания юаня после двух лет 20%-й инфляции (по сравнению с 6% в странах, наиболее пострадавших от кризиса - АСЕАН-4 и Южной Корее).

Некоторую роль сыграло также резкое удорожание доллара США по отношению к иене и европейским валютам после 1994 г. Поскольку большинство валют стран ВА и ЮВА были привязаны к доллару, их курс по отношению к иене значительно вырос. Курс иена/долл. вырос с 85 иен/долл. в июне 1995 г. до 127 иен/долл. в апреле 1997 г., и, если в начале 1995 г. каждые 100 иен таиландского экспорта в Японию прино­сили 29 бат, то в начале 1997 г. - лишь 20 бат. Конечно, цены на япон­ский импорт понизились к выгоде производителей, импортирующих промежуточные товары из Японии. Тем не менее, негативное влияние удорожания доллара на экспорт этих стран оказалось сильнее, нежели выгоды, полученные ими от удешевления импорта, что явно породило сомнения среди кредиторов ВА и ЮВА насчет способности компаний этих стран продолжать выполнение своих долговых обязательств.

В последние годы взаимный товарооборот третьих стран, обслу­живаемый долларом, более чем в четыре раза превосходит суммарный экспорт США, т.е. на каждый доллар, используемый самими США, при­ходится 4 долл., используемых во внешнеторговых операциях между другими государствами, при этом по ряду товарных позиций доллар вы-

„ 49

игрывает в качестве традиционной валюты, используемой в расчетах.

Реальный эффективный валютный курс (РЭВК), т.е. валютный курс с учетом инфляции и веса валюты в торговле - наиболее популяр­ный индекс международной ценовой конкурентоспособности государ­ства. График №.1 о РЭВК азиатских стран показывает реальное удоро­жание валют на протяжении 90-х гг. Здесь рассмотрены доли тридцати торговых партнеров во ВТО (экспорт + импорт) стран В А и ЮВА в 1996 г. В качестве дефлятора использованы индексы потребительских цен.

Необходимо обратить внимание на данные по Китаю: в январе 1994 г. Китай пережил сильную девальвацию. Эта девальвация про­изошла в результате унификации официального курса с более низким рыночным курсом. Как указывает известный экономист Кван, с тех пор как 80% китайского экспорта уже проводилось по рыночному курсу, фактическая степень обесценения юаня была намного меньше, чем из­менение официального курса - примерно 7% , вместо 35%. При состав­лении графика использовался этот эффективный курс.

Ершов M.B. "Валютно-финансовые механизмы в современном мире". М. 2000. с.24.

Из графика №.1 применительно к докризисному периоду можно сделать следующие выводы: во-первых, некоторые страны (Тайвань, Южная Корея, Малайзия, Таиланд, Индонезия) удерживали РЭВК в пределах относительно узкой маржи, когда в других странах (Гонконг, Филиппины, Китай, Сингапур) наблюдалось удорожание. За период ян­варь 1990 - Июнь 1997 гг. реальное удорожание валюты было следую­щим: Сингапур (+16.1%); Гонконг (+34.9%); Малайзия (+5.6%); Таиланд (+8%); Филиппины (+28.2%); Индонезия(+2.6%); Китай (+16.3%). При­мечательно, что страны, испытавшие на себе спекулятивные "атаки", принадлежат к первой группе. В 1996-1997 гг. в Таиланде наблюдалось реальное удорожание, но не более чем на 8% по сравнению с январем 1990 г. В Индонезии валюта подорожала на 3%. В Южной Корее (-9.1%)

70

и на Тайване (-6.4%), напротив, в 1996-1997 гг. наблюдалось обесцене­ние РЭВК.

Во-вторых, даже если средний уровень конкурентоспособности стабилен, одновременно стабилизировать реальные курсы валют против Японии, США и ЕС невозможно, пока их валютные курсы сильно ко­леблются. Особенно нестабильна конкурентоспособность Восточной Азии по отношению к Японии. Эти три индустриальных блока (Япония, США и ЕС) занимают преобладающие и приблизительно равные пози­ции в торговле с развивающимися странами Восточной Азии⁵⁰ (см. диа­грамму №.2).

Источник: Ohno К., "Exchange Rate Management in Developing Asia", ADBI Working

Paper. Tokyo, 1999.

РЭВК, который является наиболее часто используемым показате­лем конкурентоспособности, может не совсем точно отражать ее истин­ную величину по причине того, что торговые веса могут не точно пред­ставлять конкурентов какой-либо страны. Развивающиеся страны с вер­тикальной структурой торговли на самом деле не конкурируют со свои­ми богатыми торговыми партнерами, которые обеспечивают их рынка­ми снабжения и сбыта. Настоящая конкуренция происходит между са­мими развивающимися странами, взаимная торговля которых ограниче­на из-за однородности их экономических структур. Один из способов исправить такое положение - это использовать глобальные веса для экспорта однородной продукции, сохраняя при этом двусторонние веса для более дифференцированного экспорта готовой продукции.⁵¹

⁵¹ Там же, р.5.

71