Большой бизнес — не значит плохой бизнес

ной плоскости» нас заставляют транснациональные корпо)

рации. Они перемещают производства в развивающиеся

страны, наживаясь за счет того, что люди там бедные, а испол)

нение законов строгостью не отличается, и в собственных эго)

истических интересах заставляют другие государства прово)

дить менее ограничительную экономическую политику.

В рамках этого мировоззрения тарифы и барьеры на пути

иностранных инвестиций превращаются в «оружие самообо)

роны», призванное защитить людей от могущественных

и безжалостных предпринимателей, стремящихся разбога)

теть за наш с вами счет.

перия, управляемая гигантскими транснациональными ком)

паниями, которым глубоко безразличны мнения и желания

простых людей. Постоянно, как зловещее заклинание, повто)

ряется, что в сотне самых мощных экономических субъектов

на планете только 49 составляют государства, а остальные

51 — корпоративные гиганты. Проблема, однако, заключает)

ся не в быстрых темпах роста корпораций, а в том, что этого

не происходит в экономике многих государств. Ничего страш)

ного в большом размере корпораций нет — так им легче

получить экономию от масштаба, — если, конечно, они дей)

ствуют в условиях конкуренции, которая не позволяет им на)

вязывать потребителям менее качественные и более дорогие

изделия, чем продукция других фирм. Опасаться надо не ве)

личины корпораций, а их превращения в монополистов.

Часто слышишь, что свобода торговли делает «большой

бизнес» еще могущественнее. Но в либеральном обществе

у предпринимателей нет возможности кого)либо к чему)ли)

бо принуждать. Такие права закреплены за государством, ко)

торое, в случае необходимости, может задействовать для это)

го полицию. «Могущество» корпораций, побуждающее людей

работать на них и платить за их продукцию, основано лишь на

их способности предложить то, в чем эти люди нуждаются: ра)

бочие места или товары.

только ради того, чтобы добыть средства к существованию,

работодатель ни к чему вас не принуждает и нисколько не

ухудшает ваше положение. Напротив, он предлагает вам хоть

какой)то выход из незавидного положения. Конечно, корпо)

рации порой создают людям большие проблемы — например,

когда переносят свою деятельность из небольшого городка

в другое место. Но и в этом случае негативные последствия на)

ступают только потому, что в свое время корпорации дали

местным жителям определенные блага, а теперь лишают их

этих преимуществ. Однако, если бы бизнесмены знали, что их

«привяжут» к определенному месту, независимо от измене)

ний прибыльности их операций, они, скорее всего, вообще не

открыли бы в этом месте предприятие или офис.

В эпоху глобализации и свободной торговли «большой

бизнес» отнюдь не становится могущественнее. Напротив,

в условиях диктатуры и государственного контроля над эко)

номикой он пользовался — и пользуется — намного бульшим

влиянием. В таких странах главы крупных могущественных

корпораций без труда используют госаппарат в своих целях —

достаточно завязать контакты с правящей верхушкой. Один

звонок кому)то из руководства страны — и они получают суб)

сидии, монопольные права или защищают свой бизнес от кон)

курентов заградительными тарифами. Свободная торговля

вынуждает корпорации подчиняться правилам конкуренции.

В конце концов потребители стали свободнее в своем выборе

и теперь могут приобретать товары из любой страны мира, от)

казываясь от продукции фирм, оказавшихся не на высоте.

Все эти истории из прошлого о том, как корпорации

превращали целые регионы в собственные вотчины, относят)

ся к тем случаям, когда конкуренция отсутствовала. Люди, жи)

вущие в изоляции от внешнего мира — в маленькой деревуш)

ке или стране, закрывшей собственные границы, — зависят

от местных предприятий и вынуждены покупать их продук)

цию по ими же назначенной цене; в результате небольшая

группа производителей обогащается за счет потребителей.

Порой капитализм упрекают в том, что он породил монопо)

лии и тресты — гигантские предпринимательские объедине)

ния, процветающие не из)за того, что работают лучше всех,

а благодаря своей величине и способности душить конкурен)

тов.

