Документальный урок
Конечно, следствию было бы сложно, если в «ЮКОСе» вообще никаких бумаг не оказалось.
Но я не представляю себе, чтобы компания, тем более такая, как «ЮКОС» могла работать вообще без документов. Хотя ведение подробной и тщательной документации порой может оказаться не очень полезным. То же самое скажу и об одном из доказательств совершения Ходорковским преступления — служебных записках. Там был анализ различных систем налогообложения. И суд решил, что это свидетельствует о незаконном уклонении от уплаты налогов.Весь ужас ситуации заключается в том, что у нас часто законопослушные действия, направленные на минимизацию налогов, путают с уклонением от их уплаты. Грань между этими действиями иногда очень тонкая, но налогоплательщик вправе искать способы уменьшения платежей по налогам. Это зафиксировано и в постановлении Конституционного суда РФ. А законы, к несчастью для государства и для налоговой системы, и иногда, к счастью, налогоплательщика, имеют прорехи, противоречия и так далее, которыми пользуется предприниматель.
1 Обыск у адвокатов может проводиться только на основании решения суда (п. 3 ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-Ф3). Его не было.
Но, по идее, прорехи законодательства нельзя вменить в вину предпринимателю.
Нельзя. Боритесь за то, чтобы были ясные и четкие законы, а не сажайте тех, кто использует ваши ошибки. Вот такой совет хочется дать государству.
Но мы все-таки получили именно тот итог, который получили...
Давайте не будем забывать, что это особое дело. Не надо распространять этот приговор на всех граждан. Да, конечно, с одной стороны, любой должен понимать, что если почему-либо на него положат глаз правоохранительные органы, то доказать вину можно будет всегда.
Но при точно таком же развитии событий человека могут и оправдать, если это будет не Ходорковский и не Лебедев.Надеюсь, что к другим гражданам суд будет лояльней. Насколько нам известно, Мещанский суд не принял заключения экспертов, указав, что защита пе должна их собирать. Как вы это прокомментируете?
Тут важно не путать понятия «эксперт» и «специалист». Экспертизу защита назначать не вправе. Это позволяется только суду, прокурору, следователю. Защите разрешено привлекать специалистов, чтобы они высказывали свое мнение, получать их заключения и предоставлять в суд. Если речь идет об экспертах, то все справедливо. Но, насколько я помню, в приговоре упоминалось о специалистах, а это уже ограничение наших прав.
Да, там говорится о специалистах. Но суд все равно указал, что заключения недействительны, поскольку их авторам не разъяснялись их права и обязанности. Неужели ваши юристы могли допустить такую в общем-то формальную ошибку?
К сожалению, наши законы не очень четко регламентируют порядок сбора доказательств, привлечения специалистов и подготовки заключений. С одной стороны, защита не имеет права предупреждать об уголовной ответственности, это могут делать только обвинительная власть или суд. Поэтому мы, адвокаты, не вправе предупреждать об этом специалистов. С другой стороны, я считаю полезным разъяснять, что нужно давать правдивые за- ключеиия, а за заведомую ложь существует уголовная ответственность. Насколько я помшо, по большинству заключений у нас такое напоминание оформлялось. В связи с этим, я считаю, нельзя признавать такие заключения специалистов ненадлежащими доказательствами.
В приговоре сказано, что в заключениях содержатся оценки об отсутствии вины, умыслов, оценка доводов следствия. Но к компетенции специалистов подобные выводы не относятся, и опять- таки заключение считается недействительным. Вы согласны с доводом суда?
Нет. Специалист не вправе обсуждать некоторые вопросы. В частности виновности или невиновности, наличия или отсутствия состава преступления.
Но нередко люди выходят за пределы своей компетенции и приходят к таким выводам. Это не делает заключение вообще ненадлежащим доказательством. Если в нем, например, есть вывод о невиновности, то данную часть можно отбросить, а само заключение надлежаще оценить, а не исключать из числа доказательств.Игнорируя заключения, над которыми гола долгая работа, следствие, а потом и суд, учитывали черновики разных бумаг. Как вы к этому относитесь?
Сложный вопрос, сначала отвечу с точки зрения защиты. Здесь хочу объяснить очень важную вещь, о которой в специальной литературе не раз говорилось, но она пока слабо воспринята в нашей судебной практике. Обвинение по закону должно доказать свои утверждения. Защита и обвиняемый не обязаны по закону, да и по смыслу, и по совести, доказывать что-либо, и, в частности, свою невиновность. На практике, конечно, адвокаты стараются не только сказать, что они не согласны с обвинением, но и выдви-нуть доказательства невиновности. Однако к этим доказатель-ствам защиты суд не вправе подходить с той же меркой, что и к доказательствам обвинения, поскольку бремя доказывания лежит на прокуроре, а не на адвокате, и это объясняется, в частности, тем, что у адвоката нет тех прав, которые предоставлены об-винению в порядке собирания и закрепления доказательств.
Что позволено защите?
1олько поговорить с человеком п сказать: «Готовы ли вы добровольно написать то, что вы сейчас сказали. Готовы - спасибо. Не готовы — до свидания». Если свидетель написал объяснения и передал их адвокату, а тот — суду, суд не имеет права отвергнуть эти объяснения как доказательства на том основании, что это не протокол допроса и он не соответствует нормам УПК РФ. Суд должен оценить эти объяснения, проверить изложенные в этих объяснениях факты, и только если они будут опровергнуты, отвергнуть эти объяснения как недостоверные.
С защитой понятно. А с обвинением?
К доказательствам обвинения суд обязан подходить критически, и если обвинитель предъявляет какой-то никем не подписанный и никем не заверенный черновик, то в соответствии с правовыми нормами ему должны сказать: «Позвольте, господин прокурор, по закону вы должны доказать ваши утверждения с пссомиепиостыо. Разве черновик может быть таким бесспорным доказательством»? Однако суд от обвинения принимал любые черновики, никем и никакие оформленные документы и т. п.