тив, свобода торговли и конкуренция гарантируют: если гос)

подствующая на рынке фирма делает что)то не так, ее место

тут же займут конкуренты. Достаточно красноречив уже тот

факт, что первые монополии в конце XIX века возникли не

в Британии, проводившей самую либеральную экономиче)

скую политику, а в США и Германии, где индустриализация

началась позже и власти защищали отечественных произво)

дителей таможенными тарифами. Европейские монополии

в производстве сахара сохранились только потому, что их за)

щищают импортные тарифы на сахар в рамках ЕС, — и резуль)

тат налицо: пакет сахарного песка стоит здесь в два)три раза

дороже, чем в других регионах мира.

Сами капиталисты редко бывают ярыми сторонниками

капитализма: зачастую именно они больше всех заинтересо)

ваны в юридическом закреплении своих монопольных пози)

ций и получении эксклюзивных привилегий. Лишить их этих

привилегий или вынудить за наши деньги предоставлять нам

самые качественные товары и услуги позволяют рыночная эко)

номика и свобода торговли. Свободная торговля открывает

предприятиям доступ к более широкому кругу потребителей,

но не дает им никаких привилегий или возможностей кого)ли)

бо к чему)то принуждать. Свобода, которой пользуется бизнес

в условиях рыночной экономики, — это свобода официанта,

предлагающего меню посетителю ресторана. Та же свобода за)

ставляет других официантов — даже иностранцев — впри)

прыжку бежать к посетителю с собственными вариантами ме)

ню. Если кто)то здесь оказывается в роли проигравшего — так

это тот официант, который раньше обладал монополией.

Призывы многих критиков рыночной экономики —

к тому, чтобы фирмы меньше заботились о прибыли, чтобы

рынки больше регулировались, чтобы реструктуризация эко)

номики носила более упорядоченный характер и др., — на)

глядно воплотились в жизнь в посткоммунистической Рос)

сии, где в ходе приватизации государственные предприятия

фактически раздавались за бесценок, а не выставлялись на

открытые аукционы.

жа» обернулась тем, что предприятия доставались их мене)

джерам и служащим совершенно бесплатно, — им не прихо)

дилось добывать для покупки средства, а затем возвращать

их за счет прибыли, полученной в результате модернизации

производства. Но это требует радикальной реструктуризации

предприятий и массовых увольнений — что, естественно, не)

выгодно тем, кто на них работает, поэтому не происходит ни

модернизации в частном секторе, ни соответствующего

ускорения темпов роста. Вместо обеспечения прибыльности

многие собственники просто используют корпоративные

средства для своих личных нужд. Немалая часть бывших госу)

дарственных активов досталась людям, имевшим связи во

властных структурах. В отличие от людей, которые вклады)

вают в приобретение предприятий собственные средства,

этих владельцев волновало не их развитие ради будущих при)

былей, а укрепление собственного влияния и захват активов.

Кроме того, иностранцам трудно конкурировать с подоб)

ными «традиционными» предприятиями, поскольку в России

экономика окружена частоколом тарифов, лицензий, произ)

вольных норм регулирования, правовые гарантии слабы,

а коррупция процветает. После первоначального периода ли)

берализации в 1992 году развитие России пошло в противо)

положном направлении. Парадоксальным образом отсут)

ствие свободы в сфере бизнеса в целом дает максимальную

свободу рук горстке крупных компаний, пользующихся по)

кровительством российских властей9.

Никто не заставляет людей покупать новые виды про)

дукции. Если им удается завоевать свою нишу на рынке, то

только потому, что они нравятся людям. Даже самые крупные

корпорации зависят от настроения потребителей: если пере)

станут думать о тех, кого обслуживают, — их ждет банкрот)

ство. Не случайно такая мегакорпорация, как Coca)Cola,

варьирует рецепты своих напитков, реализуемых в разных

странах, в соответствии со вкусами местного населения.

И McDonald’s тоже не по собственному капризу предлагает

индийцам гамбургеры из баранины, японцам — гамбургеры

терияки, а норвежцам — гамбургеры из лосося. Медиамагна)

ту Руперту Мэрдоку так и не удалось реализовать свой план

по созданию «паназиатского» телеканала: вместо этого ему

приходится приспосабливать передачи своих каналов к вку)

сам зрителей каждой из азиатских стран.

В условиях свободной конкуренции корпорации ра)

стут и увеличивают объем продаж только в том случае, если

работают эффективнее других, а прорваться на зарубежные

рынки им позволяет лишь более высокая производитель)

ность по сравнению с местными конкурентами. Фирмы, ко)

торым не удается повысить эффективность в короткие сро)

ки, разоряются или переходят в руки новых владельцев,

способных целесообразнее распорядиться их капиталами,

зданиями, оборудованием и рабочей силой. Капитализм бес)

пощаден — по отношению к компаниям, предлагающим

устаревшие, некачественные или чересчур дорогие товары

и услуги. Опасения по поводу того, что существующие кор)

порации будут постоянно расти и в конце концов обретут та)

кую мощь, что перестанут зависеть от рыночных механиз)

мов, абсолютно необоснованны. Опыт одной из самых

«капиталистических» стран мира — Соединенных Штатов —

говорит об обратном. Начиная с 1930)х годов критики рыноч)

ной экономики постоянно твердят, что Америке угрожает ге)

гемония крупных корпораций. На самом деле доля 25 круп)

нейших компаний на рынке США постоянно сокращается.

Критики глобализации спрашивают: почему корпора)

ции сегодня стали мощнее целых государств? Этот вопрос,

естественно, подкрепляется той самой сакраментальной ци)

фрой, сопровождающей все споры относительно глобализа)

ции: 51 из 100 крупнейших экономических субъектов мира—

это корпорации. Впрочем, этот аргумент во многом теряет

убедительность, если указать, что данная статистика основы)

вается на некорректной методике подсчета и впечатляющая

цифра 51 просто не соответствует действительности. Эконо)

мический «вес» корпораций в данном случае определялся

исходя из объема их продаж, а «вес» государств — из совокуп)

ного объема производства, или ВВП, но эти показатели не)

сопоставимы по определению. Объем ВВП учитывает лишь

добавленную стоимость продукции, возникающую в ходе ее

производства в экономике данной страны, а объем продаж —

ее общую стоимость, независимо от происхождения. Напри)

мер, фирма, продающая дом, не создала его из воздуха. Чтобы

получить конечный продукт, она воспользовалась услугами

целого ряда других структур, а также закупила стройматери)

алы и оборудование. Если при определении объема продаж

фирмы эти закупки и издержки не вычитаются из общей сум)

мы, то цифра неизбежно получается завышенной. При учете

только тех средств, которые сама фирма добавила к стоимо)

сти продукции, итоговая цифра составит около 25–35%

объема продаж, и тогда окажется, что в сотне крупнейших

экономических субъектов мира числится лишь 37 корпора)

ций. К тому же почти все они располагаются во второй поло)

вине списка: в первую вошли лишь 2 компании. Общее впе)

чатление о том, что корпорации в экономическом отношении

превосходят государства, сразу же исчезнет, если указать, что

даже такая небольшая страна, как Швеция, более чем в 2 раза

превосходит по экономическому «весу» крупнейшую фирму

мира — Wal)Mart. Франция превосходит ее в 15 раз, а США —

в 100. Практически все промышленно развитые страны ока)

зываются в списке впереди крупных корпораций. Совокуп)

ный «объем ВВП» пятидесяти крупнейших компаний мира со)

ставляет лишь 4,5% от совокупного объема ВВП пятидесяти

наиболее развитых в экономическом отношении государств10.

Конечно, в абсолютных величинах корпорации за по)

следние два десятилетия выросли, но росла и мировая эко)

номика — причем опережающими темпами. Статистиче)

ские данные совсем не свидетельствуют о том, что фирмы

стали больше и могущественнее целых государств. Наобо)

рот, по сравнению со странами Северной Америки и Восточ)

ной Азии — то есть тех регионов, где произошла либерализа)

ция рынков и обеспечивается свобода конкуренции, —

«удельный вес» корпораций даже снизился. В то же время

страны, закрывшие свои рынки и не привлекающие инве)

стиции — в частности, большинство африканских госу)

дарств, — наоборот, проигрывают в этом отношении. Таким

образом, корпорации становятся крупнее и мощнее отдель)

ных государств не из)за развития торговли и роста инвести)

ций, а из)за их ограничения.

Благодаря либерализации и повышению эффективно)

сти финансовых рынков предприниматели, предлагающие

перспективные идеи, получают беспрепятственный доступ

к инвестиционному капиталу, а значит, малому бизнесу ста)

новится легче конкурировать с крупными корпорациями.

Улучшает его позиции и развитие информационных техноло)

гий. Если в 1980 году 16% всех работников в США трудилось на

пятистах крупнейших американских фирмах, то к 1993 году

эта доля сократилась до 11,3%. Даже если мы воспользуемся

сомнительной методикой критиков глобализации и опреде)

лим удельный вес этих пятисот крупнейших фирм, сравнивая

их объем продаж с объемом ВВП США, результат опровергнет

распространенный миф, поскольку за те же тринадцать лет

данный показатель радикально снизился — с 59,3 до 36,1%,

или почти в два раза. Средняя численность персонала одной

американской фирмы за тот же период уменьшилась с 16,5 до

14,8, а доля трудоспособного населения, работающего в ком)

паниях, где больше 250 сотрудников, сократилась с 37 до 29%11.

Таким образом, по большинству показателей в усло)

виях свободного рынка позиции крупных корпораций слабе)

ют, а более гибкие малые и средние фирмы завоевывают все

большую долю рынка. Сегодня половину фирм, действующих

на международных рынках, составляют предприятия с чи)

слом сотрудников менее 250. Многие крупные корпорации

вытесняются конкурентами. Треть компаний, входив)

ших в 1980 году в список пятисот крупнейших фирм США,

к 1990 году уже перестала существовать, а через пять лет та

же судьба постигла еще 40%. В некоторых производствах,

требующих больших капиталовложений, например, в фар)

мацевтической промышленности, автомобилестроении

и авиакосмической отрасли, размер действительно имеет

значение — это связано с большими расходами на разработ)

ку новых изделий. Однако слияния крупных корпораций,

действующих в этих отраслях, свидетельствуют не о росте их

влияния на потребителей, а о том, что для них это единствен)

ный способ уцелеть. Конечно, логотипы крупнейших брен)

дов попадаются на глаза на каждом шагу, но, ворча по этому

поводу, мы забываем, что их список постоянно пополняется

новыми, а некоторые из старых безвозвратно уходят в про)

шлое. Кто сегодня вспомнит, что еще несколько лет назад

Nokia была небольшой финской компанией, производившей

автопокрышки и резиновые сапоги?

Компании, создающие филиалы в других странах, ни)

когда бы не утвердились на местном рынке, если бы с ними

никто не желал иметь дело и они не предлагали работникам

хорошие условия найма. Когда компания превосходит другие

по производительности труда, это означает, что выпускаемая

продукция обходится ей дешевле. Естественно, такая фирма

больше ценит своих работников, которые обеспечивают ей

это преимущество, и может позволить себе платить им более

высокую зарплату и создавать лучшие условия труда. Это ста)

новится абсолютно очевидным, если сравнить положение ра)

ботников на принадлежащих американцам предприятиях

и фирмах в развивающихся странах со средними показателя)

ми по тем же самым государствам. Критики справедливо от)

мечают, что работники в странах третьего мира находятся

в значительно худших условиях по сравнению с нами, жите)

лями богатых государств, но это сравнение некорректно, по)

Более интересный результат, позволяющий судить

о том, что приносят иностранные фирмы развивающимся

странам — пользу или вред, дает сравнение положения со)

трудников этих фирм и других работников в данной стране.

В беднейших развивающихся странах зарплата работников

филиалов американских кампаний превышает средний уро)

вень оплаты труда в восемь раз! В странах со средним уровнем

доходов американские работодатели платят своим сотрудни)

кам в три раза больше, чем средняя зарплата в экономике. Да)

же по сравнению с наиболее современными местными ком)

паниями в таких странах транснациональные корпорации

платят работникам на 30% больше. В самых слаборазвитых

государствах иностранные фирмы платят сотрудникам в сред)

нем вдвое больше, чем местные предприятия аналогичного

профиля. Марксисты утверждают, что транснациональные

корпорации эксплуатируют рабочих из бедных стран, но если

«эксплуатация» означает намного большую зарплату, может

быть, это не самый худший вариант?

Такое же значительное различие наблюдается и при

сравнении условий труда. По данным МОТ, именно трансна)

циональные корпорации, особенно специализирующиеся на

изготовлении обуви и одежды, способствуют внедрению тех)

ники безопасности и улучшению условий труда в развиваю)

щихся странах. Так, антиглобалисты давно уже ругают фирму

Nike за низкие стандарты в этой области на предприятиях)по)

ставщиках из третьего мира. На самом же деле Nike — одна

из компаний, обеспечивающих своим работникам наилуч)

шие условия, — не из чистой филантропии, конечно, а пото)

му, что в результате увеличивается ее прибыль. Поэтому Nike

требует повышения соответствующих стандартов и от своих

подрядчиков, и фирмам из развивающихся стран приходится

эти требования выполнять.

Чжоу Литай — один из ведущих специалистов по тру)

довому праву в Китае — указывает, что движущей силой

улучшения условий труда в его стране являются западные

потребители, поскольку они требуют от Nike, Reebok и дру)

гих компаний повышения соответствующих стандар)

тов. «Если Nike и Reebok покинут наш рынок, — отмечает

Чжоу, — подобное давление сойдет на нет. Это совершенно

очевидно»12.

Приучая рабочих к более высоким зарплатам, более

светлым и чистым производственным помещениям, осна)

щенным безопасным оборудованием, международные кор)

порации способствуют общему повышению стандартов

в этой области. Местным фирмам также приходится улуч)

шать условия труда, иначе никто не захочет у них работать.

Нагляднее всего об этом свидетельствует рост средней зар)

платы в третьем мире: как мы видели, за последние сорок лет

она повысилась с 10 до 30% от американского уровня.

Фирма Nike позаботилась и о том, чтобы обеспечить

доступ независимых инспекторов на предприятия ее субпод)

рядчиков. Регулярное интервьюирование работников (на

условиях анонимности) представителями Всемирного сою)

за защиты рабочих и их семей, естественно, выявляет и жа)

лобы, но прежде всего интервьюируемые довольны тем, что

вообще получили работу, и считают эту работу хорошей.

К примеру, 70% работников индонезийских фабрик Nike

приехали издалека, чтобы получить работу на этой фирме.

Три четверти опрошенных довольны отношениями с началь)

ством и считают, что у них есть возможность высказывать

свои идеи и предложения. Для сравнения: примерно такая же

доля сотрудников центрального аппарата шведского прави)

тельства полагают, что могут свободно довести до руковод)

ства свою точку зрения: это дает некоторое представление

о преобладающей тенденции, хотя, конечно, между этими

примерами нельзя ставить знак равенства. На вьетнамских

фабриках Nike 85% рабочих хотели бы проработать еще как

минимум три года и столько же считают условия труда и обо)

рудование безопасными для здоровья. На таиландских фаб)

риках лишь 3% опрошенных заявили, что у них плохие отно)

шения с начальством, а 72% довольны своей зарплатой.

Особенно рабочие ценят то, что компания предоставляет им

бесплатные лекарства, медицинскую помощь, спецодежду,

питание и транспорт.

Линда Лим из Мичиганского университета стала од)

ним из немногих западных участников дискуссий о глобали)

зации, побывавших на предприятиях азиатских субподряд)

чиков фирмы Nike, чтобы на месте увидеть существующие

условия. Она выяснила, что во Вьетнаме, где минимальная

зарплата составляет 134 доллара в год, рабочие Nike получа)

ют 670 долларов. В Индонезии, где минимальная зарплата

равняется 241 доллару, подрядчики Nike платят своему персо)

налу 720 долларов13. Считаю необходимым напомнить, что

эти условия следует сравнивать не с ситуацией в богатых

странах, а с реальным положением дел в третьем мире. Если

Nike откажется от контактов с азиатскими субподрядчиками

из)за бойкотов и тарифных барьеров со стороны Запада, эти

предприятия просто закроются, и их персонал пополнит ряды

безработных или вынужден будет устроиться в сельском хо)

зяйстве и промышленности, обслуживающей местный ры)

нок, где условия труда опаснее, а зарплаты ниже и выплачи)

ваются менее регулярно.

Во многих развивающихся странах существуют так на)

зываемые свободные экономические зоны (их еще называют

особыми экспортными зонами), предназначенные в основ)

ном для предприятий, работающих на экспорт. В этих зонах

действует льготный режим налогообложения и торговли. Ан)

тиглобалисты называют свободные экономические зоны

центрами рабского труда с невыносимыми условиями для ра)

бочих. Действительно, там бывают злоупотребления, полу)

чающие скандальную известность: их необходимо искоре)

нять самыми решительными мерами. В основном подобное

происходит в бедных странах, где властвуют диктаторские

режимы, — то есть в таких государствах, где свобода не толь)

ко не «зашла слишком далеко», но даже не укоренилась вооб)

ще. В своей книге «No Logo: люди против брендов», которая

быстро стала популярной в кругах противников капитализ)

ма, активистка антиглобалистского движения Наоми Кляйн

из Канады утверждает, что в этих зонах западные компании

создают для своих рабочих невыносимые условия. Но ника)

ких доказательств она не приводит — лишь слухи о ситуации

в одной особой экспортной зоне на Филиппинах, куда Кляйн,

по ее собственному признанию, отправилась именно пото)

му, что эта зона считается одной из самых худших. Эксперты

ОЭСР, рассмотрев общую ситуацию в свободных экономиче)

ских зонах, пришли к выводу, что на этих территориях у бед)

ных людей больше возможностей получить работу, а зарпла)

та выше, чем в целом по стране. В подавляющем большинстве

из более чем тысячи таких небольших зон действует общена)

циональное трудовое законодательство. Кроме того, власти

все большего количества свободных зон осознают, что одна

лишь дешевизна рабочей силы не обеспечивает необходи)

мых предпосылок для высокой конкурентоспособности,

и создают стимулы к тому, чтобы фирмы вкладывали деньги

в свой персонал и повышали его образовательный уровень.

В том же исследовании ОЭСР отмечается, что предоставле)

ние работникам фундаментальных свобод (запрет рабского

труда и злоупотреблений, право вести переговоры с работо)

дателем и объединяться в профсоюзы) в целом способствует

притоку инвестиций и экономическому росту14.

Благодаря своим размерам транснациональные кор)

порации имеют возможность финансировать научные иссле)

дования и долгосрочные проекты. По данным ОЭСР, они ре)

инвестируют в странах, где ведут свою деятельность, около

90% своей прибыли. Действуя в целом ряде государств одно)

временно, транснациональные корпорации служат канала)

ми передачи передового опыта, более эффективной органи)

зации производства и новых технологий. Выступать против

таких фирм — значит выступать против более высоких зар)

плат, снижения цен и роста благосостояния. Именно транс)

национальные корпорации возглавляют «восхождение к вер)

шине» в мировом масштабе. Причем они играют позитивную

роль не только в развивающихся странах. Так, в Соединен)

ных Штатах зарплата в иностранных компаниях в среднем на

6% выше, чем в местных, и численность занятых в них растет

в два раза быстрее. На долю иностранных фирм в США при)

ходится 12% всех расходов на НИОКР, а в Великобритании

этот показатель достигает 40%15.

Это, конечно, не означает, что все фирмы ведут себя

должным образом — они, подобно людям, не идеальны. Сре)

ди бизнесменов, как и среди политиков, попадаются разбой)

ники. Есть много случаев, когда компании плохо относятся

к своим сотрудникам, населению, живущему вблизи их пред)

приятий, и наносят вред окружающей среде. Кроме того, не)

мало фирм, особенно среди специализирующихся на добыче

сырья, «мирно сосуществуют» с режимами стран, где они дей)

ствуют, — даже диктаторскими и репрессивными. В против)

ном случае им, возможно, вообще не позволили бы вести там

бизнес. Однако неподобающие поступки некоторых ком)

паний — еще не повод, чтобы не пускать все крупные корпо)

рации в страну и запрещать им вкладывать капиталы в ее

экономику: мы же не ликвидируем полицию из)за того, что

некоторые ее сотрудники совершают жестокие поступки,

и не депортируем всех иммигрантов, если среди них попада)

ются преступники. Вместо этого следует привлекать к суду

фирмы, нарушающие закон, а в отношении использующих

неподобающие методы — применять такое оружие, как бой)

кот и публичная критика.

Самые серьезные проблемы обычно возникают в тех

государствах, которые допускают или даже поощряют безот)

ветственное поведение частных компаний. Между государ)

ством и частным сектором должна существовать четкая гра)

ница. Дело властей — внедрить обязательные для всех

корпораций нормы регулирования производственной и ком)

мерческой деятельности. Если компании подчиняются

негодным правилам регулирования, следует усовершенство)

вать соответствующее законодательство, а фирмы, занимаю)

щие «соглашательскую» позицию, подвергнуть критике, но

не создавать препоны для бизнеса в целом. Решение пробле)

мы — в демократизации государства и разработке справед)

ливых законов, основанных на принципе «ваша свобода кон)

чается там, где начинается свобода другого».

Присутствие транснациональных корпораций в стра)

нах с репрессивными режимами часто даже способствует

процессу демократизации, поскольку такие фирмы крайне

восприимчивы к давлению со стороны западных потребите)

лей — ведь недовольство последних сразу отражается на

объемах продаж. Влиять на внутриполитические процессы

в Нигерии куда легче путем бойкота компании Shell, чем по)

пытками оказать давление на нигерийское правительство.

Намек на это содержится в подзаголовке уже упоминавшейся

книги Наоми Кляйн «No Logo: люди против брендов». Кляйн

указывает, что за счет многолетней рекламы и хорошей дело)

вой репутации крупные фирмы стремятся создать вокруг

своих брендов особую позитивную ауру. Однако тем самым

они загоняют себя в угол. Бренды, составляющие их важней)

ший актив, крайне уязвимы к антирекламе. Активисты обще)

ственных движений могут за считаные недели погубить репу)

тацию бренда, которую компания создавала десятилетиями.

По)хорошему Кляйн должна бы понимать, что это аргумент

как раз в пользу капитализма, — ведь в случае недостойного

поведения в любой области на корпоративных гигантов легко

оказать давление. Уличный торговец может обмануть вас,

зная, что больше вы никогда не встретитесь, но для крупных

брендов респектабельность — синоним выживания. Они дол)

жны выпускать качественную, безопасную продукцию, забо)

титься о собственных работниках, потребителях и экологии,

иначе им не сохранить свою деловую репутацию. Негативное

отношение означает для них гигантские убытки16.

Кроме того, как отмечает журнал Economist, корпора)

ции в нравственном отношении часто стоят выше, чем сред)

нее правительство. Большинство корпораций разрабатыва)

ют соответствующие инструкции и требования в отношении

защиты окружающей среды и недопущения сексуальных до)

могательств, которые действуют даже в тех странах, где эти

понятия еще не вошли в обиходную лексику. Большинство

фирм без колебаний уволили бы председателя правления,

если бы тот оказался замешан в публичном коррупционном

скандале, подобно бывшему германскому канцлеру Гельму)

ту Колю, или обвинялся в сексуальных домогательствах

и сомнительных финансовых операциях, как бывший прези)

дент США Билл Клинтон. Тем не менее оба этих деятеля вы)

шли сухими из воды — а ведь они возглавляли два самых де)

мократичных и стабильных государства западного мира17.

Отличным примером того, что иностранные фирмы

могут служить каналом передачи опыта и идей, спо_

собных оказать революционное влияние на экономику

государства, служит развитие швейной промышлен_

ности в Бангладеш. В ????_х годах местный предпри_

ниматель Ноорул Куадер наладил сотрудничество

с южнокорейской фирмой Daewoo, которая продала

ему швейные машины и обучила рабочих. После того

как Куадер открыл свое предприятие в Бангладеш,

Daewoo за ?% от дохода в течение года помогала ему

организовать маркетинг и давала рекомендации по

внедрению новых методов производства. В ???? году,

на момент начала производства, на этом предприя_

тии работало ??? местных квалифицированных

рабочих и двое инженеров из Южной Кореи; прави_

тельство Бангладеш, проводившее в целом протек_

ционистскую политику, признало экспортное произ_

водство готового платья .особой. отраслью,

освободив его от ограничений. Каждый год выпуск

продукции удваивался, и к ???? г .д . к .м .а .и . п .о .а

вала уже ?,? миллиона свитеров на ?,? миллиона дол_

ларов. К тому времени ??? из ??? работников, c кото_

рыми фирма начинала, уже открыли собственные

швейные предприятия, и в результате оказалось,

что в Бангладеш, где прежде не было ни одного пред_

приятия по пошиву готового платья на экспорт,

теперь их уже ???. Сегодня количество таких фирм

утроилось, и пошив одежды стал крупнейшей отрас_

лью промышленности Бангладеш: на ее долю прихо_

дится до ??% экспорта страны. На швейных пред_

приятиях работает более ?,? миллиона человек, из

которых ??% составляют женщины, приехавшие

из нищих деревень в поисках более стабильной, луч_

ше оплачиваемой работы (для сравнения: общее чи_

сло промышленных рабочих в Бангладеш — ?,? мил_

лиона). Хотя условия труда на этих предприятиях

оставляют желать лучшего, новая отрасль дает

людям дополнительные возможности выбора и спо_

собствует повышению зарплаты — в том числе

и в традиционных отраслях, где работодателям

теперь приходится думать о стимулах для привле_

чения рабочей силы18.